Эромант. Система Соблазнения

— Семен! — хозяин с улыбкой хлопнул меня по плечу. — Узнал что-нибудь интересное о корабле? Входи, не стесняйся. Мой дом — твой дом.

А моя девушка — твоя девушка, чуть не ляпнул в ответ, но вовремя вспомнил, что нас с Анри не связывает ничего, кроме совместных злоключений.

— Дело не в корабле, — я с важным видом встал у окна и свел руки за спиной. — Анри не должно быть на завтрашнем приеме. Мария рассказала, что инспекторы часто позволяют себе… лишнего.

— А, ты об этом, — князь сел рядом с рыжей и нежно взял ее за руку. — Не переживай — мадам Дюран никто не посмеет обидеть в моем присутствии. К тому же, она просто обязана быть на приеме. Ведь согласно установленным инструкциям, браки надлежит заключать через юридический отдел Компании.

— А причем тут бра?.. — я замер с открытым ртом и медленно повернулся к верзиле.

Тот расплылся в настолько счастливой улыбке, словно завтра янки подохнут, купол исчезнет, и все вернутся домой. И что самое паршивое — рыжая тоже сияла и улыбалась, никоим образом не выражая ни намека на страх или принуждение.

— Ты не ослышался. Мы с Анри решили обручиться. Для этого надо подать официальное прошение, что и сделаем завтра. Инспектор завизирует его и доставит в штаб-квартиру на рассмотрение, но я уверен, что директор не станет возражать. Моя невеста — не маг, и никаких проблем с потомством не возникнет. Вернее, с постановкой оного на магический учет.

— Забавно… — только и смог выдавить в ответ.

— Ты не рад за нас? — француженка изогнула бровь.

— Почему же? Совет да любовь. Только есть одна важная просьба. Я тоже должен присутствовать на приеме — но так, чтобы никто из американцев не понял, что я — маг. И при том я не могу взять роль прислуги, потому что мне придется общаться с гостями — причем, весьма тесно.

— Тогда можете представиться братом госпожи Дуровой. Документы я выпишу.

— Госпожи Дуровой? — я нахмурился.

— Арина Дурова — новое имя мадам Дюран. Иначе у гостей наверняка возникнут вопросы, откуда в исконно русской колонии взялась француженка.

— Это вы ловко придумали, — искренне порадовался, что князь не полностью ослеп от любви.

— К тому же, женщина с таким именем числится в базе Компании после недавней переписи. Вопросов возникнуть не должно. В худшем случае — проверят дар кристаллом, и на том успокоятся. АТК вообще мало что волнует, кроме кристаллов.

— Да я заметил. Будь у них возможность — за каждой собакой бы слежку установили.

— Корпорация, — Михаил развел руками. — Корабль прибудет завтра в полдень. Не опаздывайте.

— Удачного вечера, — коротко поклонился и отправился восвояси.

Сообщив обо всем Марии, вернулся в летний домик. Искупался на пляже, смыв, наконец-то, липкий пот, завалился спать и благополучно продрых почти что до полудня. И точно проспал бы прилет ревизора, если бы не настойчивый стук в дверь, плавно переходящий в штурмовой грохот.

На пороге стояла Маша в легком, но полностью закрытом лазурном платье и собранными в хвост волосами. В таком наряде девушка напоминала скромную гимназистку, а вовсе не отчаянную рубаку, однако стали во взгляде точно хватило бы на пару абордажей.

— Почему ты еще не готов? — прорычала спутница. — Корабль уже на горизонте!

— Сейчас.

Наспех умылся, побрился, в тройку облачился и вышел вслед за блондинкой.

— Держись подальше, — буркнула та. — И делай вид, что мы едва знакомы. Если инспектор подумает, что ты — мой жених, твой дар могут проверить. И тогда нам всем конец.

— Не нервничай, — улыбнулся в ответ. — А то тоже что-нибудь заподозрят.

