Страница 106 из 508
Выйдя из ступора, я решил что это – точно не мои проблемы, и вытряхнул из сумки похрюкивающий «десерт». Проглотив последнюю свинью, изрядно прибавивший в диаметре змей объяснил мне, что надо делать. Как оказалось, хозяин не раз сцеживал яд василиска для своих экспериментов, поэтому механизм добычи был давно отработан. Встав перед самым носом гиганта, я вытянул вверх руки с зажатыми в них пустыми склянками, а распахнувший пасть змей осторожно насадил на эту тару два своих верхних клыка.
Спустя пару минут, когда в хрустальных банках плескалось по литру желтоватой субстанции, химера убрала голову. Причем настолько быстро и неожиданно, что одна колба выскользнула из моих пальцев. Резко нагнувшись, я все же успел подхватить хрупкую тару, не дав ей познакомиться с гранитным полом и умудрившись не пролить ни капли драгоценного яда. Наверняка сработал врожденный талант ловца, присущий телу мелкого Поттера.
Поспешно заменив прокушенные крышки на хрустальные, я зафиксировал их чарами вечного приклеивания и отправил в сумку. Туда же сунул не пригодившуюся гранату со снотворным, отчетливо понимая, насколько авантюрной была моя затея. И шнурок с монеткой-активатором с запястья сорвать не забыл. Фиг знает, сработают ли протеевы чары в расширенном пространстве артефакта, но лучше не рисковать. А то еще неудачно прижму эту «чеку» рукой и безвозвратно испорчу пролившимся зельем добытые книги.
Убрав следом старую сумку, внутри которой все еще болталась упаковка туалетной бумаги, колбаса и крестраж Грюма со свиным дерьмом, я решил немного задержаться и поболтать с василиском о Слизерине. Однако разговор не задался. После сытного перекуса змей как-то очень уж быстро сделался вялым и сонным, на мои вопросы отвечал неохотно, а потом и вовсе объявил, что идет спать, и попросил в ближайшее время его не тревожить. Какое именно время фамильяр Основателя считал ближайшим – следующие сутки или следующий век, я уточнять не стал, поскольку у меня перед глазами все еще стояла картинка распахнутой пасти с частоколом кинжально острых зубов. Просто пообещал монстру не заглядывать в его логово без крайней необходимости и пожелал приятных снов.
Понаблюдав за тем, как василиск заползает обратно в статую, рот которой сразу закрылся, запечатывая вход в гнездо древней твари, я облегченно выдохнул и уселся прямо на пол. Нервная встряска даром не прошла, и у меня начался адреналиновый отходняк. Мое тело сотрясала крупная дрожь, пальцы судорожно сжимали лямку сумки, а сердце лихорадочно колотилось, желая выпрыгнуть из груди. В сознание запоздало пришел дикий ужас, сковавший его ледяными цепями. Не знай я, что Гаррик в данную минуту спит крепким магическим сном, наверняка подумал бы, что меня накрыло чувствами мальчишки.
Но нет, все эмоции были моими. Просто я только сейчас сподобился осознать, насколько глупой и рискованной оказалась операция, и как близко от меня прошла Смерть с косой. Несмотря на то, что я находился в теле крестника, при неудачном раскладе этот факт не сыграл бы никакой роли. Парализующий удар василиска должен был подействовать и на мой разум, поскольку мое сознание перенесено в марионетку благодаря магии, а воздействие химеры останавливает все магические процессы. В каноне это доказано Почти Безголовым Ником. Так что если бы фамильяр Слизерина оказался настроен чуть менее доброжелательно, охраняемое Антонином тело никогда бы не пришло в себя.
Чтобы обуздать вышедшие из-под контроля эмоции, мне потребовалось четверть часа, и то я счел данный факт своей победой. И пусть ядовитые клыки змея все еще маячили у меня перед глазами, но уже не вызывали такого первобытного ужаса. Убедив свой разум в том, что все прошло благополучно, я смог-таки расслабиться и столкнулся с очередной проблемой – сразу, как только чувства схлынули, закономерно наступила апатия. Вдобавок ощутимо просевший магический резерв Гаррика вызывал сильную усталость и нестерпимое желание последовать заразительному примеру василиска.
