Страница 27 из 45
Небольшое количество бекона было обнаружено в одной лавчонке. Химики Перримана без колебания заявили, что бэкон был изготовлен на фабрике Перримана. То же самое было сказано и в отношении консервов, хотя с них были содраны бумажные наклейки.
На протяжении суток большая часть товаров, похищенных во время ночного налета на машины, была обнаружена в небольших магазинчиках в разных концах страны. Их хозяева готовы были покупать по дешевке все, не задавая лишних вопросов. Кое-что попало в ресторанчики и кафе. Товары Перримана были найдены даже в Карлайле, а на юге в Вупермаусе и Брайтоне.
На следующий день после событий на свалке все газеты только и писали, что об ограблении машин с продуктами, а с десяток провинциальных ежедневных газет, объединяемых одним издательством, вышли с умопомрачительными заголовками на первых страницах, которые буквально сообщали следующее:
«Похитители продуктов убили репортера «Эхо». Расследование полиции ничего не дало».
Роджер читал «Эхо», сидя за своим столом в Ярде. Статья сводилась к следующему:
«Полиция и данная газета предполагают, что труп, обнаруженный в куче отбросов на фабрике Перримана в Будхолле, является телом известного репортера из «Эхо» Томаса Клейтона, чьи сенсационные сообщения, освещающие всяческие преступления, любят и ценят все читающие. Труп был изуродован и полусожжен. «Эхо» уверено, что расследование Клейтона привело его к Перриману и что он уже раньше располагал данными о серии преступлений, которые предполагалось осуществить на дорогах Лондона.
В этом отношении Клейтон опередил полицию. «Эхо» не собирается обвинять полицию в бездействии. Задачи Скотланд-Ярда огромны, в целом он с ними великолепно справляется. Но в данном преступлении, одном из целого ряда, имеются тревожащие нас особенности. Было совершено нападение на двенадцать продуктовых машин. В ограблении участвовало, самое меньшее, тридцать шесть человек. Ни один из них не задержан. Насколько нам известно, почти ничего из похищенных продуктов не было найдено. Подобный размах преступления является сенсационным, успехи же полиции ничтожными. Все дело не стоило бы выеденного яйца, если бы не баснословные цены на продукты питания.»
Поэтому «Эхо» требовало создать правительственную комиссию для урегулирования цен на пищевые продукты и расследовать деятельность монополий, системы закупок и сбыта. Заканчивалась статья следующими словами:
«Мы снова повторяем правительству, что настоящая политика в области продуктов питания создает не только трудности для миллионов тружеников, но также порождает преступления».
Эдди Дэй поднял голову от каких-то бумаг.
— Они чуточку горячатся, не правда ли? — спросил он у Роджера.
— Их нельзя винить, хотя заявлять с такой уверенностью, что это труп Томми Клейтона — преждевременно.
— Пусть осталось это только доказать, — фыркнул Эдди.
— Да, доказательства всегда бывают кстати, — усмехнулся Роджер и тут же позвонил полицейскому врачу, который первым осматривал полуобгоревший труп.
— Говорит Вест. Есть какие-нибудь новости в отношении тела, найденного на свалке. Или вы и думать о нем забыли.
— Сарказм тут не уместен, — проворчал полицейский хирург, — короче говоря, мы разыскали дантиста Клейтона и он сегодня к нам приходил. Даже еще не успел уйти. Хотите с ним поговорить?
— Да, пожалуйста. Я сейчас же направляюсь к вам.
Роджер с невольным удивлением наблюдал, как несчастный дантист возится во рту обожженной головы, на которую было и без того страшно смотреть, что-то разглядывает через лупу, освещает полость рта сильным электрическим фонариком. Нет, честное слово, это было куда противнее, чем любое вскрытие!
— Это кто угодно, только не Клейтон, — заявил с уверенностью врач. — Начать с того, что я никогда не ставлю таких пломб, да они и не на тех зубах. Клейтон, возможно, действительно мертв, но это — не он.
— Огромное вам спасибо, — поблагодарил его Роджер.
— Теперь надо найти того дантиста, который ставил данные пломбы, и тогда уже можно установить и личность жертвы.
Вернувшись в свой кабинет, Роджер прежде всего позвонил в «Эхо» и посоветовал им прекратить писать статьи о том, что найден труп Клейтона. После этого связался с миссис Клейтон.
Не успел он положить трубку, как телефон зазвонил. На линии был суперинтендант Ист-Эндского дивизиона, немногословный, но толковый офицер.
— Вест?
— Да.
— Мне кажется, мы можем схватить вашего Рельфа. В старом пакгаузе близ доков. Мы искали краденые товары. Нам сообщили, что видели, как этот парень вошел в складские помещения вечером того дня, когда было совершено нападение на Пила. Приехал на мотоцикле. За рулем сидел другой. Приедете?
— Еще бы! Что-нибудь уже предприняли?
— Пакгауз окружили. Как вы считаете, помощник комиссара разрешит взять оружие?
— Я разрешаю, — ответил Роджер.
Через полчаса он приехал в доки в компании двух сержантов и трех детективов-офицеров. Все они были вооружены, а Роджер захватил лишний пистолет для суперинтенданта, массивного бледнолицего человека, который ожидал прибытия ярдовской машины на углу узкого переулка, спускающегося к самым докам. Когда Роджер вышел из машины, он увидел, что здесь собралось человек пять из дивизиона.
— Пока ничего. Никто туда не входил и не выходил. — Суперинтендант ткнул пальцем в неряшливо одетого человека с нечесаными волосами, который с жалким видом стоял между двух полицейских в форме. — Это он донес.
Роджер подошел к человеку.
Неприятный тип: нечистая кожа, не хватает передних зубов, слезящиеся глаза. Он знал Рельфа весьма поверхностно, так же, как и его брата, помогал ему в гараже. Он видел человека, в котором признал Рельфа, в тот самый вечер. Он приехал на мотоцикле и вошел в пакгауз. Второй человек вышел из этого самого склада и уехал на машине. Пакгауз считался пустым, но он частенько замечал, как после наступления темноты в него входили и выходили какие-то люди.
— Где этот пакгауз? — спросил Роджер.
— Отсюда его не видно. Пока мы только перекрыли подходы, — объяснил суперинтендант. — А за пакгаузом ведем постоянное наблюдение из окон соседнего склада резиновых изделий.
Через пять минут ходьбы они очутились возле огромного серого строения, стоящего неподалеку от доков. Отсюда можно было видеть верхушки разгружаемых пароходов, слышать гудки сирен, стук моторов и визг лебедок.
Снаружи, возле серого склада, стоял странный запах, не похожий на запах резины, а нечто иное, более сильное и удушливое. Внутри от пола до потолка лежали груды резиновых изделий. Дивизионная полиция договорилась с администрацией, и Роджер, суперинтендант и один из сержантов, Коукер, вошли в склад, где грузчики развозили на тележках те же самые резиновые товары. Лифт доставил их на пятый этаж, самый последний этаж здания. Помещения здесь оказались полупустыми. Лишь кое-где лежала резина, но зато было порядочно всякого хлама. Перед окном была устроена «наблюдательная площадка» из каких-то досок. Роджер поднялся на нее и взглянул на расположенный по соседству старый пакгауз. Он находился всего в нескольких ярдах от этого здания и по сравнению с ним казался обыкновенным сараем. Окна в нем почернели от копоти, часть крыши провисла. Он казался заброшенным и давно необитаемым. По обе стороны от него виднелись глубокие воронки от бомб, поросшие крапивой и заваленные каким-то ржавым железом.
— Что собой представляет здешняя крыша? — спросил Роджер.
— Часть ее в полном порядке, — ответил суперинтендант, — так во всяком случае утверждает районный пожарник. Хотите проникнуть внутрь сверху? Если хотите знать мое мнение, нам следует дождаться темноты.
— Тогда у них тоже будет больше возможности ускользнуть, — вздохнул Роджер. Но строго говоря, здесь хозяином был суперинтендант. Роджеру не хотелось вмешиваться. — Если вы хотите, я обойдусь только своими людьми.
— Этого еще не хватало! Я сам ломаю себе голову, разумно ли медлить. И, пожалуйста, не церемоньтесь со мной, Вест. Скажите, чего вы ждете от меня, я все охотно выполню.