Друиды

Другие соглашались с возможностью военной угрозы, но считали, что галлам ничего не стоит победить любых мягкотелых южан. А уж насчет того, что какое-то непонятное римское влияние способно представлять для нас угрозу — это и вовсе вызывало улыбки.

Лишь небольшая группа, включавшая самого Нанторуса, Менуа и князя Котуата, видела в римлянах явную угрозу, но не смогла переубедить остальных. Вожди племен начали спорить между собой, крича и стуча кулаками, но в таком шуме уже ничего нельзя было решить.

Раздосадованный Менуа вышел из зала совета. Я выскочил за ним. Вскоре нас нагнал Нанторус. Он тяжело дышал. Сказывались многочисленные раны, полученные им в битвах.

— Мне жаль, Менуа, — одышливо проговорил Нанторус. — Но ты же видишь, какие они...

— Они дураки, — коротко ответил главный друид. — Дураки, соблазнившиеся безделушками купцов.

— Слушай, Менуа, — все еще слегка задыхаясь, заговорил Нанторус. — Я, король карнутов, поручаю тебе и Ордену Мудрых принять все меры, какие вы сочтете необходимыми, чтобы защитить наше племя от угрозы, которую, как ты говоришь, ты видишь. Я тебя поддержу, а больше вам никто не нужен. Защити нас, друид. Мы — свободные люди, и я не хочу, чтобы нас давили камнями. — С этими словами Нанторус развернулся и направился к своему дому, где ждали его тепло и уют семейного очага.

Мы с Менуа остались в темноте, накрывшей Ценабум. Я подумал, что вождь просто спихнул на друидов решение проблемы. Этой ночью он будет спать спокойно. А вот Менуа наоборот ссутулился, как человек, принявший на плечи непосильный груз. Налетел северный ветер. Наше золотое лето подходило к концу. Зарядил холодный дождь. Менуа взглянул на небо, затянутое тучами, и решил эту ночь все-таки провести под крышей гостевого дома. Но если от дождя мы скоро укрылись, то холод сопровождал нас и в наших постелях.

Следующим утром главный друид решил возвращаться.

— У нас много работы, Айнвар, — сказал он. — Мы (он сказал «мы»!) позаботимся о том, чтобы защитить племя. А для этого нам понадобится поднять такой шум, что сбежится все потустороннее.

— И как мы это сделаем? — нетерпеливо спросил я.

В рассветных лучах лицо главного друида было мрачнее тучи.

— У нас есть пленные. Придется ими пожертвовать.