Страница 61 из 116
— Магия льется в этот мир, как ручей в землю с озерами, — сказал маг. — Тысячу лет назад что-то — мы не знаем, что — остановило поток ручья, и результатом была магическая засуха, такая сильная, что духи, маги и другие существа и феномены, которые полагались на магию, почти пропали. Озера стали пустыней, так сказать. Когда метеорит упал шестьдесят лет назад, он вернул поток — мы снова не знаем, как — и новая магия наполнила трещины и вернула духов земли и зверей за сутки. Учитывая подъем потока магии в мире сейчас, моя лаборатория подсчитала, что этой магии не хватит Смертным Духам еще сорок или пятьдесят лет. Другими словами, ручей магии, которого хватило, чтобы вернуть духов как Ворон и Алгонквин за одну ночь, будет течь век, чтобы наполнить даже маленький сосуд Смертного Духа.
Когда он закончил, глаза Марси были круглыми. Она знала, что была разница в масштабе, но не думала, что такая.
— Не нужно звучать так неровно, — возмутился Ворон. — У нас был толчок, потому что мы уже были прочно созданы. Но Смертные Духи полагаются на человеческие идеи, а это куда более хлипкий фундамент, чем земля и звери. Вороны есть всегда, но взгляды людей на смерть отличаются.
— Это точно, — согласилась генерал Джексон. — Но мнение Мирона — добавлю, что эту идею мы узнали от тебя — все еще работает. Как только они полностью сформированы, Смертные Духи куда больше и сильнее любых других духов. Настолько, что маги древнего мира звали их не духами. Они дали им иное имя.
— Какое? — Марси почти склонилась над столом в восторге.
— Боги, — мрачно сказал сэр Мирон. — Они назвали их богами.
Марси должна была догадаться. Как еще назвать нечто, как Пустой Ветер, если не божеством? Но, хоть в историческом контексте это было понятно, она все еще не видела, как это объясняло ее ситуацию сейчас.
— Если так, почему Призрак тут сейчас? Амелия тоже сказала, что он появился на пятьдесят лет раньше, это совпадает с вашими подсчетами. Но, если Смертного Духа магия должна наполнять больше ста лет, как объяснить его? Он — карлик или что?
Сэр Мирон вежливо улыбнулся.
— Было бы полезно знать, какой он Смертный Дух.
Он притих, выжидая, но Марси сжала зубы. Когда стало ясно, что так и будет, генерал вздохнула.
— Уверена, у тебя есть причины скрывать его истинную природу, — сказала она. — Но твой вопрос — причина, по которой мы позвали тебя поговорить. Уверена, ты уже догадалась, прибытие практически божества на пятьдесят лет раньше графика отмечает большую перемену в балансе силы в мире.
— О, ладно вам, — Марси нервно рассмеялась. — Не хочу унижать своего кота, но я видела его в действии. Призрак силен, но не глобального масштаба.
— Я бы не была так уверена, — сказала генерал Джексон, кивая на своего напарника. — Три дна назад, в ночь перед тем, как Алгонквин напала на Трех Сестер, команды Мирона на разных исследовательских станциях по всему миру одновременно засекли беспокойство в глубокой магии Земли.
Это звучало плохо.
— Какое беспокойство? — спросила Марси. Потому что то был день, когда они победили Ванна Егеря. — Падение духа?
— Куда больше, — сказал сэр Мирон тоном профессора на лекции. — Как главный маг ООН и первый мировой эксперт в тектонической магии… — он сделал паузу и скептически посмотрел на нее. — Ты знаешь, что это?
— Конечно, знаю, — Марси пронзила его взглядом. — Я не врала, что читала ваши книги. Тектонические маги изучают движения магии в ее глубочайшем и примитивном состоянии, пока она не поднимается из земли и может использоваться.