— Тебе легко говорить… Ты — чужак, а я каждого в этом городе знаю. И если мы провалимся…

— Не провалимся. Верь мне.

— Я уже поверила. Иначе давно бы заморозила твою глупую голову.

Над Новым Белгородом прокатился пронзительный рев портовой сирены. Сонные и уставшие после ночных работ жители без какой-либо охоты брели на площадь, где на дюжине флагштоков подняли звездно-полосатые тряпки вперемешку с черно-желто-белыми имперскими флагами.

Стража в парадных темно-синих кителях и фуражках выстроилась почетным караулом, оркестр заиграл гимн Соединенных Штатов, больше напоминающий траурный марш. Окованный клепанными листами корвет начал снижение, пока не завис напротив княжьего особняка.

Навстречу янки вышел Михаил с золотыми эполетами и аксельбантом на груди. Анри (теперь — Арина) в пышном светлом платье держала его под руку и смущенно смотрела в пол. Мы же с блондинкой встали позади своих «родственников».

Опустилась бортовая аппарель, и по ней промаршировал взвод пехотинцев в черной форме и белых бескозырках, а следом прогромыхала пара големов.

У этих на спинах крепились дополнительные баки, от которых тянулись гофрированные шланги к притороченным к правым предплечьям раструбам.

Очевидно, встроенные огнеметы — и это не считая пулеметов Максима с изрезанными рунами кожухами, отчего стволы даже в полуденный зной покрывал иней.

Помимо магического охлаждения, к затворам приторочили «цинки» с лентами, куда легко бы вылезло до тысячи патронов — вес эти громилы могли переносить чудовищный, для чего броню усилили внешним каркасом с амортизаторами, напоминающими экзоскелет.

Да и сами доспехи, подобно королевским латам высокого Средневековья, сплошь покрывала колдовская гравировка — не иначе, как для дополнительной защиты.

Не удивлюсь, если Мерлин ценил сборщиков даже больше себя, потому и выделил им в охрану самые передовые разработки. И от одного взгляда на стальных гигантов хотелось развернуться и бежать, сверкая пятками и ни в коем случае не оборачиваясь. Сложно представить, какой ужас они наводили на простолюдинов.

И хорошо, если на Авалоне их пара дюжин — а если несколько сотен? С таким подспорьем АТК завоюет весь Внешний Пояс — и это без учета гребаных маяков. Значит, придется справляться и с этой угрозой тоже — иного выхода нет. Причем, в буквальном смысле.

Из особняка тем временем вынесли дань. Четверо стрелков держали носилки, а на них покачивался украшенный золотом сундук размером чуть меньше ящика для снарядов.

Лишь после этого дорогие гости соизволили выбраться из чрева корабля, словно вурдалаки из склепа, приманенные теплой плотью.

Первым вышел низкорослый толстый мужичок в белом костюме, очках и широкополой шляпе. Выглядел он, как типичный южанин-рабовладелец, прибывший на любимую плантацию — только кнута под рукой не хватало.

Щурясь и алчно улыбаясь, он поднял ладонь, и зрители разразились вялыми аплодисментами. Големы выпрямились, лязгнули сталью и сверкнули прорезями в шлемах, и хлопки тут же переросли в нервную овацию.

Следом показался высокий старик в черной сутане с алым кушаком и накидкой на плечах. Он был настолько тощим, что походил на живую мумию — веки и губы его почернели, лысый череп изошел пигментными пятнами, а из правой глазницы торчал старинный телескопический монокуляр с линзой из манорода.

Последней шла стройная стриженая под мальчика молодая брюнетка среднего роста. Она носила темный деловой костюм и белую блузку, а цепкие карие глаза подобно радару считывали всех вокруг.

При виде нее в душу вновь врезалась тревога. Если толстяк — инспектор, «кощей» — техномант, то кто эта девушка — инквизитор?

— Дерьмо… — тихо выругалась Мария. — Это агент.