Страница 60 из 76
Глава 36
Арс
Тяну руку, а достать не могу. Зову ее, а она не оборачивается. Бежит, бежит все быстрее, а я не могу угнаться.
Открываю глаза, смотрю в темный потолок. Ночь еще или раннее утро. Маша!
Вскакиваю с кровати и чеканю шаг в гостиную. Выдыхаю. Тут. Спит на диване, даже одежду не сняв. Подхожу ближе, сажусь у дивана, убирая светлую прядь с бледного лица. Устала дурочка.
Иногда реально не понимаю, что с ней делать. Отпустить и дать работать. Это было бы разумно, потому что она большой ребенок, воспитывать которого у меня нет времени.
Жениться и завести семью. Через год уже разбежимся, потому что она будет устраивать истерики и ревновать к работе.
И с ней тяжко и без нее уже себя не представляю. Только подумаю о том, что она будет вне зоны доступа, как внутри сжимается все.
Скольжу взглядом по телу. Стояк тут же шорты приподнимает. Идеальная. Это первое, что пришло на ум, когда увидел. Еще в столовой в компании взрослых чертежниц. Я еще тогда подумал, что работать рядом с такой — сплошной мазохизм. Я правда планировал ее оставить после своего обещания, но несколько дней совместной работы превратились в эротический ад. Я ее хотел постоянно, а она не могла мне отказать. В итоге секс на столе стал завтраком, секс на диване — обедом. Секс у нее дома — ужином. Даже на тренировку сил не остается, хотя меня там давно ждут.
Маша ворочается, а я подкладываю руки под стройное, но довольно тяжелое тело, чтобы поднять и перенести на кровать. Я несу ее по коридору, мельком оглядывая коричневые станы. В этой квартире не хватает красок. Ни одной из женщин не позволял даже шторы менять. Но если Маша захочет, она может полностью сделать ремонт. Будет чем заняться. А я буду знать, что, пока работаю в Дубае, она занимается чем-то полезным. А может и вовсе взять ее с собой в Дубай.
Укладываю малышку в кровать, снимаю с нее колготки, наслаждаюсь тем, как они скользят по стройным ногам. Она вертится на кровати, обнимая подушку, а я расстегиваю юбку. Ну вот куда она поперлась в таком виде. Страшно представить, что с ней могли сделать в этом районе. Или если бы не в те руки попала.
Укрываю одеялом Машу и иду к себе. Привычка работать в своем кабинете, пока еще темно, осталась с самого детства. Замечаю брошенный листок. Не люблю бардак и хочу его уже выкинуть, как вдруг замечаю чертеж. Раскрываю листок, разглаживаю. В душе рождается приятное тепло, распространяется по телу. Смотрю вперед, туда, где это колесо обозрения должно стоять.
Да, Маша никогда не сможет проектировать настоящие вертолеты, но у нее прекрасное чувство стиля и фантазия такая, что любой сказочник позавидует.
Я думал ей отдать проект вертолета, который она сделала, но, по-моему, эта идея ей понравится гораздо больше. Только придется обсудить с ней, раз уж она так сильно этого ждет.
Разглаживаю листок, завожу отдельную папку, а сам принимаюсь за свою работу. До поездки один день, и я надеюсь, что утром мы с Машей решим все вопросы, чтобы я улетел спокойно.
Отрываюсь от работы, когда слышу звук разбитого стекла на кухне. Тут же срываюсь туда, замечая Машу в одном белье на столешнице возле раковины.
— Что ты…
Вижу кровь на ее пальце и разбитый стакан.
— Кто вообще делает кухонные шкафы на такой высоте? Эта кухня для мутантов?
Достаю метлу, совок и собираю осколки. Потом надеваю тапки и прохожу к Маше. Обрабатываю палец.
— Ай! Я лучше сама.
— Ты можешь не дергаться. Твое сама у меня уже в печенках сидит.
— Беру пример с тебя. Ты тоже все сам решаешь и делаешь.
— Я мужчина, Маша! Я привык так жить. Я и так прогибаюсь под тебя, как могу.
— Ой, смотри не перенапрягись прогибаться.
— Не перегибай. Я прошу прощения, что привел помощника на твое место, хотел поговорить заранее, не успел. Я не собирался тебя увольнять. Я хотел предложить тебе собственный проект. Даже кабинет уже выделил. Там заканчивали ремонт.
