Страница 26 из 116
Когда он закончил, Грегори злился еще сильнее. Но Джулиусу нужно было доказать слова, и он отпустил его, повернулся к толпе, что было важнее состязания с одним драконом.
— Это наш шанс перестать повторять прошлое, — сказал он, повышая голос, чтобы все слышали. — Мы уже самый большой клан в мире. Теперь у нас есть шанс стать лучшими. Мы так долго относились друг к другу, как к врагам, и это сделало нас уязвимыми перед настоящими врагами. Так Эстелла чуть не уничтожила наш клан, так Алгонквин завершит работу, если мы не найдем путь лучше. Выбранный Совет — лишь первый шаг. Это дает нам всем шанс перестать тратить время на сражения друг с другом и биться командой. Впервые в наших жизнях мы можем выбирать, что делать, а не слушаться Бетезду. Мы попробуем нечто новое, отличающееся от старой жестокости, которая мешала нам развиваться веками, и я хотел бы, чтобы вы присоединились ко мне, — он посмотрел свысока на Грегори. — Все вы.
Он не закончил, а его брат отвел взгляд.
— То, что ты описываешь, не похоже на драконов, — прорычал он. — Я вижу, как ты одолел Бетезду. Твой Клычок — еще тот фокус. Но ты не можешь так продолжать. Заставляя драконов остановиться и послушать, ты все еще не уговоришь их согласиться.
Он повернулся, закончив, пошел к двери, толпа пропускала его.
— Куда ты? — прорычала Бетезда. — Плевать, напал ли ты на Джулиуса, я не разрешала тебе уходить.
— Жаль, — Грегори все еще шагал, — но ты потеряла силу, значит, уже не можешь мне запрещать, — он оглядел толпу Хартстрайкеров. — Не знаю, как вы, но я помню, что такое быть драконом. Я не стал бы возражать, если бы Бетезду свергнул тот, кто это заслужил, но я лучше утону от атаки Алгонквин, чем буду сидеть и слушаться приказов бета-щенка, который по счастливой случайности получил непобедимый меч и использует его, чтобы делиться властью, а не забрать ее себе. Вряд ли такое существо можно звать драконом.
Несколько драконов рассмеялись, и Джулиус сжал кулаки.
— Что дает тебе право говорит, кто дракон, а кто — нет?
— Я так говорю, — прорычал Грегори, замерев у дверей. — Говори, что хочешь, это не скроет правды. Ты — слабак и неудачник, прикрывшийся силой дракона, который умер века назад. Ты это не заслужил, не заслуживаешь и не сможешь продержаться, — он оскалился. — Ты умрешь до заката завтра, — он развернулся, помахал поверх плеча, выходя из тронного зала. — Проводи голосование, если хочешь, но я ухожу. Это все трата времени.
— Стой! — крикнул Джулиус, но поздно. Грегори уже шел к лифту, и не он один. Еще несколько драконов пошли за ними, скалясь Джулиусу на сцене, выходя, и это разозлило Бетезду.
— Как они смеют игнорировать нашу власть! — рычала она. — Конрад! Научи их манерам!
Крупный дракон вздохнул и шагнул вперед, но Джулиус встал перед ним.
— Нет.
Глаза Бетезды расширились.
— Ты не можешь говорить мне «нет»!
— В этом может, — Боб заговорил впервые с начала собрания. — В делах клана ты и Джулиус технически равны, и пока не будет голосования, боюсь, так и останется.
— Так устройте голосование, — рявкнула Бетезда. — Если они хотят уйти, ладно. Они нам не нужны.
— Нет, — снова сказал Джулиус, и его мать всплеснула руками.
— Это твой ответ на все?
Слово было на языке, но он решил не давить.
— Они нам нужны, — сказал он. — Весь смысл Совета — представлять волю всего клана. Если голосовать будут только те, кто согласен с нами, это не считается.
— Тогда мы вернем их, — сказала она.
— Принуждение тоже не сработает, — прошептал Джулиус, быстро считая головы оставшихся. — Это деликатная ситуация. Похоже, Грегори ушел с четвертью клана. Если они решат биться, начнется гражданская война.
