Jack O'Lantern

-Охренеть, телек во всю стену!- снова восторженно выдает Эзра, входя к нам. На что получает от мамы подзатыльник. Скривившись, трёт голову рукой, и продолжает кривляться. Схватив пульт, прыгает на кровать.

-Мам, я есть хочу.- Хью, самый приземлённый из нас, подошел маме.

-Я сейчас наберу вниз, вроде, говорили, что кухня уже закрыта, но могут что-то придумать.

Мама звонит по телефону, что-то быстро говорит, затем слушает примерно с минуту, а потом поворачивается к нам:

-У них есть карбонара, пицца и бургеры.- она выгибает бровь, как бы спрашивая нас, что мы будем есть.

-Офигеть, прям все, как мы любим!- вперёд всех влезает Эзра- Я - бургеры, Криста- пиццу, а Хьюиссимо*.

Я молча закатываю глаза- ну да, прям совпадение века. Будто нигде больше на скорую руку не готовят эти блюда.

Мама делает заказ и кладет трубку. Эзра шёлкает каналами. На одном из них фильм с ДиКаприо, о том, как его жена убила детей, а он свихнулся. Эзра шёлкает дальше- белый шум. Почти ни один канал не ловит сигнал. Но вот удается найтифильм годов примерно семидесятых, про Геракла. Нам попадается сцена, где заносит окровавленный кинжал над вторым ребенком, пока один из ее детей лежит на простыни в луже крови.

-Выключи! - вдруг кричит мама. Бросившись к Эзре, она выхватывает пульт, швыряя его на другую кровать.

Эзра аж вздрагивает, да и мне тоже не по себе. Такой маму мы давно уже не видели. Только первое время, когда ушел отец, она срывалась на нас по любому поводу. Но потом, собрав нас всех вместе, она долго просила прощения, объясняя, что ей тяжело, но она будет стараться. Стараться стать нам лучшей матерью на свете. И она сдержала обещание.

Раздается стук в дверь. Мама открывает - высокий худой официант со слегка отрешенным видом тележку с ужином, быстро расставляя все на столике в центре комнаты. Когда мы наедаемся то Эзра первым спешит к холодильнику за ледяной колой. Ну а дальше мы пробуем всё, что там есть. Мама решает, что счёт за все завтра выставит папе, ведь это его вина- она вообще не должна была везти нас к нему.

-Представление через десять минут, мы пойдем?- бросая взгляд на часы, задаю вопрос. Мне хочется сходить, посмотреть. Хоть я и уверена- будет какая-нибудь самодеятельность с обязательным вытаскиванием дико смущающихся постояльцев на сцену. Эзра и Хью присоединяются к моему вопросу, и маме ничего не остаётся, кроме как пойти с нами.

Внизу немноголюдно. Лишь пара сотрудников в черно -белой униформе спешат мимо нас, не отзываясь на оклики. Все преисполнены странной серьезности, точно мы не на обочине в захолустье, а посреди Уолл-стрит.

-И куда идти?- хмурится Эзра, озираясь вокруг. Мы спускаемся в холл, но за стойкой никого. Вокруг гнетущая тишина. Слышно лишь мерное тикание часов на входе. На них изображены золотые весы с пером на одной чаше, что поднята ввысь, и сердцем на другой, лежащей внизу.

-Нам сюда.- вдруг кивает Хью на приоткрытые дубовые двери, из которых льется мягкий свет ламп.

-С чего ты взял?- задаю резонный вопрос, но тут двери открываются, и нам навстречу выходит маленькая девочка в светлом платье и с бантом на светлых локонах.

-Прошу вас пройти на представление, дорогие гости.- монотонно, как механическая кукла, говорит она, указывая рукой на дверь позади себя. Меня прямо озноб пробирает- точно фильм ужасов, там всегда любят использовать детей в качестве сил зла. И эта малышка идеально вписалась бы- ее глаза какие-то пустые. Разве может маленький ребенок так играть?

Девочка провожает нас к сцене, закрытой занавесом. Перед ней- ровно четыре стула. Это что же, только для нас предоставление?

Мы рассаживаемся по местам, и вдруг свет везде, кроме ярких ламп вдоль сцены, гаснет.

-Дорогие гости. Мы рады приветствовать вас сегодня в нашем отеле. Представление начинается.- скрипучий голос доносится из потрескивающих динамиков по обе стороны от сцены.

