Страница 60 из 116
— Это не допрос, — сказала она, терпеливо и вежливо глядя на Марси. Выражение лица явно было отточенным. — Мы тут не с требованиями, мисс Новалли. Я отправила Ворона к тебе…
— Постойте, — Марси растерялась. — Вы отправили Ворона? Не…
Она взглянула на Мирона, и Ворон рассмеялся, каркая.
— Ты не думаешь, что я его слушаюсь, — дух спрыгнул со спинки скамьи Марси на стол перед генералом. — Мистер Лабиринт может впечатлить некоторых духов, но я играл с магами раньше, чем ваш вид научился писать. Меня непросто завоевать.
— Так ты маг? — спросила Марси у генерала.
— Не совсем, — сказала она. — Я…
— Она — мой особый проект, — сказал Ворон, гордо выпятив грудь. — Я нашел ее на поле боя очень давно. Мои дети всегда были пожирателями падали, и я хотел, чтобы они повеселились, но эта казалась не мертвой. Это показалось мне интересным, и я подлатал ее, мы заключили сделку.
— Не говори так зловеще, — сказала генерал Джексон, строго глядя на птицу. Она повернулась к Марси. — Вы с Вороном не связаны обычными узами, ведь я не маг. Заклинание не связывает нас. Это скорее взаимовыгодное партнерство. Он помогает мне, а я помогаю ему.
— Обязательно быть такой практичной? — раздраженно каркнул Ворон. — Теперь это звучит неинтересно.
Марси считала это довольно интересным. Она не слышала о связи между духом и обычным человеком. Сэр Мирон, с другой стороны, был недоволен из-за этого разговора.
— Интересно или нет, это не стоит обсуждать на публике, — сухо сказал он. — Я устрою нам уединение, и мы перейдем к делу.
Он снял перчатки, пока говорил, и стало видно широкие металлические кольца, где был вырезан геометрический узор, как план лабиринта. Марси пыталась разглядеть, когда он щелкнул пальцами, и магия взорвалась в комнате.
Залп толкнул Марси к спинке стула. Не был круга заклинаний, ничто не направляло силу. Замминистра просто двигал магию по лабиринту колец, придавая силе облик, словно лепил из глины. Но, где у шаманов колдовство выглядело беспечным, в лучшем случае, все движения сэра Мирона ощущались как естественное продолжение силы, которой он придавал облик. Она поняла, что это был Лабиринт Магии, школа, которую сэр Мирон сам создал, и это умение был таким сложным, что никто не мог повторить его должным образом.
Марси впервые это видела своими глазами и понимала, почему. Он не бросал магию, как шаманы, не проводил ее через тауматургическое уравнение, как Марси. Он просто указал, и заклинание последовало по лабиринту, который он нарисовал в воздухе, и стол окружил Гордеев узел магии, такой идеальной и точной, что она могла изучать это часами.
— Вот, — гордо сказал он, закрепив чары. — Это должно остановить все ниже полноценной атаки самой Хартстрайкер. Теперь, — он мрачно посмотрел на Марси. — Объяснишь, почему ты позволяешь первому Смертному Духу из вернувшихся угасать?
— О чем вы? — спросила она. — Он просто спит.
— Духи не спят, если у них не критически низкий уровень магии, — сказал властно сэр Мирон, глядя критически на ее спящего просвечивающего кота. — Они — разумное воплощение магии, а не биологическое…
— Стойте, — ее глаза расширились. — Вы знаете, что духи — разумная магия?!
— Ясное дело, — фыркнул сэр Мирон. — Это центральная идея моей последней книги «Теории Новых духов».
Марси сжалась на скамье, побежденная. Вот и ее Нобелевская премия в магии. Она думала, что первая из современных людей узнала это, когда Амелия рассказала ей на пляже, но она опоздала, уже вышел такой учебник.
— Не расстраивайся, — генерал Джексон попыталась тепло улыбнуться Марси. — Не хочу преуменьшать достижения Мирона, но у нашего офиса доступ к информации, которую мы не раскрываем академическому обществу.
