Страница 3 из 39
Себастьян проследил глазами направление взгляда миссис Квинс и вежливо поклонился Мэрилин.
– Мэрилин Бэннон, позвольте мне представить вам Себастьяна Риверу. Мэрилин едет вместе со мной, Себастьян.
– Здравствуйте, мисс Бэннон.
Его глаза сверкнули, когда он устремил на Мэрилин свой взгляд, пронзили ее, словно огненные стрелы. Девушка едва не задохнулась от волнения и с трудом взяла себя в руки. Никогда в жизни она не встречала столь красивого мужчину, от которого исходил такой мощный заряд энергии. Собравшись с силами, Мэрилин ответила:
– Здравствуйте, мистер Ривера.
– Леди, я почту за честь пригласить вас за мой столик.
Миссис Квинс ответила в своей обычной безапелляционной манере, к которой Мэрилин уже успела привыкнуть:
– А я-то уж и не надеялась, что вы пригласите нас. Но, уверяю вас, в таком случае я бы сама попросила вас об этом. Так что вы правильно поступили, Себастьян!
Черные глаза мужчины блеснули, и он улыбнулся Розали Квинс.
– Исходя из опыта нашего долгого знакомства, миссис Квинс, я и не сомневался, что вы так поступите. Однако позвольте уверить вас, что ужин в вашем обществе доставит мне большое удовольствие.
Он предложил руку каждой из дам и помог им сойти по ступенькам в обеденный зал. Вежливо извиняясь перед людьми, которых пришлось побеспокоить, Себастьян Ривера провел женщин к своему столику и предложил им сесть.
Завязалась оживленная беседа, в основном благодаря остроумию и красноречию миссис Квинс. Тушеная баранина с рисом, предложенная на ужин, была чрезвычайно вкусной, а вино, которое Себастьян выбрал к мясному блюду, прекрасно дополняло восхитительные блюда.
Когда официант подошел, чтобы принять заказ на десерт, миссис Квинс радостно воскликнула:
– Наконец-то! Себастьян, у меня нет слов, чтобы высказать, как долго я скучала по «клеахо».
– Могу себе представить, миссис Квинс. Вполне понятно, что такой плод, как гуава, не слишком популярен в Америке.
Этот обмен мнениями озадачил Мэрилин. Розали Квинс поспешила объяснить:
– Себастьян имеет в виду мою страсть к любимому лакомству бразильцев мякоти гуавы с творогом. Не хотите попробовать? А может, вы предпочитаете «Благословенную мать»?
– Что? «Благословенная мать»? Что это такое? Себастьян и миссис Квинс рассмеялись, но, заметив замешательство девушки, мужчина произнес:
– Мисс Бэннон, простите меня за неучтивость. Мы с миссис Квинс позволили себе немного посмеяться над вашим неведением. «Благословенная мать» – это название, которое местные жители дали маленьким круглым пирожным. Они очень похожи на французское песочное печенье. Индейцы обычно пекут их по поводу религиозных праздников, отсюда и название «Благословенная мать».
– О, понимаю. Наверное, мне стоит попробовать эти пирожные, если вы не имеете ничего против.
При виде сконфуженных лиц своих собеседников, Мэрилин милостиво улыбнулась.
– Кажется, мисс Бэннон обладает насмешливым умом и чувством юмора, – заметил Себастьян. – Миссис Квинс, я не нахожу слов, чтобы передать мой восторг от предвкушения этого плавания вверх по Амазонке. Благодаря вам и мисс Бэннон я, вероятно, буду единственным джентльменом на борту, который удостоился чести находиться в обществе двух столь приятных дам.
– Себастьян, приберегите свои речи для танцев. Мои старые ноги не в состоянии выдержать неудобств, причиняемых тесными бальными туфлями. Умоляю, не стесняйтесь пригласить Мэрилин на танец, опасаясь при этом оставить меня одну за столом. – Миссис Квинс прижала руку к губам, чтобы скрыть сдержанный зевок. – Сразу же после десерта я отправлюсь в свою каюту, а вам доверю сопровождать мисс Бэннон. Мне совсем не хочется изображать из себя дуэнью, уверяю вас. Я достаточно давно знакома с вами, Себастьян, чтобы без сомнений оставить Мэрилин на ваше попечение. Мужчина кивнул.
– Я буду счастлив сопровождать вас, мисс Бэннон.
