Страница 90 из 98
Ей показалось, что сердце сжалось до размеров горошины. Хотя она надеялась, что сеньор Виго не придаст этому факту такого уж значения, но всё−таки это было опасно, ведь очень многие эйфайры — левши.
−Идём, я хочу поговорить с Изабель, и мне понадобится твоя помощь.
−Моя помощь? — спросила Эмбер удивлённо.
−Тебя она вчера послушалась, может быть и сегодня твоё присутствие поможет при разговоре. Может быть, тебе удастся вызвать её доверие. Ну и ты понаблюдаешь за ней, как за Дельгадо. Мне нужно понять, что с ней происходит. И возможно она знает ответы на некоторые вопросы. Может быть она знает, куда подевалась Лив.
−Хорошо, сеньор, если это будет удобно, − ответила Эмбер, радуясь тому, что сеньор Виго отвлёкся от её руки. — А с этим что делать?
Она указала рукой на стол.
−Ты всё нашла?
−Да, по большей части.
−Расскажешь мне по пути, идём.
Сеньор Виго был задумчив, пока они шли по галерее и, казалось, над чем−то усиленно думал, и рассказ Эмбер об увеличении пошли не слушал.
−Так сеньориту Оливию так и не нашли? — спросила Эмбер, когда они прошли мимо её спальни.
−К сожалению нет. Она как сквозь землю провалилась. Ни у родственников, ни у друзей её нет. Я отправил в гасиенду местресс Лучию, подготовить дом к моему приезду. Она пришлёт с кучером известие, если Лив там. Но это будет только завтра. Хотя, что−то мне подсказывает, что там мы её не найдём, − ответил сеньор Виго. — Подожди меня здесь.
В комнату Изабель он вошёл сначала один, и спустя какое−то время оттуда вышла служанка и пригласила Эмбер.
Покои Изабель были куда роскошнее, чем комнаты Оливии, и это даже удивило. Здесь всё было обставлено со вкусом: белая лаковая мебель с резными ножками, такой же белый рояль, на стенах картины и на полках множество безделушек, многие из которых были выполнены из полудрагоценных камней и золота. Мягкие тёплые оттенки, приглушённый свет…
Изабель сидела у рояля, и рассеянно водила пальцем по клавишам, словно выбирая, какую из них нажать.
Эмбер сдержанно поздоровалась, и Изабель кивнула в ответ, но в глаза старалась не смотреть. Видимо сеньор Виго как-то объяснил присутствие Эмбер перед этим, потому что Изабель не стала задавать никаких вопросов.
−Послушай, вчера ты могла погибнуть, − сеньор Виго говорил с ней негромко и мягко. — Это серьёзно, Изи.
Он присел на подлокотник кресла, стоявшего рядом с инструментом, и скрестил на груди руки. А Эмбер отошла в простенок между окнами, чтобы привлекать к себе меньше внимания.
−Я же сказала, я не помню, − ответила Изабель и покачала головой, − я правда ничего не помню. Я легла спать и всё, проснулась, а вокруг уже было всё это безумие!
Она махнула рукой в сторону столика, на котором стояли микстуры доктора Гаспара.
Сеньор Виго пытался выяснить правду, задавал разные вопросы, но Изабель и в самом деле ничего не помнила. Во всяком случае, Эмбер не увидела лжи в её ответах.
— Скажи, а на фиесте, ты ведь помнишь, как подошла ко мне и сказала, что нам нужно поговорить? О чём ты хотела со мной поговорить? — спросил сеньор Виго, решив перевести разговор на другую тему.
— На фиесте? — удивилась Изабель и нажала одну из клавиш, инструмент ответил высокой нотой. — Не помню, что-то незначительное видимо.
— Это было недалеко от подвала, где на меня напали, — уточнил сеньор Виго.
— Кажется… я хотела спросить, можно ли мне отплыть в Старый Свет с сеньорами Карафа, — ответила Изабель, продолжая водить пальцами по клавишам. — Они мне предложили погостить у них, и я хотела уехать. Потому что мне невыносимо оставаться в этом доме.
Она посмотрела на брата с вызовом.
— Послушай Изабель, — сеньор Виго заговорил ещё мягче и немного наклонился вперёд, — вчера, стоя на самом краю, ты говорила о том, что не хотела его смерти. Я знаю, что отец хотел выдать тебя замуж против твоей воли за старика. Я понимаю, что ты хотела всего лишь заставить его передумать… Скажи мне правду, и это останется между нами. Все ошибаются. И наш отец был слишком строг с тобой, он всего лишь хотел позлить герцога Дельгадо. Я понимаю, что ты не хотела его убивать. Но если ты налила ему в бутылку каких-то капель, то поверь, я уже знаю каких, доктор Гаспар исправит это…
— Что?! — воскликнула Изабель выпрямляясь. — Ты что же, думаешь − это я отравила отца?! Да как ты вообще мог такое подумать!
— Ты сама сказала: «Я не хотела, чтобы он умер! Я просто не хотела замуж за старика!» Или..? − сеньор Виго многозначительно замолчал, а потом добавил: — Когда мы говорили с тобой в музыкальной гостиной, ты сказала, что неважно, всё уже случилось… Ты имела ввиду не отца?
— Нет, конечно нет! Я не травила отца! Я говорила про Пабло Феррера! — воскликнула Изабель. — Видит бог, я не хотела этого! Так получилось, это всё она виновата! Эта знахарка. Я просто попросила, чтобы он исчез из моей жизни. Я же не знала… Я же не знала, что он умрёт! Я не хотела этого! — она всплеснула руками.
— Какая знахарка? О чём ты? — спросил сеньор Виго с удивлением.
Изабель спрятала лицо в ладонях, согнулась пополам и тихо заплакала.
— Джина, её зовут Джина, — произнесла она сквозь рыдания. — Это она дала мне эту нитку! Она сказала, что всё будет хорошо. А он взял и умер!
— Послушай, Изабель, перестань плакать и просто расскажи мне всю правду, − произнёс сеньор Виго спокойно. − Я не стану кричать на тебя или в чём-то обвинять. Я знаю, что ты не хотела сделатьничего плохого. И если ты всё мне расскажешь, то тебе, во-первых, станет легче, а во-вторых, мы всё исправим. И ты сможешь поехать в Старый Свет подальше от всего этого кошмара.
Изабель подняла голову, вздохнула горько и, вытерев лицо ладонями кивнула.
— Да, так будет лучше, — произнесла она горько. — Не могу больше с этим жить…
Изабель говорила сбивчиво и эмоционально, перескакивая с одного на другое, но Эмбер понимала её страхи. Изабель рано лишилась матери, и это так сильно её потрясло, что она замкнулась в себе, и, стараясь угодить в этом доме всем, была покладистой и незаметной. Её брат уехал, матери не стало, семья распалась. Одна мачеха сменяла другую…
А жестокий и властный отец, мало интересовался жизнью дочери, рассматривая её лишь, как ставку для выгодного брака, способного улучшить влияние дома Агилар на Голубом холме. Он готов был пожертвовать счастьем дочери ради того, чтобы отомстить своему заклятому врагу. И, в конце концов, появился старик Пабло Феррер, которого прочили ей в мужья, и к которому она испытывала такое сильное отвращение, что даже через всю комнату Эмбер ощущала его мурашками по коже.
Изабель была в отчаянии и пошла на крайние меры.
−Я не Оливия, что я могла сделать?! Она шантажировала отца и смогла сделать так, чтобы он от неё отстал. Она не побоялась сбежать из дома! А я так не могу, − вздохнула она горько. — И я…я как−то рассказала об всём Делисии.
−Служанке? — спросил сеньор Виго.
−Да, ей. А она сказала, что может помочь, если уж «совсем невмоготу». Сказала, что это просто какой−то обряд, после которого я стану противна сеньору Ферреру. И всё! Она мне так сказала. Есть одна женщина, джумалейки называют её мамбо, она могла помочь. И мы поехали к ней.
−И куда вы поехали? — спросил сеньор Виго.
−В Тиджуку. У неё там лавка в Мышином тупике, − ответила Изабель, теребя пояс платья. — Я ужасно боялась, просто ужасно! Но она поняла меня. И сказала, что не нужно бояться, что она всё сделает. Она взяла пять эскудо, и ещё то, что принесла Делисия: муку, ром, петуха, что−то ещё. Она дала мне нож и велела надрезать им палец, накапать немного крови на бумажку и сжечь. И всё. Она нас отпустила и мы уехали. Я думала, что это всё так, ерунда. Я просто была в отчаянии, я не верила… и я не думала, что всё это серьёзно. А через пять дней он умер! — она снова приложила ладони к щекам.