Распахивается занавес, и перед нами предстают два маленьких...Я не знаю, как и назвать этих уродцев- полностью лишенные растительности головы с ужасными неровностями и наростами. Водянистые глаза, мелкие жёлтые зубы и будто несколько раз сломанные в разных местах кривые руки и ноги. На одном из них - костюм ангела. Крылья, светлая простынь, перехваченная веревкой, и нимб из серебристой ёлочной мишуры на проволоке. Другой одет в черное трико с рогами.

-Лишь тот, кто все осознает и примет,- мерзким высоким голосом начинает один из них.

-И кто земные грехи все отринет.- тут же подхватывает другой, кривляясь, машет длинным хвостом с заострённой пикой на конце.

-Сможет по Смерти дороге пройти.- складывает ладони точно в молитве первый.

-Прощение, и новую жизнь обрести!- торжественно выкрикивает второй, и тут же хлопает в ладоши. Экран позади него, который мы сперва приняли за светлую стену, загорается. На нём мелькают картинки - море, волны, вода в стакане. Вдруг слышится всплеск, а затем из динамиков начинает сочиться вода. Я спрашиваю со стула, когда она достает до щиколотки.

-Пойдем отсюда! Мам, пойдем отсюда!- мне уже не нравится всё это. Что за хрень!? Что за лютая хрень!?

-Мама, ты что здесь делаешь? - раздается на экране голос Эзры. Не веря самой себе, перевожу взгляд на экран, на мгновение забывая, что вода поднялась едва ли не до колен, а двери полностью закрыты. На экране я вижу Эзру, лежащего в нашей ванной. Он, стыдливо прикрываясь рукой, держит в другой наушники.

-Я просто пришла помочь тебе, милый.- раздается мамин голос. Слишком странный. Слишком фальшивый. И тут мама обеими руками с силой надавливает на лицо Эзры, так, что он уходит под воду. Несколько минут мы в ужасе смотрим на то, как руками и ногами он бессильно дёргает в воздухе, пытаясь сбросить с себя её руки. А затем его тело замирает, разбрызгивая воду вокруг себя, падают руки и ноги. Мама убирает руки от лица Эзры, перекошенного судорогой, с открытым под водой ртом. Его остекленелый взгляд смотрит вверх, сквозь воду.

Я не замечаю, как по лицу текут слезы, разъедая солью искусанные в нервном напряжении губы. Перевожу взгляд на Эзру- его стул пуст.

-Мама!- визжу, бросаясь к ней, но какая-то неведомая сила отбрасывает меня обратно на стул.

Мама поднимает на меня взгляд - в нем я читаю сожаление. Словно она действительно делала то, что мы видели на экране.

И вдруг с треском погасший было экран включается вновь. А ещё вода - её словно бы нам не было. Вокруг сухо, ни капли на полу, сцене, мои кроссовки полностью сухие.

-Это еда ...- бросает мне Хью, переводя взгляд с пустующего стула Эзры на меня. Нам подмешали что-то в еду? Галлюцинации?! Я начинаю кничатья пытаясь вырваться из невидимого плена, но тело точно немеет, а голос исчезает.

-Хьюи, ты же всё понимаешь. Только тебе я могу сказать правду, - на экране мама гладит брата рукой по волосам. Тот, откладывая в сторону очередную из своих заумных книг, состоявших, как по мне, из одних символов и формул, кивает.

-Все будет хорошо, мам. Если хочешь, мы не будем с ним общаться?

-Нет, нет. - мотает головой мама- Он ведь ваш отец, несмотря ни на что.

Она с нежностью смотрит на брата, а затем, спохватившись, встаёт:

-Я пойду приготовлю обед, скоро Кирста и Эзра вернутся. Сделаю карбонару.- подмигивает она брату. Тот с улыбкой кивает. А следующий кадр... Мертвый Хью с пеной у рта лежит головой на столе, рядом - первернутая тарелка с остатками карбонары...

Дрожа всем телом, я поворачиваю голову направо, уже понимая, что увижу - так и есть. Стул Хьюи пуст.

-Мама, блядь! Что происходит!? Что происходит, сука!?- ору во весь голос, не страшась её гнева. Но изо рта вылетает лишь жалкий хрип. А мама- она смотрит точно сквозь меня, будто три пустых стула стоят справа от неё.