С тяжким стоном поднявшись с полированного гранита, я достал из сумки метлу и полетел обратно, чувствуя себя шаблонным героем фанфика, которому, несмотря на тщательное планирование и вдумчивую подготовку, постоянно приходится превозмогать на радость читателям. Подлетая к стоку канализации, я твердо решил - в задницу такие приключения! Больше устраивать подобное безумство я не намерен! Однако подленькая память тут же напомнила про выданное обещание разыскать тело брата, ради чего мне придется сунуться в древнюю пещеру, наполненную инферналами, и мрачное вонючее подземелье огласил очередной обреченный вздох:
- Млять, и когда же это закончится…
Достигнув трубы, я не стал спешить, а прежде достал Карту Мародеров и убедился, что в туалете Плаксы Миртл нет засады. Подумав о том, что можно просто вызвать Кричера и приказать ему отнести заморенную тушку крестника в его кровать, я с сожалением отказался от этой мысли. Скрытное проникновение чужого домовика на территорию школы – это явное ЧП, которое должно поднять на уши системы безопасности.
Данное ограничение было установлено много веков назад после пары удачных покушений на жизнь учеников и соблюдалось неукоснительно. Именно поэтому разбалованные представители некоторых старых семейств, успевшие дома привыкнуть к высокому уровню обслуживания, на время учебы были вынуждены смиряться с отсутствием личных, готовых выполнить любой приказ слуг. И пусть Добби в каноне творил все, что хотел, без официального директорского дозволения его бы тут же сцапали местные домовики и выпроводили бы вон. А то и вовсе прибили бы, посчитав за конкурента, ведь магии природного источника Хогвартса на всех не хватит.
Спрятав карту, я набросил на себя мантию-невидимку и полетел наверх. Колодец, через который мне удалось попасть в подземелья, имел множество рукавов, но заблудиться я не боялся, ведь нужный путь был самым широким. Достигнув женского туалета, я огляделся и убедился, что в мое отсутствие обстановка не изменилась. Только небо за окошком слегка посветлело, намекая на то, что рассвет близко. Погасив свой «люмос», я прошипел приказ на парселтанге, заставив тяжелый умывальник со скрежетом вернуться на положенное место.
В следующую секунду из стены напротив высунулась призрачная девичья голова в очках, огляделась, но меня на метле под мантией не заметила, задумчиво хмыкнула и скрылась обратно. Выждав пару минут, я как можно тише открыл дверь туалета и стремительно полетел в башню Гриффиндора. Сила из магического резерва Поттера быстро утекала, но я не экономил, понимая, что времени осталось совсем мало. О том, чтобы вылететь из ближайшего окна и достигнуть спальни по воздуху, не могло быть и речи. Следящие системы Основателей автоматически фиксировали учеников, которые покидали школу, а я не хотел, чтобы к крестнику возникли какие-либо вопросы.
Достигнув лестниц, я заметил завхоза с его кошкой, направляющихся куда-то в сторону кухни. Поднявшись на седьмой этаж и миновав несколько коридоров, я опустился перед пустым портретом, размышляя над дилеммой – резать или не резать? В первом случае я упрощу себе задачу, но порча ценного школьного имущества будет расследоваться особенно тщательно, и потерявший за ночь много сил Поттер однозначно привлечет внимание своим заморенным видом, запустив слухи об одержимости национального героя. Так что после недолгих колебаний я в который раз за сегодняшнюю ночь решил рискнуть.
Сняв мантию-невидимку, я спрятал ее в сумку вместе с метлой и попробовал отодвинуть портрет. Тот даже не шелохнулся. Иного и не ожидалось, но не проверить было бы глупо. Почистив «эванеско» одежду и обувь школьника, чтобы избавиться от характерного запаха сточной канавы, я приложил палочку к горлу и применил одну из модификаций «соноруса». Затем наклонился к самому портрету и громко сказал: