Страница 53 из 151
***
-Сегодня у Милоша отец уезжает вечером. - едва слышно шепнул мне Александр, проходя мимо. Я растерялся, не понимая, для чего мне эта информация. А после так и замер на месте- неужто Александр это всерьёз? Тот, ухмыльнувшись от моего вида, кивнул, быстро бросив " и Василь тоже с нами".
Весь день я точно ужаленный ходил по дому и косился то на братьев, то на отца- мне казалось, что хитрый старик всё знает, просто глядит, как далеко мы зайдём в своем непослушании.
-Петру! - я вздрогнул, услышав окрик отца- Ты оглох, чтоль? Спустись -ка в погреб, принеси мне что-нибудь горло промочить.
На ватных негнущихся ногах я прошлепал мимо него, борясь с желанием пригнуться- вдруг старик чем в спину кинет, такое уже бывало иногда, когда он ловил нас на враньё или на том, что смели его ослушаться.
Едва я спустился в погреб, прикрывая рукой старую керосиновую лампу, что из-за трещин в стекле стала затухать при малейшем дуновении ветерка, как едва не заорал в голос от ужаса. Двое шагнули ко мне из темноты.
-Тихо ты, дурень!- зло зашипел Василь, зажимая мне рукой рот- Говорил тебе, надо двоим идти!
-Да ладно, отпусти его. Он уже понял, что это мы.- насмешливо протянул Александр. Он вынул откуда-то из-за спины бутылку, сунув ее мне в руки- На, отнеси отцу.
Растерянно переводя взгляд с бутылки на братьев, я едва не выронил лампу, снова вызвав неудовольствие Василя, в сердцах бросившего " ну точно, дурень!".
-А что там?- задал до смешного глупый вопрос.
-Вино.- хохотнул Василь, переглянувшись с Александром - Просто хорошее забористое вино.
Все ещё не веря братьям, я всё же вышел из погреба, не глядя назад.
Отец довольно крякнул, увидев в моих руках бутылку:
-Молодец, Петру. И где только ты её нашел, вроде же, все выпиты давно.
Холодок пробежал по коже - вот опять показалось мне, что отец всё знает, да издевается надо мной, над всеми нами. Что каждое его слово пропитано двойным смыслом. Но он, даже не став слушать мое блеянье о том, что на задних полках завалялась одна бутылка, выхватил ее из моих рук, откупоривая. А затем взглянул на меня нахмурившись:
-Ты здесь ещё?! Спать пора давно, брысь! - и он засмеялся, довольный своей " шуткой".
Я знал это настроение - сегодня отец и без проделок братьев упился бы вусмерть.
-Стой, нехристь!- рявкнул вдруг отец- Крест где твой!?
Обернувшись, я молча достал из-за пазухи серебряный крест на короткой цепочке.
-То-то же, никто не посмеет упрекнуть старого Виорела, что нехристями детей своих вырастил! - довольно осклабился отец- Ступай, чего глаза пялишь.- и с этими словами он отрезал ломоть сала, добавив его к хлебу и чесноку на столе.
***
-А эта кнопка зачем? Да дай сюда, я ещё даже не выбрал снаряжение!
-Отстань, ты уже играл...
Братья как по команде замерли, глядя с ужасом куда-то позади меня. Наверно, в этот момент я точно окаменел, понимая каким-то пятым чувством- это конец.
-Ну что, цыплятки, думали лиса старого перехитрить, а?- протянул позади отец, наслаждаясь нашим страхом- Я, значит, спать должен был беспробудным сном, так? А вы, значит, по ночам шастать? Я вас спрашиваю, так?! - вдруг заорал он, а я отрешённо глядел, как по моим штанам расползается мокрое пятно.
В эту ночь отец избил нас так, что мы напоминали трех леопардов- все в сине-черных пятнах. Даниэла, увидев нас поутру такими, разрыдалась в голос.
-Нам нельзя больше здесь оставаться, нельзя!- сквозь слезы горячо шептала она мне на кухне, готовя обед - Он убьет нас, да и всё.
Я молчал, понимая, что ее слова - правда. Вот только выхода никакого не было. Однажды, когда Василь был чуть помладше, он уже жаловался директору школы на то, что отец нас избивает, запрещает покидать дом. А тот взял ...да и сообщил отцу. Естественно, Василь был избит и закрыт в подвале на три дня.
