Страница 28 из 81
— Кто, Вик? — переспрашивает Беннет. — Он зовет её Tournesol. Это означает «подсолнух».
Моя ладонь так крепко стискивает столовый нож, что костяшки пальцев пульсируют.
Паркер прочищает горло, затем наклоняется к Беннету.
— Если тебе интересно, Аксель в порядке. Он не страдает от сексуального неудовлетворения и определённо не ревнует. Просто он женился на женщине, которую явно хочет, а теперь избегает её и придерживается целибата. Прошло две недели. Сколько ещё осталось?
— Две, — бормочу я. — Она едет домой на День Благодарения. Это ласковое обращение. Все её так зовут?
— Все в команде, да, — Беннет пожимает плечами. — Это начал Вик, а потом прижилось. Она каждый день приходит и проводит время со Скайлер с того момента, как я забираю её со школы, и до ужина, так что парни познакомились с ней.
— Что?
— Ага, — беззаботно отвечает он. — Просто в это время ты всегда удобно отсутствуешь.
Руни смеётся над какими-то словами Вика — белые зубы, искрящие глаза, и чёрт возьми, он даже заслужил её ямочки на щеках — обе ямочки.
— Кстати, — Паркер тянется за себя, к кухонному островку, и берёт два безглютеновых кексика, присланных Сарой, затем поворачивается и ставит их передо мной. — Почему бы тебе не предложить Скай и Руни десерт?
Движимый той скручивающей, ноющей болью за рёбрами, я хватаю кексы и иду вдоль стола туда, где сидят Руни и Скайлер, склонившиеся над листком бумаги.
— Так понятно? — спрашивает Руни.
Скайлер смотрит на меня, затем обратно на бумагу, где написано что-то вроде химической реакции.
— Не очень, — говорит она.
Руни опускает плечи.
— Блин. Я пытаюсь придумать, как ещё это объяснить.
— Объяснить что? — спрашиваю я.
Руни поднимает взгляд, и её улыбка не такая широкая, как мне хотелось бы, когда наши взгляды встречаются. Она смотрит обратно на листок.
— Скайлер сказала, что они сегодня в школе делали вулкан из пищевой соды и уксуса, и она хотела знать, как это получилось. Я только что показала ей химическое уравнение реакции между бикарбонатом натрия и уксусом, то есть, слабым раствором уксусной кислоты. На самом деле, это две разные реакции, вы знали?
Она показывает на формулу и продолжает:
— Первая — это кислотно-основная реакция, когда смешивают уксус и пищевую соду. Ионы водорода в уксусе реагируют с ионами натрия и бикарбоната в пищевой соде, и реакция приводит к двум новым веществам: углекислота и ацетат натрия. А вторая реакция — это реакция распада, и она немножко отличается. Углекислота, образовавшаяся в результате первой реакции, распадается на воду и углекислый газ, отсюда и пузырьки.
Мы таращимся на неё. Скайлер качает головой.
— Что ты только что сказала?
Руни выпячивает губу, очаровательно надувшись.
— Прости, Скайлер. Я не знаю, как ещё это объяснить. Вот почему учителя — настоящие суперзвёзды. Они не просто изучают свой предмет, но и учатся преподавать его другим.
Я приседаю, подвигаю бумагу ближе, затем беру их ручку. Я быстро рисую молекулы и помечаю их условными обозначениями, принятыми в периодической таблице и использованными Руни — наверняка не совсем точно, но опираясь на её уравнение. Затем подвигаю бумагу к Руни.
— Почему бы тебе не нарисовать стрелки, что куда идёт в реакции. Используй чёрные чернила для первой, а потом, — я достаю ещё одну ручку из заднего кармана, — синие для второй.
Скай подпрыгивает на сиденье, глядя на рисунок.
— Да! Сделай это!
Руни с любопытством глядит на меня. Когда она забирает ручку из моей руки, её пальцы вскользь задевают мои. Она прикусывает губу и прищуривается.