— И кто же виноват? — прорычала его мать. — Ты даешь им уйти.
— Да, — твердо сказал Джулиус. — Но мы пытаемся показать Совет, основанный на справедливости и правилах, и мы не можем делать это, если заставляем всех участвовать в выборах под дулом пистолета. Это мелочь. Нам нужно выждать несколько дней, и они увидят, что мы тут, и…
— Несколько дней? — прошипела Бетезда. — Я не буду ждать днями снятия печати!
— Лучше, чем гражданская война в клане! — прошипел Джулиус. — Все может стать хуже, и ты это знаешь, так что хватит вредничать, посмотри на всю картину. Стратегическая магия, которой Алгонквин одолела Трех Сестер, не то, что можно применить быстро. То, что она сделала, повторить сразу не выйдет. И мы уже получили обещание Свены защитить нас. Мы должны все сделать правильно. Нам нужно сохранять терпение. Грегори говорил, что я не проживу достаточно долго, чтобы это сработало, так что, если я не умру, все увидят, что он ошибся, и Совет останется. Тогда он лишится поддержки, и все это мирно завершится.
— Еще не факт, что ты не умрешь, — сказала Бетезда. — Я подумала, что Грегори еще мягко сказал, что ты доживешь до завтрашнего заката. Я думаю, что тебя убьют этой ночью.
Джулиус думал, что его уже не шокируют слова матери, но спокойная злоба этого заявления была тем, к чему он не был готов.
— Я не умру, — сказал он, наконец. — И, если ты хочешь, чтобы печать сняли в ближайшие десять лет, ты примешь это и будешь работать со мной. Потому что я не уйду.
Его мать гневно сжала позолоченные губы, и Джулиус с трудом подавил улыбку. Вернуть ей угрозу ощущалось приятнее, чем он хотел признавать, но он не успел насладиться этим. Грегори и его поддержка ушли без наказаний, и оставшиеся Хартстрайкеры стали нервничать.
— Джулиус, — шепнула Челси.
— Знаю, — шепнул он. Это был критический момент. Если он не хотел, чтобы все развалилось, нужно было что-то сказать. Он не успел открыть рот, Бетезда опередила его.
— Два дня, — тихо прорычала она. — Я дам тебе два дня, начиная с этого. После этого мы голосуем. Плевать, если придёт всего три дракона, я верну свои крылья.
Она хмуро смотрела на него, и Джулиус кивнул, и Бетезда повернулась к толпе.
— Похоже, кому-то обидно проигрывать, — едко сказала она, закатив глаза, показывая, что не переживала из-за поступка Грегори. — Но, хоть я верю, что идиоты, которые отвернулись от своего клана, не должны влиять на его управление, Джулиус решил, что не может проводить голосование без присутствия всех вас. К сожалению, раз нас двое, наш Совет зашел в тупик. Пока вы не выберете третьего члена, мы не сможем завершить Совет, не сможем принимать решения для всего клана, чтобы оберегать нас каждый день. Итак, — она взглянула на Иена и Дэвида, стоящих по разные стороны тронного зала в центре своих фракций, — если не хотите умереть от удара Алгонквин, уговорите вернуться глупцов, которые последовали за Грегори. Собрание повторится утром послезавтра, когда мы соберем достаточно драконов, чтобы что-нибудь сделать. До этого я в вас сильно разочарована.
Она величаво развернулась, сошла со сцены и пошла в свои покои, не дав Джулиусу оправиться и вмешаться. Хотя у него не было слов. Оставалось только ждать, и хоть ему было все равно, как она это описывала, маневр Бетезды заставить остальной клан давить на Грегори для возвращения был гениальным. Дэвид и Иен рассчитывали на голосование. Теперь нужно было только не дать давлению стать насилием, но Джулиус не сильно переживал. Иен и Дэвид были манипуляторами. Они могли справиться с Грегори. У Джулиуса были свои заботы, начиная с пророка.
— Знаешь, — он повернулся к Бобу, севшему на край сцены. — Твоя помощь там пригодилась бы.