Лунный луч

— Мы, — вырвалось у меня раздраженно из-за того, насколько тупой она была. — Ты одна из самых умных девушек, которых я знаю. Я больше не могу этого делать. Елена скоро поступит в Академию Дракония.

— Она понимает, Блейк. — Она начала менять тон. Чувство вины сжало сердце. — Она всегда так делала. Она не тот человек, за которого ты ее принимаешь.

— Я не хочу, чтобы она понимала, хорошо? — сказал я строго.

Ее взгляд не отрывался от меня, глаза наполнялись слезами. Я следил одним глазом за дорогой, а другим — за ней. Я видел, как ее осенило. Она скрестила ноги и посмотрела в окно.

— Что-то случилось прошлой ночью, не так ли?

Я кивнул.

— Ей, блядь, шестнадцать.

— Не говори мне эту чушь. Нам тоже было по шестнадцать.

— Ты не это имеешь в виду. Пожалуйста. Я люблю тебя, Блейк.

Я сжал руль сильнее, чем это было необходимо.

— Все кончено, Табита. Это никогда не сработает. Я говорил тебе это с самого первого дня.

— Ты гребаный мудак. Просто останови машину.

Я взглянул на нее, чтобы убедиться, что она говорит серьезно.

— Не будь такой.

— Я серьезно, останови машину. Я сама найду дорогу домой.

— Хорошо. — Я резко остановил машину. Она вышла.

Я наблюдал в зеркало заднего вида, как она стянула с себя одежду и преобразилась.

Терзаемый чувством вины и более чем небольшим гневом, я поехал обратно домой. Все были удивлены, когда я вошел в парадную дверь.

— Все в порядке? — спросила мама.

— Лучше не бывает, мам.

КАТРИНА

Елена вернулась около пяти. Эта девушка не причинила мне никакой сердечной боли, никакой.

— Вечеринка оказалась не интересной?

— Нет, все было в порядке. Мне просто захотелось вернуться домой, — сказала она.

Мы втроем поужинали и вместе посмотрели телевизор. Затем Кэмми Елены запищал. Она не смотрела на него.

— Я иду спать. Увидимся завтра.

— Завтра твой последний день! — оживленно воскликнула я.

Она улыбнулась.

— Насчет этого, мне обязательно ехать?

Откуда это взялось?

— Ты больше не хочешь, Елена? Ты будешь лучшей из лучших, если охранники Элпс обучат тебя.

— Он просто дракон, мам. — Такая самоуверенная.

Я выключила телевизор.

— Нет, это не так. Он — Рубикон. Я убью его, если он причинит тебе боль.

Она провела рукой по своим коротким волосам.

— Это произойдет, он причинит мне боль. Независимо от того, собираешься ты его убить или нет. Это заявление прав. Вот что происходит на заявлениях.

Я вздохнула.

— Знаю.

— Я готова. Пожалуйста, позволь мне остаться.

— Елена, — сказал Альберт. — Это охранники Элп. Паппи с нетерпением ждет твоего визита.

Она сглотнула, будто проглотила ложку неприятного на вкус лекарства.

— Хорошо, я поеду. Я только начала задумываться, нужна ли мне дополнительная тренировка. Вот и все.

Я поцеловала ее в макушку.

— Он — Рубикон. Ты знаешь.

Она улыбнулась.

— Хорошо, тогда я поеду. — Она поднялась в свою комнату.

Я повернулась к Альберту и подняла щит.

— Она беспокоит меня. Она с нетерпением ждала этого.

Альберт улыбнулся.

— Не делай этого, Кэти. Мы оба знаем, что заставляет Елену хотеть остаться.

Я ненавидела глупые комментарии Альберта. Он заставил меня волноваться за нас обоих. Холодное, непринужденное отношение, которое он носил с собой все эти годы, когда дело касалось Блейка и Елены, сводило меня с ума. Это заставляло меня делать безумные вещи.

Я вздохнула и включила телевизор. Мне нужно было очистить разум. Я хотела пойти и поиграть на пианино… но нет, все было еще не так плохо.

ЕЛЕНА

Это было сообщение от Блейка. Я закрыла дверь и открыла Кэмми. У меня было около миллиона писем от Энни и Сэмми. Обе хотели знать, почему я ушла так рано. Я собиралась уехать только послезавтра. Я написала, что устала.

Я открыла сообщение Блейка.

Дело сделано. Все кончено. Она расстроена, но знала это с самого начала. Что делаешь?

Я ухмыльнулась. Он порвал с Табитой. Да!

Я написала ответа:

Я в своей комнате. Пыталась отменить Элпс. В конце концов, ты всего лишь один дракон. Не повезло.

Бип.

Мы только что помирились, а теперь ты снова уходишь.

Я набрала:

Это отстой. Я знаю.

Телефон снова запищал:

Я увижу тебя сегодня вечером?????

Я улыбнулась.

Ты знаешь, что это так. Где?

Его сообщение было немедленным.

Все еще непослушная маленькая засранка.

Я рассмеялась.

Твой домик на дереве, после того, как все лягут спать? послал он.

Хорошо. Увидимся позже.

Телефон снова запищал.

Можешь поспорить на свою сладкую задницу, что так и будет.

Я рассмеялась и положила Кэмми в ящик стола.

Я приняла долгую ванну, побрила ноги и все такое. Домик на дереве. Ох ты ж, ёж ты ж.

В моей голове всплыли образы прошлой ночи. Я не знала, повторится ли это снова, так как у меня все еще немного болело после прошлой ночи, но у меня определенно был бы всплеск гормонов. У мамы будет гребаный сердечный приступ, если она узнает, что я солгала о том, что Блейк еще не готов.

Но сейчас ей не нужно было знать.

Я пошла в их комнату и пожелала им спокойной ночи. Мама улыбнулась, перелистывая страницы книги, которую держала в руке. Папа послал мне воздушный поцелуй, когда шел к кровати из ванной. Он был серьезно сложен для старика. Он посмотрел на меня.

— На что ты смотришь?

— Ты уверен, что тебе двести семьдесят? — спросила я, и он рассмеялся.

— Он твой отец, милая, — засмеялась моя мама.

— Ну и что? Он хорошо выглядит. Я не могу говорить ему комплименты?

Она засмеялась, когда отец исполнил небольшой танец перед мамой.

— Ладно, это мне не нужно было видеть. Спокойной ночи, — сказала я и ушла.

Я слышала их смех, когда закрывала дверь и шла в свою комнату.

Я подождала, пока они уснут, а затем натянула брюки, свернула несколько полотенец поплотнее и положила их на кровать так, чтобы один из моих светлых париков торчал наружу. Просто на случай, если мама решит проверить меня.

Я натянула рубашку и брюки, схватила спальный мешок и фонарь, на цыпочках прошла по коридору и спустилась по лестнице. Феликс дремал в комнате отца, поэтому я закрыла дверь. Я прошла через одну из боковых дверей и побежала к домику на дереве в нескольких ярдах от замка.

Я поднялась по лестнице. Меня охватило разочарование: его еще не было здесь. Я вытащила Кэмми.

Ты где?