Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 22 из 31

– Если вы Крахмалов Кирилл Сергеевич, то да, – перенимая веселую манеру собеседника, широко осклабился Виктор. – Меня зовут Антон Титов, это мои друзья, Анна и Василий, мы хотели бы поговорить с вами…

– О вашем отце, – торжественно закончил за него Крахмалов.

– Откуда вы знаете? – продолжал улыбаться Виктор, но подозрительность из голоса убрать не сумел. А может, не захотел. Мы с Васькой насторожились.

– А о чем еще со мной мог бы говорить сын Антона? – заколыхался Кирилл Сергеевич, и я поняла, что он просто смеялся.

– Точно, – протянул Виктор, – о чем еще?…

– Только давайте выйдем на улице, – вдруг засуетился Крахмалов, – дома слишком душно, внучок маленький заболел, вот жена и устроила тропики…

– Да, конечно, – подхватила я – сидеть в духоте мне совсем не улыбалось.

– Милая, я пойду прогуляюсь! – крикнул мужчина, хватая с вешалки куртку.

– Не ори ты! – раздался из квартиры сердитый женский голос. – Ваня только уснул!

– Извини! – шепотом ответил мужчина и первым кубарем скатился вниз.

Мы только рты пооткрывали: был центнер живого веса – и вдруг нет его. Васька опомнился первым и побежал по ступенькам вниз вслед за беглецом. Мы с Виктором переглянулись и дернули следом.

Крахмалов поджидал нас на улице. Заметив нас, он принялся виновато оправдываться:

– У меня Мариша, когда злится, знаете, какая боевая становится? Если ей под горячую руку попасть, мало не покажется, она Ваню укачивала два часа, вдруг я его разбудил?

– Ну и сел бы на свою Маришу, – тихо буркнул Васька.

Я ткнула в него локтем и успокаивающе улыбнулась:

– Уверена, ваш внук еще спит. Когда мы шли вниз, в квартире было тихо. Пройдемся?

– Это хорошо, – протер лоб Крахмалов, – да, идемте.

Мы медленно направились к парку, ярко освещенному уличными фонарями.

– Кирилл Сергеевич, – обратился к мужчине Виктор, – вы помните моего отца?

– Как же не помнить? – к Крахмалову быстро возвращалось веселое расположение духа. – Ваш отец был тем еще парнем…

– В каком смысле? – растерялся Титов.

Он ведь не знает, каким Титов-старший был в молодости, сообразила я. Историю, рассказанную Валентиной Семеновной, я выложила Виктору и Ваське в двух словах, опустив многие детали. Вот Виктор удивится, когда узнает правду!

– Я тебе потом объясню, – пообещала я парню, – Кирилл Сергеевич, то, что вы хорошо помните Антона Степановича, мне понятно. Скажите, он в институте с кем-нибудь дружил?

– Нет, – уверенно откликнулся мужчина, – парень он был видный, жизнерадостный, многие хотели бы с ним сблизиться, но Антон только морщился. Был у него один единственный друг, не с нами учился, как же его зовут-то… – нахмурился, вспоминая, Крахмалов.

– Валерий Быков, – подсказал Васька.

– Точно! – гордо поднял вверх указательный палец Кирилл Сергеевич. – Валерий Быков! Так Антон только его мнение и уважал, на наши студенческие вечеринки его приглашал…

– Значит, Валерий с Антоном хорошо общались? – подытожила я.

– Не то слово, – возобновил движение мужчина. – Они как братья были.

– Хорошо, а вы знаете, что было после института? Быков и Титов поддерживали связь?

Мужчина вдруг засмущался.

– Ну, вы только ничего не подумайте, – замялся он, мучительно краснея.





Мы недоуменно переглянулись.

– Они же довольно колоритной парочкой были. После института Антон ни с кем из наших связь не поддерживал, но я издалека следил за тем, как сложилась их судьба, добьется ли чего-нибудь…

– И? – поторопил его Васька.

Мужчина откашлялся:

– Каждый из них женился, у Титова двое сыновей было, у Быкова дочь родилась. В конце восьмидесятых, когда началась перестройка, и было узаконено частное предпринимательство, они открыли свое дело, быстро пошли в гору. А потом там какое-то темное дело было, – мужчина понизил голос и заговорщически наклонился к поморщившемуся от такого соседства Виктору, – и Быкова посадили!

– Что? – неверяще выдохнула я. – Вы уверены? А за что?

Крахмалов развел руками:

– Этого, голубушка, я уже не знаю. А теперь извините, мне пора – Мариша волноваться будет.

– Стойте! – крикнула я вслед шустро убегающему мужчине. – А фотографии Быкова у вас нет?

– Чего нет, того нет! – раздался голос уже за деревьями парка. – Он ведь с нами не учился!

– Получается, Титов друга своего подставил и засадил в тюрьму, а тот вышел и…

– Не смей! – зашипел на Ваську Виктор. Я вдруг перепугалась, что он может сейчас вцепиться в соседа. – Мой отец бы никогда этого не сделал!

– Никто никого не подставлял! – влезла я между ними, хотя должна была признать, что в словах Васьки есть резон. – Давайте лучше успокоимся. Васька прав в одном…

Виктор уже вскинулся было, решив, что я тоже буду винить Титова-старшего, но я спокойно продолжала:

– Быков вышел из тюрьмы и решил отомстить твоему отцу, поэтому и похитил Диму. Наверняка он выдвинул Антону Степановичу какое-нибудь условие, и вполне вероятно, что жизнь Пуха целиком и полностью в руках вашего отца. Теперь нам нужно найти Быкова.

– Наверное, стоит разыскать его дочь, – предложил Васька, – кто, как не она, должен знать, где сейчас ее отец.

– Найдем, – кивнула я, – Вась, ты работаешь в полиции, тебе проще узнать, за что посадили Валерия Быкова.

– На это понадобится время, – предупредил сосед, – нужного нам человека сейчас нет в городе.

А вот это уже не есть хорошо, мрачно подумала я. Мы и так вон сколько времени потеряли, безрезультатно погонявшись за Разумовским. Разумовский! Завтра с утра надо позвонить родителям Полечки, узнать, как она там.

– Можно порыться в архивах, – вдруг сказал Виктор, – об аресте бизнесмена наверняка должны были написать в газетах.

А ведь верно! Как же я сама не догадалась? Ай да Виктор!

– Вот и отлично! – подскочила я. – Завтра двинем в городскую библиотеку, поищем газеты за конец восьмидесятых – девяностые, вдруг что-нибудь найдем!

На том и порешили. На следующий день с утра пораньше мы с Виктором, забив на занятия, двинули в городскую библиотеку.

Васька с нами не пошел – сегодня домой приезжала Наташа со своим женихом, и сосед с предвкушением ожидал этой встречи, маньячно поблескивая глазами и хищно скаля зубы.

В огромном помещении можно было заблудиться среди стеллажей с книгами, и я с восхищением, на несколько минут забыв обо всем на свете, крутилась возле журналов, женских романов, детективов и фантастики. Димка в тот момент обязательно обозвал бы меня книжным червем, но Виктор был более снисходителен. Он быстро поговорил с библиотекаршей, пожилой женщиной в огромных круглых очках, делающих ее похожей на сову, и скоро вернулся с огромной кипой старых газет, перевязанных веревкой.

– Это только восемьдесят седьмой год, – кисло сообщил он мне.

Я едва не рухнула мимо стула – стопка была высокой, примерно метр в рост, шрифт был мелким, а рисунков практически не было, не то, что в современных изделиях массовой печати. Я вздохнула, и потянулась к верхней газете.

В библиотеке было холодно – спустя полчаса у меня закоченели пальцы, и я захлюпала носом, отчаянно подавляя в себе желание сорвать с библиотекарши прекрасную пуховую шаль…

Виктор выглядел несчастным, переворачивая очередной лист печатного изделия. Вот не наворотил бы твой отец делов, сердито подумала я, не сидели бы мы здесь.

Через два часа, когда я отложила в сторону последнюю газету, появилась библиотекарь с двумя новыми стопками – за восемьдесят восьмой и восемьдесят девятый годы. Я застонала и уронила голову на грудь. Повезло нам только ближе к вечеру, в шестом часу, когда перед глазами у меня прыгали разноцветные точки, руки уже практически не слушались, а в животе утробно урчало. К тому моменту мы нашли пару статей про дуэт Быков – Титов, где говорилось о том, что рестораны под их началом быстро приобретают популярность в Москве, и от клиентов нет отбоя, но по-настоящему на стоящий материал я наткнулась только в девяносто четвертом году.