— Что? — спрашиваю я.
— Наглости тебе не занимать. Подходишь тут с безглютеновым десертом и идеальным решением моей проблемы.
Она дразнит меня. Думаю, мне нравится, когда она меня дразнит, даже если обычно я поначалу не понимаю. Это стоит того — наблюдать, как она притворно сердито смотрит на меня, а потом догадываться.
— Приношу свои извинения.
— Прощён, — объявляет она, развернувшись на стуле и завершая диаграмму реакции. — Вот, Скай. Диаграмма помогает? Что думаешь?
Скайлер откусывает от кексика и улыбается.
— Я поняла! Это так круто. Вам двоим надо написать учёную книжку. Ты будешь писать слова, Руни. Дядя Акс нарисует картинки.
Когда эта мысль проносится в моей голове, по конечностям растекается странное, нервирующее тепло.
Руни улыбается, забирая свой кексик, который я поставил на стол.
— Может, через пару дней мы заставим дядю Акса рисовать что-нибудь из биологии. Что скажешь, Акс? Одноклеточные организмы?
— Почему не завтра? — дуется Скайлер.
— Завтра мне нужно съездить и получить лекарство, — говорит Руни и кусает кекс.
Мой взгляд резко устремляется к ней.
— Ты в порядке?
Она улыбается и снова кивает.
— Ага. Это лекарство нужно мне раз в шесть недель, и срок подошёл. Я позвонила в клинику своего доктора, и администраторы там — просто мечта. Они договорились о чем-то здесь, и мне организовали запись на завтра, — обратившись к Скайлер, она добавляет: — От этого лекарства я становлюсь очень сонной, так что я, наверное, отрублюсь и просплю ужин. Так бывало в прошлом. Но скоро мы продолжим с того, на чём остановились, ладно?
Скайлер как будто задумывается, снова кусая кекс.
— Наверное.
— То есть, ты просто заберёшь лекарство и вернешься? — спрашиваю я, всё ещё сидя на корточках между ними.
Руни жуёт и качает головой.
— Нет, я получаю лекарство там, затем возвращаюсь домой… то есть, сюда.
— Тогда я тебя отвезу.
— Что? — Руни моргает, уставившись на меня. — Зачем тебе это делать?
— Ты сказала, что лекарство делает тебя уставшей. Что потом ты отрубаешься. Я бы предпочёл, чтобы это произошло на моей кровати, а не на шоссе.
— Аксель, — она закатывает глаза. — Я выражалась образно. Я могу доехать обратно.
— Мы живём в относительно удалённой местности. Куда бы ты ни направлялась, дорога займёт относительно немало времени.
Она пожимает плечами.
— Полчаса.
Полчаса. Как будто это ерунда, что она в летаргическом состоянии сядет за руль.
— Я тебя отвезу. Скажи мне, когда.
— Но это займёт несколько часов. Это заставит тебя на полдня отвлечься от дома. Ты не обязан…
— Руни. Позволь мне подвезти тебя.
Вздохнув, она косится на Скайлер.
— С тобой дядя Акс тоже так командует?
— Ага, — отвечает Скайлер, уминая кексик. — Когда он присматривает за мной, он заставляет меня вовремя ложиться спать.
Руни смеётся и говорит мне:
— Ладно. Я это ценю. После лекарства я довольно быстро становлюсь уставшей, так что, может, это к лучшему.
— Хорошо, — я встаю, и моя ладонь задерживается на спинке её стула. Та самая, что с обручальным кольцом.
Чисто для того, чтобы держать всех подальше от неё. Не потому, что она моя или типа того. Не потому, что я чувствую себя токсичным собственником (ну, не слишком токсичным собственником), а потому, что она здесь, чтобы расслабляться, отдыхать и быть сама по себе, а не для того, чтобы её дразнила и донимала флиртом куча симпатичных подтянутых парней её возраста, которые работают над домом и зовут её подсолнухом.