Страница 94 из 130
— Она маг? — я судорожно сглотнул, глядя на страдалицу в бочке. Одному богу ведомо, какие муки испытывает обездвиженное тело, когда внутри растет жила килограммов на десять.
— К сожалению, нет. Магов на все стержни не напасешься, но когда мы выберемся с проклятого острова, недостатка в колдунах у нас не будет.
Ага, сейчас.
— Но готовые стержни все равно раза в два больше.
— Верно, — Кэс кивнула. — После первичного созревания мы извлекаем заготовки и сплавляем в более крупных матках — например, в чудовищах.
— А сразу использоваться чудовищ невдомек? — прохрипел я.
— А зачем? — агент равнодушно пожала плечами. — С ними возни больше.
Тихий гул отсека прорезала звонкая пощечина. Не удержался — каюсь. Но Кассандра восприняла удар по-своему — легла на бак, приподняла попку и томно произнесла:
— О, ты хочешь прямо здесь? Вид этой русской так тебя возбудил?
Врезал ей от души по печени — так, что гадина сползла на пол, согнулась калачиком и зашлась в кашле. После поднял ее и прошипел в лицо:
— Сейчас ты выведешь меня, а потом принесешь документы. На этом и закончим. Видеть тебя больше не желаю. Но когда выйду на связь — будь готова исполнять поручения.
Злоба злобой, а крот в логове врага лишним не будет. Нужно лишь придумать, как с ним связаться. И на ум пришла частота эльфийских повстанцев:
— Найди защищенную радиостанцию и держи на частоте 992.18.
— Да, мастер, — она блаженно улыбнулась.
— Но если вдруг схватят — сдохни, а меня не выдай.
— Слушаюсь…
— Вот и славно. А теперь — на выход.
Идя к лестнице, думал лишь об одном — эти проклятые корпораты могут придумать хоть что-нибудь, не основанное на муках и страданиях?
Сначала эльфийки на столбах, теперь искусственный манород… И все это — в предельно сжатых условиях и ограниченных ресурсах.
А если все их безумный гений вырвется на волю и масштабируется на целый мир? Нет, богиня не зря отправила меня именно сюда.
Но сколько еще таких островов разбросано по Авилану? Видимо, впереди ждет очень долгий путь — но иного и не будет, когда твой враг — сущее зло.
Размышления прервал шелест гермозатвора и скрежет входного люка… который открывался явно не нами. Створка распахнулась, и мы лицом к лицу столкнулись с кощеем в черной сутане в сопровождении двух морпехов в изрезанных рунами кирасах и шлемах. Видимо, личные гвардейцы техноманта, на что намекали длинные красные плащи.
Кроули выставил на нас телескопический протез, повертел им из стороны в сторону и сердито произнес:
— Мисс Джонс, позвольте спросить — что вы, черт побери, здесь делаете?
Глава 34
Сука.
Пора взять за правило, что если все идет слишком хорошо — значит, скоро начнется полная жопа.
— Мисс Джонс, — Кроули плавной, почти летящей походкой спустился со ступеней. Гвардейцы встали рядом с нами, но оружие пока не наставляли, хотя и смотрели зело недобро. — Я жду ответа.
— Да ничего такого, — агент пожала плечами. — Просто показываю этому русаку, что с ним будет, если он во всем не сознается.
— Правда? — техномант изогнул белесую бровь. — А он что?
— Молчит, ваша светлость. Думаю, он все же невиновен — иначе давно бы раскололся. Я перепробовала на нем такие методы допросов, какие прежде еще ни разу не применяла. А ему — хоть бы что.
— Ну, допросы — дело ваше, — старик расслабился и перевел взгляд на бочки. — А инкубатор — дело мое. Так что будьте добры покинуть это место — не хватало еще, чтобы этот дикарь пронюхал наши секреты.
— Да, ваша светлость, — девушка поклонилась. — Прошу прощения за беспокойство.