Он улыбнулся. Мэрилин испытывала необъяснимое волнение, от которого перехватило дыхание. На протяжении всего вечера Себастьян не сводил с нее глаз. Мэрилин не могла понять, почему ее так тянет к этому человеку? Что за странное волнение будоражило ее душу?
Снова заиграла музыка. Тихая, завораживающая мелодия, которую Мэрилин никогда раньше не слышала. Официанты тушили свечи, ярко горевшие в люстрах над столами.
Огромный негр в пестрых причудливых штанах и оранжевой рубашке, расстегнутой до пояса, вышел на танцевальную площадку и сел на корточки, установив между колен пару барабанов.
Флейтист играл завораживающую мелодию, которая звучала на октаву выше остальных инструментов. Неожиданно на площадке появились еще двое негров, мужчина и женщина, в красочных костюмах. Они застыли в грациозной позе, ожидая, пока смолкнет музыка. Все притихли и сидели в ожидании.
– Вам предстоит большое удовольствие, Мэрилин, – прошептала миссис Квинс. – Если я не ошибаюсь, это то самое трио, которое покорило Рио-де-Жанейро. Они из Африки и, насколько я понимаю, добились большого успеха. Наверное, едут в Манаус, где будут выступать в оперном театре.
– Шшш… – требовательно шикнули за спиной миссис Квинс. Одна из женщин поднесла палец к губам и сделала Мэрилин знак смотреть на танцевальную площадку.
Танцовщица начала двигаться, покачивая бедрами в такт музыке; мужчина следовал в танце за ней. Барабанщик отбивал медленный ритм, неуловимо убыстряя его по мере того, как разворачивался танец. Музыка вела за собой, и теперь флейтист выводил тихую мелодию, которая достигала невероятно чистых высоких нот. Танцоры подчинялись ее переливчатому убыстряющемуся ритму, пока их тела не переплелись в тесном объятии. Мэрилин никогда не видела ничего подобного. Однажды в Нью-Йорке она вместе с отцом побывала на балете, и сейчас не могла себе представить, как восприняло бы утонченное нью-йоркское общество 1887 года таких танцоров в оперном театре.
Ее внимание привлекла темнокожая танцовщица. Высокая, гибкая, она изогнулась назад с выражением экстаза на лице. Свет нескольких оставленных зажженными свечей отразился в капельках пота над верхней губой негритянки и заиграл разноцветными огоньками, похожими на крошечные бриллианты.
Мелодия и ритм постепенно утратили легкость и наконец замерли. Танцоры застыли, являя взорам зрителей картину, полную драматизма. Присутствующие хранили молчание. Мэрилин оглянулась вокруг и заметила, что мужчины расстегивали воротники рубашек, а женщины лихорадочно обмахивались веерами. Мэрилин почувствовала странное возбуждение. Она перевела взгляд на своих соседей по столику. Миссис Квинс, казалось, была загипнотизирована происходящим на сцене и не сводила глаз с танцоров. Себастьян Ривера пристально смотрел на Мэрилин. Его пронзительный взгляд вопрошал и требовал ответа. Она отвела глаза, внезапно ощутив себя очень красивой под этим нежным чувственным взглядом. Этот человек странно действовал на нее, заставляя осознавать саму себя, свою красоту и женственность.
Они долго смотрели в глаза друг другу. Мэрилин чувствовала, что Себастьян пытался заглянуть в глубины ее души, и она с радостью открыла ему свое сердце.
Некоторое время спустя миссис Квинс отправилась спать. Мэрилин и Себастьян говорили о пустяках и радовались обществу друг друга. Незадолго до полуночи Себастьян неохотно согласился, что час поздний, и предложил прогуляться по палубе, прежде чем он проводит Мэрилин в ее каюту.
Ночной небосвод был усыпан звездами. Себастьян показал ей Южный Крест, находившийся прямо над «Бразилией». Молодые люди молчали, между ними царило полное согласие.
– О чем вы думаете, мисс Бэннон?
– Сейчас в Америке конец декабря, и зима набирает силу. А здесь вечное лето. Трудно представить себе, насколько велик мир, если два сезона могут протекать одновременно. Мне всегда казалось, что Новая Англия мой единственный дом. А теперь я в Бразилии на борту парохода, идущего вверх по Амазонке к городу, о котором я несколько месяцев назад даже не слышала. Слава Богу, что я путешествую вместе с миссис Квинс, иначе наверняка ужасно боялась бы. Благодаря ей это путешествие стало для меня увлекательным приключением.