Jack O'Lantern

Первая ночь могла бы стать банальной - хозяин соблазнил глупую молоденькую служанку. Но она стала невероятным счастьем. Впервые за много лет душа Гарри обрела успокоение. Впервые он был счастлив, не гнался за чем-то- богатством, положением в обществе, одобрением. А довольствовался тем, как он только сейчас понял, что искал все эти долгие-долгие годы, любовью. Искренней и чистой. Ведь все предыдущие покровительницы вряд ли испытывали к нему и долю того чувства, что озаряло лицо Юдифи. О, нет. Эти жадные до красоты и эмоций женщины лишь тешили свое эго тем, что такой красивый и галантный, желанный для других кавалер полностью в их власти. А обладать отнюдь не значит любить.

Поэтому после первой же ночи он сделал Юдифь предложение, вызвав ужас в ее глазах. Ведь им не простят подобного брака. Почти сразу после гибели его жены, со служанкой. Но Гарри и слышать не желал об отказе.

А однажды, поздним вечером, когда они собирались в театр, в дом ворвался Томас в сопровождении ещё одного мужчины. Тот нахально потребовал самого Гарри, при этом, называя его Гарольдом. В кабинете, куда он привел нежданных гостей, Гарри едва не набросился на невесть как пробравшихся в дом мужчин- спутник Томаса оказался сыщиком из агентства Пинкертона. И сыщиком весьма хорошим - благодаря тщательному расследованию он нашел такие факты его, Гарольда Уизли, биографии, что обнародуй их Томас- и всему пришел бы конец.

-Я согласен пересмотреть распределение имущества.- затравленно взглянул он на Томаса, нагло разваливающегося в одном из кресел.

Послав свои извинения Юдифи, Гарри почти до поздней ночи что-то обсуждал, делил, выяснял. Пока...пока не услышал зова. Не стоить скрывать- он был даже рад ему. Злорадно усмехнувшись, он заявил гостям, что оставит их ненадолго. Привычными движениями он зажёг руку, ожидая с нетерпением, что же произойдет дальше. И перед его взором встала картина его дальнейших действий.

А дальше было дело нескольких минут- вернуться, продолжив заниматься дележкой. Спустя ещё несколько минут посетовать на усталость и то, что клонит в сон. Предложить разогнать сон парой бокалов из запасов старого Банкрофта, тем самым вызвав неподдельный интерес у сыщика, что, несмотря на всю известность и популярность агенства, все же не мог себе позволить таких дорогих напитков. Да ещё и коллекция у старика была весьма потрясающей. Сыщик Пинкертона даже не допустил и малейшей мысли об опасности, когда жадно осушал бокал, не так, как следует смаковать столь старый и дорогой напиток.

И вот теперь, когда они бездыханными лежали на ковре, нужно было избавляться от тел. Но рука была использована, и в эту ночь помочь никак не могла. Никак! Выждав, пока весь дом уснёт, Гарри замотал оба тела в ковры, притащив их до одного из винных погребов, куда наспех сбросил. Затем снял с ключницы и забрал себе все ключи от погреба. Слугам соврет нечто вроде того, что беспокоится за дорогую коллекцию вина, находящуюся там. Поэтому отныне будет лишь сам заниматься этим погребом. Те, скорее всего, решат- он перенес сюда самые ценные экземпляры из коллекции Банкрофта.

Гарри в течение ещё нескольких дней наслаждался обществом Юдифи, не зная, что события нарастают точно снежный ком. Пускай у Томаса не было родни, кроме почивших Банкрофтов, но Пинкертон, как оказалось, стоит за каждого своего агента. И день, когда он самолично объявился на пороге, стал самым черным в жизни Гарри. Великий сыщик сразу же и без обиняков выложил всё, что думал, о ситуации. Более того, он прибыл не один, а с парой констеблей и двумя рослыми охранниками, вооруженными до зубов. Даже Роберто, которого вызвал Гарри- и тот присмирел при их виде. Пинкертон также заявил, что про его визит знают и в местном полицейском участке, и все его сотрудники. Поэтому считать, что он сможет избавиться от него также, как избавился от " бедного Натаниэля", не стоит. А ещё Алан пообещал вернуться с полицией и ордером на обыск дома.

Когда все уехали, Гарри бросился наверх, метаясь по кабинету. Зова не было слышно, но ситуация становилась безвыходной. Он ведь прекрасно понимал суть визита сыщика- сейчас его дом под наблюдением. Эти твари не уехали! А затаились рядом, ожидая, когда напуганный Гарри примется спешно избавляться от улик. Или от тел.

Обретя, наконец, более-менее спокойное состояние, Гарри выдвинул одну из полок секретера, достав оттуда руку. Ещё не полночь, зова не было, но и выхода нет. Он зажёг четвертый палец, наблюдая, как скукоживается и оплывает старая кожа. Палец горел ровно, словно вещь не была великим артефактом темного колдовства, а была лишь простым сувениром.

-Я прошу! Пожалуйста! Прошу! Я сделаю всё, что пожелаете! Заплачу любую цену! Прошу!- взорвался Гарри, не выдержав. И свеча откликнулась - в его сознании прозвучал слегка насмешливый голос. " Отдай то, что любишь больше всего на свете. Невинную душу, жертву". А затем перед глазами встал образ....Юдифи. Дико зарычав, Гарри пинком отбросил свечу в сторону. Та, ударившись о стену, погасла.

Что они требуют от него?! Немыслимо! Отдать самое ценное в жизни! Да его никто так не любил- искренне, ни за что, кроме, пожалуй, Маргарет. И от него требуют поступиться этим? Своим счастьем?! Ну уж нет. Наоборот, он сейчас станет жадно наслаждаться последними его мгновениями. Он все завещает Юдифи. Да, так он и сделает! Ничего не оставит этим стервятникам-Банкрофтам. Об этом будет его последняя просьба руке. Чтобы с его наследованием всё решилось сиюминутно.

Посреди ночи он вошёл в спальню Юдифи и любил ее так долго и страстно, что под утро вконец измотанная девушка уснула, не договорив слов любви, лившихся из неё рекой. А вот Гарри не спал- близился рассвет. А с ним и неуёмное желание жить. Дикое, страстное. Он бросил взгляд на Юдифь- та, словно ангел, спала рядом. Ангел...Она ведь и не грешила? Даже в кровать себе пустила лишь тогда, когда они тайно обвенчались. Так что перед Господом она чиста. Следовательно, убив её, он не обрекает её чистую невинную на муки ада.... А вот если он этого не сделает- всю оставшуюся жить станет гнить в тюрьме.

Когда Гарри отнял подушку от мертвенно-бледного лица Юдифи, то зарыдал в голос, бросившись обнимать ее уже начинающее холодеть тело. " Зачем, зачем вы отняли её у меня?!"- заорал он, обращаясь неизвестно к кому. И тут все тот же насмешливый голос точно откуда-то сверху произнес:" Нам не нужна она. Невинная душа- это ваш ребенок, которому ты не дал родиться". Гарри, для которого теперь стали понятны и та теплота во взгляде, что появилась в последнее время у Юдифи, и её внезапное пристрастие к вышивке ( так трогательно несчастная готовила приданое для младенца, хоть и была замужем за одним из богатейших мужчин этого континента). И то, как она изредка машинально клала руку на живот, а выражение её лица становилось таким мечтательным... Он своими руками убил своего же ребенка?! Ребенка и любимую женщину?!

Гарри точно с ума сошел- он то пьянствовал оставшиеся дни, никого не подпуская к спальне Юдифь, ссылаясь на то, что хозяйка нездорова. То безумно хохотал невпопад, пугая этим оставшихся слуг, то вел долгие беседы с покрывающимся трупными пятнами и начинающем разлагаться телом жены. Та смотрела стеклянным взглядом мутных глаз куда-то позади него, чем очень раздражала.

" Поговори со мной. Вернись ко мне"- не раз взывал он к трупу. И в этот вечер было также, лишь с одной единственной разницей- слегка протрезвев, он вспомнил, что обладает невероятным по мощности колдовским средством. Бросившись из спальни в кабинет, он зажёг чёртову руку. Отчаянно ожидая ее ответа, нервно кусал губы.

-Верни мне их! Верни! - взывал он к руке. Пламя окрасилось в алый, точно свежая кровь.