Он промолчал, а мы беспрепятственно покинули корабль. Кэс провела меня по трапу и пошла дальше, держа меня под локоть.
— Дальше дойду сам, — остановился и высвободил руку. — Приступай к задаче.
— Я… хотела проводить тебя до дома. И там еще немного допросить… Хотя бы пару раз.
— Иди прочь, — холодно произнес в ответ. — И делай, что велено.
— Да, мастер, — с угрюмой миной проворчала янки. — Но если вдруг переду…
— Прочь, — повысил голос, но так, чтобы больше никто не услышал.
Прислужница наконец-то скрылась на борту. Аппарель подняли, и я поспешил домой — смыть с себя всю эту грязь. Хотелось принять баню, чтобы прогретую шкуру докрасна отхлестали вениками, но время поджимало, поэтому ограничился ванной.
Помывшись, перекусил, чем нашел, и завалился спать. Заснул мгновенно, а очнулся от громкого и настойчивого стука в дверь. Судя по солнцу, дело двигалось к полудню — пора уже обзавестись нормальным будильником, иначе просплю все самое важное.
На пороге стояла Мария в легком синем платье. Не успел ей улыбнуться, как княжна с ходу устроила разнос:
— Где ты был? Как все прошло? Почему среди ночи морпехи забрали Анри? Вас пытали? Ты ранен? Получил, что хотел? И что это за ящик под дверью?
— Так, погоди… — потер переносицу и поднял ладонь. — Стрекочешь, как пулемет.
— Конечно, стрекочу! Я за тебя волнуюсь, между прочим! — девушка осеклась и слегка покраснела. — Все волнуются. А ты ни слова никому не сказал. Так что собирайся — дорогие гости скоро улетают, придется провожать.
— Улетают? — поморщился от приступа головной боли. — А мне ничего не… Стоп. Какой еще ящик?
— Да вот же, — блондинка отошла в сторону и открыла взору дощатый короб зеленого цвета, в каких обычно хранят снаряды.
Замка на нем не было — только защелки — зато имелась печать в виде следа темной губной помады.
— Кажется, все прошло удачно, — ревниво бросила Маша. — Даже очень…
— Да погоди ты, — занес ящик в комнату и брякнул на стол. — Это просто маскировка. Агент должна передать сверхсекретные особо важные документы и чертежи — вот и подстраховалась.
Вскинул крышку. Под ней на слое серого брезента лежало то, что меньше всего походило на нужные бумаги. А именно — бутылка виски, магический «кольт нэви» с кобурой и патронташем, черные кружевные трусики и конверт — тоже запечатанный оттиском поцелуя.
— Ну-ну… — Мария скрестила руки на груди и хмыкнула. — Чертежи — что надо. Видимо, от слова «чертовка».
Открыл конверт и развернул сложенный вдвое листок. На схему он тоже смахивал мало, а с чертежом его роднил разве что машинописный почерк, по которому невозможно установить автора.
Мой мастер
Не знаю, что ты со мной сделал, но чувствую себя совершенно другим человеком. Даже если это чары — я им только рада, потому что они освободили мой разум и душу от навязанных правил и вколоченных в голову инструкций.
Мерлин насилием и муштрой превращал учеников в послушные механизмы, но ты показал мне иной путь — путь любви, радости и созидания. Я больше не хочу работать на Компанию. Не хочу следовать ее миссии и кодексу. Не хочу мучить и убивать людей ради чужих — и чуждых мне — интересов.
Все, чего я теперь страстно желаю — это ты. С надеждой на скорую встречу. Что просил — ищи под крышкой. А сверху — кое-что еще, на добрую память.
Сердце опять заскребли кошки. Воочию представил, как Джонс в одной ночнушке сидит в полутьме каюты и пишет прощальное послание, давясь слезами и в то же время сгорая от страсти.
Интересно, почему полное подчинение не превратило Кассандру в зомби-рабыню, а сделало нормальным человеком? И почему то же не случилось с Омадой — уж не потому ли, что она погибла слишком быстро?