— Почему? — спросила Марси. — Это серьезно! Если духи — разумная магия, то мы десятки лет ошибались на их счет.
— Не так и ошибались, — сказал Ворон. — Нынешняя основная магическая теория, что духи — великие загадочные силы, которые нужно уважать и чтить, и это правда. Правда и то, что мы — огромные ходячие и говорящие мешки магии, и тут становится сложнее. Если люди начнут думать, что мы — не такие страшные, а просто бездонные колодцы магии, вскоре вы начнете осушать нас, как делаете со всем на этой планете. Потому я портил финальный файл Мирона при любом шансе последние несколько недель. Вряд ли мир уже готов к этому.
Взгляд сэра Мирона стал убийственным.
— Это был ты?
Дух пожал плечами, и маг поднял кулак, но генерал Джексон сжала его руку ладонью в перчатке.
— Мы обсудим это позже, — сказала она железным голосом. — Сейчас мне интересно узнать, откуда ты узнала о теории разумной магии, мисс Новалли. Мирон понял это за годы исследований высокого уровня с нашими лучшими союзниками-духами, включая Ворона, но как ты узнала правду? — она взглянула на Призрака. — Он тебе сказал?
Марси покачала головой.
— Призрак — довольно новый дух. Он говорит, что не знает этого, и я ему верю. Я узнала о Смертных Духах и разумной магии от Амелии.
Все за столом вздрогнули.
— Амелия? — спросил сэр Мирон. — Амелия? Ходящая по измерениям, наследница Хартстрайкеров?
Марси кивнула, и гости из ООН переглянулись. Ворон засмеялся.
— Это на нее похоже! Жадная змея не может не поиграть. Она пыталась тебя переманить, да? — Марси кивнула, и он засмеялся снова, открыв клюв, пытаясь улыбнуться. — Она меня упоминала? А? Да?
— Нет, — Марси постаралась не кривиться, когда птица расстроилась.
— Я даже не думал, что она в этой реальности в данный момент, — сэр Мирон гладил бороду, глядя на Марси. — Хотя альянс с Амелией объясняет машину, на которой ты приехала.
— У меня нет альянса с Амелией, — сказала Марси. — Я не принадлежу дракону. Я просто помогаю Джулиусу. Он — мой напарник.
Она чуть не сказала «парень», но, хоть она была уверена, что к этому все шло, она не хотела спешить. Команда ООН уже была впечатлена, наверное, потому что они встречали только Джулиуса, члена Совета, свергнувшего Бетезду, а не Джулиуса Хорошего Дракона. Марси предпочитала второй вариант, но она не была против его нового статуса, особенно, когда сэр Мирон, наконец, посмотрел на нее с долей уважения.
— Я рад слышать, что ты не принадлежишь дракону, — сказал он, сцепил ладони на столе перед собой. — Сколько ты знаешь о Смертных Духах?
— Не так много, как хотелось бы, — признала Марси. — Когда Амелия объяснила это мне, она сказала, что, когда много человек во что-то верят, это создает вмятину на магическом пейзаже. Когда эта вмятина наполняется магией, она становится духом идеи, как магия, собираясь в озере или горе, создает духа земли.
— Но куда больше, — добавил сэр Мирон.
Марси кивнула.
— Она и это сказала. Потому мы еще не видели Смертных Духов, следы, которые их создают — большие человеческие концепты, как смерть, любовь или что-то еще — такие глубокие и широкие, что шестьдесят лет магии не смогли пока их наполнить.
— Технически все это верно, — маг из ООН кивнул. — Но я не думаю, что ты оцениваешь, насколько огромен масштаб. Относительный уровень манасферы — сложный концепт даже для магов-теоретиков, но я думаю, что метафора с водой работает тут лучше всего.
Это напоминало аналогию Амелии, но Марси не хотела перебивать сэра Мирона, ведь он стал все объяснять, так что она указала ему продолжать: