Страница 36 из 52
Свенсон покачал головой:
— Это совершенная загадка для меня. Я в любом случае плохо знал старуху. Когда она приняла горячее участие в судьбе отца, я был еще ребенком, а потом меня отправили в школу, я жил там. Но конечно, ее убил не отец. Я...
— Понимаю. Ну хорошо. — Инспектор поднял трубку одного из телефонов на столе Сэмпсона. — Теперь просто формальность, молодой человек. Мне нужно проверить ваши показания. Посидите молча. — Он набрал номер госпиталя. — Добрый день! Мне нужно поговорить с доктором Дженни.
— Простите... Оператор на связи. Будьте добры, назовите себя.
— Инспектор Квин — полицейское управление. Поспешите.
— Да, одну минутку. — В трубке послышался перезвон, затем густой мужской голос просто сказал: — Здравствуй, отец.
— Эллери! Черт побери... Где ты?.. Ты там?
— В кабинете Дженни.
— Как ты туда попал?
— Просто зашел в госпиталь некоторое время тому назад. Увидеться с Джоном Минхеном. Три минуты назад, если быть точным. Отец...
— Подожди! — приказал старик. — Дай сказать. Слушай. Есть новости. Свенсон сам пришел сегодня утром. Мы записали его показания. Обернулось все очень интересно, Эллери, детали я скажу тебе потом. Он — сын доктора Дженни...
— Что?
— Именно то, что я сказал. А где доктор Дженни? Дай мне его на минутку, сын!
На другом конце провода повисла тишина.
— Так что там?! — нетерпеливо воскликнул инспектор.
— Ты не сможешь поговорить с доктором Дженни, — медленно ответил Эллери.
— Почему? Он где? Его сейчас нет?
— Я пытался сказать, но ты прервал меня... Он здесь, очень даже здесь. — Голос Эллери был печален. — Причина в том, что... он мертв.
— МЕРТВ?
— Да, похоже, его больше нет с нами. — Несмотря на легкомысленность тона, в голосе Эллери слышалась искренняя печаль. — Сейчас 10.35... я пришел сюда в 10.30... Отец, он был убит полчаса назад!
Глава 21
УДВОЕНИЕ
Абигейл Дорн, доктор Фрэнсис Дженни... Два убийства вместо одного.
Инспектор Квин был погружен в мрачные размышления, сидя в полицейской машине, едущей по направлению к Голландскому мемориальному госпиталю... Дженни убит! Невероятно! С другой стороны, это, второе, убийство может быть раскрыто с большей степенью вероятности, что, чем черт не шутит, и приведет к раскрытию первого... Или же, возможно, эти два убийства не имеют отношения друг к другу... Однако в данном случае убийство вовсе странное — совершено в здании, переполненном полицией, и без всякого следа, какой-либо улики... Где же ключ? Вместе с инспектором к госпиталю ехали придавленный горем Свенсон и окружной прокурор Сэмпсон.
Следом двигался служебный автомобиль комиссара полиции, который был срочно извещен о случившемся. Он уже дымился от ярости и ощущения беспомощности...
Кавалькада с визгом тормозов остановилась у госпиталя, приехавшие бросились вверх по каменным ступеням. На ходу, задыхаясь, комиссар прокричал инспектору:
— И ваша, и моя работа яйца выеденного не будут стоить, если мы не раскроем это... сегодня. Сейчас же! Что за бестолковщина, Создатель!
Если после убийства Абигейл Дорн в госпитале царил траур, то сейчас его работа была полностью парализована. Вся профессиональная деятельность застыла. В коридорах не было видно ни сиделок, ни докторов. Даже Айзек Кобб, привратник, исчез со своего поста. Однако повсюду суетились синие мундиры — полицейские — и одетые в штатское сыщики.
Лифт стоял пустым. Комната ожидания была плотно закрыта. Кабинеты опечатаны; их охраняли полицейские.
Жужжащий рой детективов окружал закрытые двери кабинета доктора Дженни.
Толпа расступилась перед инспектором, комиссаром и Сэмпсоном. Замыкал шествие сержант Вели. Инспектор первым ступил в кабинет теперь уже покойного доктора Дженни. Свенсон замедлил шаг; лицо его было белым, напряженным. Вели плотно закрыл за ними двери.
В просторном кабинете, прямо на рабочем столе, распласталось тело доктора Дженни... Хирург сидел в кресле, упав грудью на стол, седая голова опустилась на скрюченную левую руку. В пальцах правой руки все еще была зажата ручка...
Эллери, Пит Харпер, доктор Минхен и Джеймс Парадайз, управляющий госпиталем, расселись по левую стену кабинета на стульях. Из них только Эллери и Харпер спокойно взирали на труп, Минхен и Парадайз ощутимо дрожали.
Доктор Сэмюэль Праути, медицинский эксперт, стоял возле стола, рядом с ним на полу его черный портфель.
Никто ни с кем не здоровался, не проронил ни слова. Им было нечего сказать, от потрясения не находилось подходящих слов. Ужас на лицах выражал сущность происходящего. Некоторые воспринимали действительность как катастрофу. Свенсон, дрожа, оперся о дверь, после одного краткого взгляда в сторону окостеневшей фигуры отца он старательно отводил от нее глаза. Инспектор, комиссар и Сэмпсон стояли плечом к плечу и глядели на немую сцену.
Кабинет был квадратным. Одна дверь, одно окно. Дверь, выходящая в южный коридор, была широкой. Налево был маленький стол для стенографистки с пишущей машинкой на нем. Большой стол покойного доктора располагался справа. Около стола стояло только кресло, а в нем тело доктора Дженни. По правую руку от стола находился плотно набитый книгами книжный шкаф.
Кроме четырех гравированных портретов усатых медицинских знаменитостей по стенам, в кабинете больше ничего не было...
— Ну что, док, каков вердикт? — резко спросил комиссар.
— Та же история, господин комиссар. — Доктор Праути достал сигару. — Удушение.
Эллери наклонился, облокотившись о колено.
— Проволокой, как и в прошлый раз?
— Да. Можете посмотреть сами.
Квин медленно подошел к столу, сопровождаемый комиссаром и Сэмпсоном. Взглянув на шею покойного, они увидели на затылке темную полосу и быстро отвели взгляд.
— Перед тем как накинуть ему на шею проволоку, убийца ударил его по голове, — добавил доктор Праути. — Каким-то тяжелым предметом — трудно определить каким. Контузия в области мозжечка.
— И еще предварительно усыпил, чтобы он не подал голоса, — пробормотал инспектор. — Как вы узнали, что он сидел за столом, когда его ударили? Если он сидел — убийца стоял сзади.
Эллери вскинул голову, но ничего не сказал.
— Вы правы, инспектор. — Праути все еще не успел зажечь сигару. — Тот, кто ударил его, стоял сзади. Когда мы его нашли — он не лежал вот так на столе, а сидел в кресле — позвольте, я покажу... — Он осторожно приподнял тело так, чтобы оно вновь оперлось о спинку кресла, при этом голова свесилась на грудь. — Вот в таком он был положении. Правда, мистер Квин? — спросил Праути.
Эллери, все еще не оправившись от шока, механически улыбнулся:
— О да, да. Именно.
— Ну вот. Теперь вы можете видеть проволоку. — Праути осторожно приподнял голову. Проволока так глубоко вошла в плоть, что след был узким, почти невидимым. Позади она была скручена концами — точно как в случае с Абигейл Дорн.
Инспектор выпрямился.
— Значит... Он сидел вот так, кто-то вошел, зашел сзади, ударил его по голове и затем удушил. Так?
— Именно. — Праути пожал плечами, взял свой портфель. — Я могу ручаться за одно — такой удар можно было нанести только сзади... Ну, я пошел. Фотографии сделаны, инспектор, и отпечатки пальцев тоже ребята взяли. Их здесь тьма, особенно на стеклянной поверхности стола, но наверняка это отпечатки пальцев Дженни и его стенографистки.
И медицинский эксперт, закусив сигару, натянул на уши шляпу и вышел.
Все молча смотрели на труп.
— Доктор Минхен, эта травма от удара на голове могла вызвать смерть?
— Нет, — с трудом, подавленно сказал Минхен. Глаза его были красны. — Праути прав. Его просто оглушили, чтобы случайно не крикнул. Он умер... он умер от удушья, инспектор, это очевидно.
Все склонились над проволокой, чтобы рассмотреть.
— Выглядит так же, как в прошлом случае, — заключил Квин. — Томас, как только удастся — проверь.