Друиды

Сегодня на поляне собрались самые настоящие певцы и наставники. Их голоса наполнили Рощу, призывая священными именами солнце, ветер и воды, а ноги их в это время выводили на траве сложные узоры. Пение набирало мощь и рождало отголоски в кронах дубов. Менуа выпустил посох и воздел руки. Его пальцы, как голые ветви дерева, царапали воздух. Очередной его резкий жест породил в Роще странный звук. Друиды замерли на середине шага. Воздух потрескивал от сгущающейся магии.

Менуа откинул капюшон. По обычаю Ордена голова у него была выбрита спереди, оставляя открытым огромный лоб в окружении гривы белых волос. Резким контрастом смотрелись черные брови, почти сросшиеся над переносицей. Главный друид не отличался высоким ростом, но был широк и кряжист, как столетний дуб. Громовым голосом он взывал:

— Услышьте нас! Смотрите на нас! Узнайте нас! Мы с вами — части одного целого!

Мне захотелось полностью спрятаться в своей тунике. Моя жалкая плоть ясно ощутила присутствие на поляне некоей сверхъестественной сущности. Та прекрасно видела и чувствовала и Менуа, и друидов. И меня! От нее исходила огромная сила.

— Времена года перепутались, — продолжал между тем говорить Менуа. — Весна не приходит, она не может избавиться от зимы. Услышь нас, прислушайся к нашим бедам! Твое солнце не греет землю. Матка Земли тверда, она не может принять семена. Значит, из них не вырастет зерно. Не станут спариваться животные. Скоро у нас не останется коров, не будет молока и кожи, не будет овец, а значит, не будет мяса и шерсти. Погода изменилась. Наши барды говорят, что мы пришли в Галлию много поколений назад, потому что у нас на родине, на востоке, жизнь стала трудна. Много людей и мало пищи. Мы пришли сюда, чтобы спастись. Здесь мы учимся жить в мире и согласии с землей.

Но ни мира, ни согласия нет. Времена года смешались. От этого плохо не только нам. Страдают и наши соседи — сеноны, паризии, битуриги. Даже могущественным арвернам и эдуям трудно жить. Трудно всей Галлии.

Менуа замолчал, чтобы отдышаться, а потом снова заговорил хриплым, просительным голосом.

— Мы молим Тебя о помощи. Помоги нам исправить погоду. Вдохнови нас, направь нас. В обмен мы предлагаем самый ценный дар — не жизнь врага или преступника, а жизнь человека мудрого. Его уважает все племя. Этот человек мужественно перенес гибель своих детей. Советы его всегда были верны. Пусть искра ее жизни соединится с Твоей, пусть жизнь идет к жизни. Не отвергай наш дар. Помоги нам в трудное время.

Менуа опустил руки и отошел, сделав знак Аберту. Друид шагнул вперед, откинул капюшон, открывая голову собравшимся. У него оказалось неожиданно узкое лисье лицо, обрамленное короткой рыжей бородкой. На запястье он носил браслет из волчьего меха. Такие браслеты означали причастность к убийству, да и умение убивать тоже. На поясе Аберта висел жертвенный нож с золотой рукоятью.

Друиды снова запели низкими повелительными голосами: «Верти, верти колесо. Верни, верни порядок. Меняй, меняй погоду!» Их цепь пришла в движение, и вокруг поляны снова поплыли фигуры в плащах. «Верти, верти колесо! Меняй, меняй погоду! Прими, прими наш дар!» Голоса звучали требовательно и в то же время просяще.

Аберт подошел к алтарю и ножом откинул ткань, закрывавшую фигуру жертвы. Я уже приготовился зажмуриться, но в последний миг взглянул на того, кто лежал распростертым на каменной плите.

На камне, глядя в рассветное небо без солнца, лежала моя бабушка.