Страница 70 из 80
– Именем Аллаха, пропусти меня! – я ляпнул глупость.
– Чего? Клянешься моим именем ты? Получай же, вот тебе, так, так, так!
С трудом сдерживал я его атаки.
– Тогда именем Сатаны! – сказал я наугад.
– Сатане здесь нечего делать! – сказал он, и вновь скрестились наши кинжалы.
Между нами завязался настоящий бой, но всевышний встретил достойный отпор, и был немного озадачен. Он мне наносил удары, искры дождем сыпались с кинжалов.
– Защищайся, пророк! – крикнул Он, и по ходу драки, говорил мне:
– Эх вы, люди, людиГлупые вы все! Клянусь собою, ай Мохаммед! Ученые, писатели, поэты, сценаристы, пишут всякую ересь, в надежде на то, что через десятки лет (!), их оценят пару таких же умных слепцов. И это будет, если будет, в идеальном случае.
Теряют они здоровье, пыхтят, нервничают, становятся завистливыми, получая взамен бедность и раннюю смертьЯ устал от этой глупости, Мохаммед!
Получай! Ого! Молодец!
Заметил я в Творце сверкающий взор. Я дышал порывисто, у меня была одышка, Он чувствовал это, но нападал Он на меня все агрессивнее, и продолжал говорить:
– Не совершенен и я сам, и создал я несовершенную Природу. У вас, на земле не ясно ничего, поэтому среди людей вечны споры, драки и войны!!!
Сколько глупцов на земле – о солнце! Одни влюбляются, не встречая взаимности. Другие ревнуют своих жен, следя за ними. Третьи плачут, рыдают над могилой матери, которую при жизни избегали. Четвертые пьют и жрут как свиньи, развлекаются с женщинами, хотя скоро будут голодать.
Пятые на грани разорения, бедны как слепые кроты, но мнят себя богатыми.
На людях косят под богача, а дома у них вечный пост. Мол, они такие гордые.
Шестые осознанно живут в нищете, носят лохмотья, голодают, лишь бы попасть в рай. Более того, они обзывают других неверными, злорадствуют, ибо те будут гореть в аду. Даже иногда обещают молиться за них. Какое "милосердие"!
Седьмые лезут в политику ради славы и денег, вместо того, чтобы тихо сидеть дома, в уюте и тепле, и не выпендриваться.
Восьмые богаты лишь в мечтах, услаждаясь приятными снами, они вполне довольны и счастливы. Дескать, им от жизни ничего не надо, мол, они такие сытые.
Девятые замышляют государственные перевороты, десятые уезжают гулять за рубеж, там, в Рому, Рио, Московию, лишь бы "повидать мир''.
А иные мнят себя грамотеями, учеными, умнейшими людьми, учат в школах детей грамматике, хотя сами чахнут от смрада и грязи, и им это нравиться. Они же ученые! Они думают, что им это зачтется в небесах.
На, на, лови, лови удар, пророк!
Он окинул меня таким взглядом, описать которого невозможно. Он сделал очередной шаг вперед, продолжая говорить:
– Находятся и такие, которые написав одну две формулы, мнят себя Пифагором. А что сказать о тех, которые якобы искупив свои грехи, пожертвовали на церковь, мечеть, синагогу, на бедняков и нищих, и безмятежно радуются, измеряя срок своего пребывания в раю годами, месяцами, неделями без малейшей ошибки, мол, иначе и не будет, будто при помощи математического вычисления.
Много и таких, которые заводят себе собаку кошку или иную скотину, считая их лучше других скотин, а иногда и лучше самих людей. А что сказать о тех, которые выступая на сценах, смешат толпу. Толпа смеется, держась за животы, и все расходятся довольными, как будто сделали они общее дело.
Аллах не "щупал" меня, Он без "разведки" наносил яростные удары, которые я парировал. Параллельно говорил:
– Вот, я вижу, вижу людей – знахарей, врачевателей, которые вылечивают безнадежно больного, возвращают его к жизни, получают за это вознаграждение, и радуются, что совершили доброе дело. А тот больной через несколько лет становиться преступником.
А вон, вон патриоты своих наций, которые создают геноцид, объявляют войну всем инакомыслящим, защищая честь своего народа. А за это их сажают в темницы их же правители.
Более того, они, защищая свою отчизну, становятся шехидами, погибают, проливая кровь за землю, и думают, что та земля, которая накрыла их во время похорон этого стоит.
Все время я отражал Его удары, отступал от него, а Он, нападая на меня, не переставал говорить:
– А ты, как я посмотрю, не плохо дерешься. Ну, нуВот и военные, вот, вот, в кольчугах, с мечом в руках защищающие рубежи своей Родины, своего короля. Из-за своей почетной профессии они горды. Свою душу вкладывают они в работу, теряют здоровье, время, молодость, но потом и вовсе не жалеют о загубленной жизни, ибо считают себя бывалыми, видавшими виды людьми, при этом получая крохи за былые заслуги, и не имея никакого уважения.
Есть такие дряхлые старики, которые надевают на голову парик, красят свою седину, вставляют себе зубы, усиливают половую функцию, удлиняют свой половой орган, сидят на диете, едят только фрукты, овощи, и жалобно вздыхают на молоденьких девиц.
А вон рыхлые женщины – старухи, которые не отходят от зеркала, демонстрируя при людях свое увядшее тело, соревнуясь с юными девками, потягивают вино, смеются, танцуют, и довольны собой.
Может ли быть что – либо глупее? Да нет! Нет, нет, и нет!!!
Он нанес мне кинжалом два ужасных удара, второй коснулся моего плеча.
Подошел Он совсем близко ко мне, чтоб нанести третий удар, окончательный. Еще раз я отступил назад. Но вдруг Он остановился, и неожиданно с шумом бросив на землю кинжал, сказал:
– От тебя шикарно пахнет, Мохаммед. Что за запах это? А? Эй, Мохаммед, чем надушился ты?
– Ничем – смиренно я ответил.
– Ну в общем, твое дело. Не хочешь, помолчи.
Так вот! Кругом сплошной разврат! Комедия и фарс. Но так надо. Что лучше: наслаждаться, веселиться, или повеситься? Что случилось бы, если кругом были бы одни мудрецы? Пошло бы развитие вперед! Пришлось бы все начать с нуля!
Создал я много наций. Много! И каждую поровну наделил глупостями. Без нее не было бы прогресса.
Англичане считают себя высшей расой, родовитой нацией. Французы приписывают себе красоту лица и вкусную кухню. Русские присвоили себе первенство в литературе и ораторстве. Греки мнят себя творцами всех наук. Испанцы считают, что основали воинскую славу, опираясь на историю амазонок, конквистадоров, кабальеро, идальго. Немцы бахвалятся четкостью и усердием. Арабы притязают на обладание единственно истинной религией, и смеются над суеверием остальных. Евреи же доселе ждут свою Мессию, цепко держась за Моисея.