***
Виорел:
-Сегодня ночью мы сбежим.- Даниэла, похлопав меня по плечу, поставила суп на старую тумбочку у моей кровати. Привстав, я поморщился от боли в руке.
-Нас спасут мамины родственники, мы только должны открыть дверь, а всё остальное они сами сделают.
-Но почему...почему ночью, и отец ведь...- я немного не понимал происходящего, да и отчаянно бьющееся сердце, заглушавшее даже, пожалуй, нервный гул в ушах от осознания - мы в наше от свободы, не давало возможность поразмыслить.
-А ты думал, власти, что не отдали нас им, будут на чьей стороне?- многозначительно посмотрела она на меня.
-Когда? Они...они хотели нас забрать?- я не мог в это поверить, да я почти не слышал о маминой родне после её смерти.
-Почти сразу, как мама умерла.- грустно сообщила Даниэла- Мне передали письмо от нашей тети, она многое рассказала...
Это письмо как драгоценность мы вчетвером перечитывали до самого вечера. В нем говорилось о том, что у нас есть дядя и тетя, мамина сестра и её муж. А еще- бабушка и дедушка, мамины родители. Нам просто в это не верилось! Столько лет мы думали, что сумасшедший отец- единственный кровный родственник, что остался у нас. А теперь...Да мы чувствовали себя прост богачами- целых четыре родственника, что, оказывается, жаждут встречи с нами. Нужно всего лишь немного схитрить при вечернем обходе.
***
Виорел:
-Василэ, черт тебя дери! Отчего с окон дует?- старый Виорел недовольно нахмурился, покрепче перехватив ружье. Что-то настораживало его, не давая покоя, вот уже почти несколько часов. Вроде, дети спят, обход сделан- все закрыто наглухо.
-Что за...- он взревел, увидев, что под одной из дверей тонкая дорожка из соли разорвана... Точно впускает кого.
-Свояк!- раздался нежный женский голос. Виорел замер на месте- казалось, волосы на его голове зашевелились. Он в один прыжок преодолел расстояние до ружья, что лежало у кресла, взвел курок, наставив его в ту сторону, откуда шел звук, нажал пальцем на спусковой крючок...
-Кааак?!- взревел он, понимая, что ни единой серебряной пули внутри оружия не было.
-Мои милые племянники постарались.- насмешливо протянул голос. Выйдя из тени, существо, нечто среднее между человеком и адовым созданием, упырем, хищно оскалилось, протягивая острые как бритва когти к Виорелу- О, как долго я этого ждала. Целую вечность!- ее голос зазвучал громче и визгливее, точно скрежет металла по стеклу.
Хищное лицо с вытянутыми чертами, длинные заострённые клыки, покрытые желтоватым налетом, почти изгнившие до рыхлой бледно -розовой плоти дёсен, покрытое трупными пятнами тело, тонкие сальные клочки волос, безжизненными прядями свисающие с лохмотьев кожи на черепе....Аурика, сестра его Михаэлы, насмешливо глядела мертвыми глазами на него:
-Наконец-то. Долго же ты их прятал от нас! Но пришло время
Виорел замер, не зная, как действовать. Как спасти детей, что мирно спасли наверху, от упырей, пришедших пить кровь родни- только от близких родственников нежить могла получить основное, вечную жизнь, бессмертие. Если же этого не удавалось сделать, проклятые кровососы "жили" недолго - разлагаясь на части, они, в конце концов, превращались в тлен. И он, так долго оберегавший не только своих детей, но и других жителей тем, что уединился в этом забытом Богом месте, чтобы нежить, привязанная зовом родной крови, не питалась чужими...И вот все пропало...Пропало!
Нащупав рукой на столешнице позади себя чеснок, Виорел осенил себя крёстным знамением, чтобы отвлечь нежить, а другой рукой раздавил головку до ядерного сока, резко бросив прямо в то, что когда-то было Аурикой. Но чудовище ловко отклонилось, засмеявшись булькающим смехом.
Бросившись к лестнице наверх, откуда раздались крики, Виорел замер- покрытое слизью и гнилью тело, вернее, верхняя его половина, в истлевшей одежде, ползла по ступеням, тихо рыча, помогая себе грязными, наполовину обглоданными остатками пальцев. Клочья кожи с неприятным шмякающим звуком бились о края ступенек.