— Типа сюрприза? — опускает глаза, а я киваю.
— Да.
— Не люблю сюрпризы.
— Это я уже понял, — поднимаю ее лицо к себе. — Маш, я не могу измениться, мне слишком много лет.
— А я не буду терпеть пренебрежение. Про проект «спасибо», но такое нужно обсуждать, понимаешь. В общем, я хочу… Взять паузу.
— Какую еще паузу?
— Ты… Подавляешь меня. Рушишь. Я с тобой забываю о своих проблемах, о своих мечтах. Это неправильно. Меньше всего я хочу стать Августиной и ждать тебя в этих ужасных стенах. И матрас у тебя тоже неудобный!
— Никаких пауз, даже не обсуждается, но то, что нам нужен сексуальный перерыв, это факт. Такое ощущение, что мы пытаемся натрахаться перед концом света.
— Да. Я тоже думала об этом, — говорит она, а у самой щеки алеют. Глаза начинают скользить по моему обнаженному торсу. — Ты же собираешься в Дубай?
— Да. Я бы хотел, чтобы ты полетела со мной.
— А можно я все-таки останусь заниматься проектом. Мне нужны деньги… А я знаю, что за готовые проекты следуют крупные суммы премий.
Можно, конечно, сейчас сказать, что ее кредита больше нет, а лечение матери давно оплачено, но она только взбесится, что снова все без нее решил. Лучше потом, когда она не будет такой напряженной.
— Да, премии там нормальные.
— Сколько тебя не будет? — вдруг спрашивает она, поднимая руки и опуская прохладные пальцы на мою разгоряченную кожу. Меня как током пробирает, да и она резко глаза поднимает.
— Месяц, — почти хрип. — Но я сделаю все, чтобы вернуться раньше.
— Мне кажется, я буду скучать.
— Ты просто обязана скучать, — беру ее палец, который еще немного в крови, и втягиваю в рот, чувствуя металлический привкус. Она втягивает носом воздух, раскрывает губы, кусает нижнюю. Меня ведет. На осколки разбивает. Отпускаю ее палец и врезаюсь в губы, скользя по сладкой шее языком. Пальцы сами обтягивают талию, тянут на себя, впечатывая в собственный стояк, который уже выглядывает из-под шорт. Дергаюсь, когда чувствую на головке тонкие пальчики.
— Мы вроде планировали притормозить, — задыхается Маша, пока одним движением освобождаю ее от лифчика, скидываю его с плеч, рассматривая стоячие соски. Обожаю этих малышек. Разминаю пальцами…
— Арсений…
— Давай последний кусочек десерта перед долгой диетой…
— Боюсь, одним куском не отделаемся… — хихикает малышка, а у меня уже ноги дрожат. Переношу ее на стол, укладываю на спину, поднимая ноги под прямым углом. Поглаживаю до самого бедра, скользя пальцами под резинку трусиков, стягивая их по ногам. Но вместо того, чтобы снять, оставляю на одной лодыжке. Целую вторую, легко укладывая обе за головой Маши. Смотрю на открывшийся вид. Нереальный кайф и все это мое.
— Не больно? — спрашиваю, целуя торчащий сосок, наклоняясь над ней, ведя стояком по уже влажной промежности.
— Нееет, — качает головой малышка, ловит мои губы, не замечая, как я легко связываю ее лодыжки за ее головой. Она ахает, смотрит на меня во все глаза. — Арсений, это…Ты со всеми это делал?
— Поверь, ты единственная, кто способен так закинуть ноги, — провожу рукой по телу, щелкаю соски и скольжу ниже. Плоский живот. Пупок. Гладкая поверхность лобка и наконец половые губы. Черт, манит розовая плоть безумно. Раздвигаю чуть складки, ощущая, как влага сама липнет к пальцам, а я растягиваю ниточки, демонстрируя, насколько Маша возбуждена.
— Арс…
Руками она особенно шевелить не может, так что я сам развязываю шнурок шорт и спускаю их по ногам. Перешагиваю, откидывая, оставаясь без всего. Стучу каменной головкой по розовым складкам, чувствуя, как от возбуждения немеет все тело.