— Это не все, — заявил Мирон. — Тектоническая магия — не просто взгляд на магию до того, как она становится послушной. Это изучение создания магии, пока она поднимается из глубочайшего ядра нашего измерения. Но магия не поднимается равномерно. Как тектонические плиты, в честь которых она названа, магия на тектоническом уровне нестабильна, подвержена трещинам, взрывам, горячим точкам и так далее. Мы еще не ощущали удар этих изменений, ведь относительный уровень магии Земли все еще куда ниже, чем был до засухи, но в мир течет все больше магии, и беспокойства в тектонической магии смогут быть разрушительными, как вулканы и землетрясения. Потому мы изучаем и следим за ними, но дрожь, которую мы уловили три дна назад, была другой.
— Чем она отличалась? — спросила Марси.
Мирон нахмурился.
— Это сложно объяснить той, кто не знает нормальные цифры, но лучше всего описать это так: три дня назад двигалось нечто глубоко в магии Земли. Что-то очень большое, что дрожь была замечена датчиками по всему миру.
— И вы думаете, что это был Призрак? — потому что с его словами о размере Смертных Духов Марси могла подумать только о такой причине феномена. И время идеально совпадало, ведь в ту ночь она отдала Призраку всю магию, которую вытянула из Ванна Егеря, дала ему нужный толчок, чтобы вернуть имя и стать Пустым Ветром. Но, хоть для нее это все имело смысл, сэр Мирон качал головой.
— Это снова не все, — он опустил ладони по бокам от просвечивающего кота на столе. — Несмотря на его нынешнее плачевное состояние, уверен, твой дух был когда-то довольно большим, хотя все еще не таким большим, как должен быть. Магии мира пока что слишком мало, чтобы поддерживать полноценного Смертного Духа. Я верю, что дрожь была связана с его появлением. Точнее, с твоим.
Марси моргнула.
— Моим?
Он кивнул.
— В ночь беспокойства ты была с ним связана, верно?
— Технически, я была связана с ним больше месяца, — робко сказала она. — Но той ночью он изменился, и…
— Изменился? — резко спросил сэр Мирон. — Что ты имеешь в виду?
— Он не всегда был такой, — объяснила Марси. — Когда я только нашла его, он был меньше, не такой разумный. Я думала, он был духом смерти. Но, когда я скормила ему силу, он вырос…
Сэр Мирон дернулся на диване.
— Ты кормила его силой?
— Что? — она опешила. — Это плохо?
— Не плохо. Просто безрассудно и глупо. Тебе не приходило в голову, что кормить магией неизвестного духа опасно?
— Приходило, — Марси прищурилась. — Но не так опасно, чем все, с чем я имела тогда дело. Я последний месяц бегала с драконами по СЗД, билась с одним из их пророков. После все происходящего рост Призрака был меньшей из моих тревог.
Когда она закончила, сэр Мирон был приятно запуган, и Марси ухмыльнулась ему. У нее не было места профессора в Кембридже, но она не была ученицей, на которую он мог давить.
— Так тому и быть, — замминистра успокоился. — Тебе повезло, что ты удержала контроль, и что он не был чем-то ужасным.
— Удача тут ни при чем, — гордо сказала Марси. — Я боролась с ним при этом. И я не говорила, что он не был жутким.
Теперь она рисковала, но Марси надоело, что с ней говорили свысока. Если она могла держаться при драконах, она не должна была позволять другому магу-человеку топтать ее, каким бы известным он ни был. Пора было забрать контроль над этим разговором, и Марси знала, как это сделать.
— Беспокойство, о котором мы говорили раньше, — она опустила локти на стол. — Оно как-то связано с Мерлинами?
Это был удар во тьме, но судя по тому, как расширились глаза Мирона, она попала в яблочко.
— Откуда ты знаешь об этом?
Марси пожала плечами.
— Амелия упоминала это, — мельком, пока была пьяной и после заклинания Свены. Но Марси не собиралась показывать, что мало знала об этом, так что сидела и улыбалась, будто намекала: «Я знаю, но хочу понять, знаете ли вы», пока ждала, что маг ООН раскроется.