Страница 56 из 90
Он каждый раз игнорировал этот вопрос. Он так ничего и не отвечал. Будто меня не существовало.
Тем не менее, я проигнорировала это. В любом случае, они всегда публиковали все, что хотели. Что бы я ни говорила, они искажали мои слова и заставляли меня казаться более ужасной, чем в жизни. Может быть, они делали то же самое с Блейком. В конце концов я перестала читать журналы и газеты.
Мой отец произнес речь об уважении к частной жизни молодых людей, когда тараканов стало слишком много.
После этого все прекратилось. Жизнь не могла быть лучше, чем она была, и я смирилась с этим.
БЛЕЙК
Я еще раз занюхнул Каинов Огонь. Обычно тьма спадала в течение пары дней после того, как я его использовал.
Я не ненавидел Елену так сильно, как тогда, когда закидывался Каиновым Огнем.
Я скучал по ее лицу. Я скучал по ее смеху. Я скучал по тому, как она раздражала меня до чертиков. И да, были времена, когда я жалел, что не помешал ей поцеловать меня той ночью и просто смирился с этим. По крайней мере, это было бы лучше, чем это.
Эта тьма.
Она всегда будет моим счастливым местом. Это было очевидно в стихах, которые я написал, очевидно в моей музыке. Я ненавидел ее за то, что она просто сдалась.
Собиралась ли она когда-нибудь заявить на меня права? Теперь это был главный вопрос.
Когда все еще было хорошо, до той вечеринки, которая разрушила все между нами, Люциан спросил меня, что мне нравится в Табите. Я сказал ему, что она была в одном шаге от совершенства. Она была прекрасна. Она заставила меня тосковать по ней так, как я никогда ничего не хотел. Она была чертовски забавной. Она была доброй. Я не мог не влюбиться в нее. Ее лед оказал успокаивающее действие на мой Розовый поцелуй.
Люциан прищурился и спросил, в чем заключается один недостающий шаг.
Это была та самая неприятность. Она слишком боялась просто отпустить, слишком боялась прогуливать занятия со мной, слишком боялась затянуться со мной. Чего я мог ожидать? Так строились Снежные Драконы. Но в остальном она была совершенна.
Он засмеялся и покачал головой, будто знал что-то, чего не знал я. Он оставил это там.
Я уставился на белые дорожки на буфете передо мной. Должен ли я принять еще? Теперь я вдруг задался вопросом, что, черт возьми, он знал. Почему он так качал головой?
Я все еще видел в Елене свою младшую сестру, своего лучшего друга. Мне было больно, что она не хотела меня видеть. Она затаила обиду, как никто другой, кого я когда-либо встречал. Надеюсь, она решит, что этого достаточно. Все, что я мог делать, это надеяться. Часть меня знала, что утром, когда я спущусь вниз, мне будет насрать на все это, и я возненавижу ее за то, что она не боролась сильнее.
Я включил телевизор. Шел выпуск новостей. Я выпрямился. Это был отец Елены, он просил о помощи.
Я прищурился, чтобы сфокусироваться. На экране появилась фотография обезьяны мистера Плаггса. Он пропал без вести.
Это казалось отличной идеей. Быть тем, кто найдет его. Может быть, я снова стану ее героем.
Я начал поиски. Но несколько часов спустя Каинов Огонь затуманил мои мысли, и я оказался в клубе, танцуя и флиртуя с Софи, красивой брюнеткой. Завтра Плаггс станет далеким воспоминанием.
Снова наступило Рождество.
На этот раз мы собирались уехать. Отец позвонил и сказал, что забронировал поездку в Китай. Люди там заставят меня снова почувствовать себя богом. Как раз то, что мне было нужно. Когда я видел их в последний раз, у меня еще не было человеческой формы. Они обожали Рубикона.
Пришло время вернуться и позволить им встретиться с парнем за Рубиконом.
Я ненавидел тот факт, что Люциан собирался провести Рождество с Еленой. Они пригласили их в этом году.
Я забронировал для Табиты место на рейс в Китай. Она поедет с нами; ее родители сказали, что все в порядке. По крайней мере, это не будет скучно.
БЛЕЙК
Крик разорвал мое горло и сорвался с губ. Слезы потекли по щекам.
Мама была первой, кто добрался до меня. Отец и сэр Роберт следовали за ней по пятам. Когда она увидела кровь на стенах крыльца, то крепко схватила меня.
Мой полный ужаса взгляд, затуманенный мучительными слезами, был прикован к крошечному телу с жестоко перерезанной шеей. Плаггс. Мои Плаггс. Мое сердце, казалось, вот-вот разорвется.
— Я говорила тебе, что им нельзя доверять! — прорычала мать на отца. — Почему ты не послушал меня? — Она затащила меня в дом.
Плаггс заплатил за их ошибки. Он ушел и пропал без вести в течение месяца. Мой отец провел пресс-конференцию с просьбой о помощи. Вся нация искала его. Никто не мог его найти.
И вот он здесь, лежит в застывающей луже собственной крови.
Послание моему отцу, написанное на вивернском, было нацарапано обезьяньей кровью на белом полу крыльца.
Зачем он вообще пошел на эту встречу с ними? Мама настаивала на том, что им нельзя доверять. Почему?
Датский дог Феликс и персидская кошка Шона остались в моей комнате. Я не выпускала их из виду. До Рождества оставалось два дня, и я ничего не могла поделать, кроме как обнимать двух своих оставшихся питомцев и рыдать.
Я поклялась убить Виверну, которая сделала это с мистером Плаггсом. Но отец, всегда дипломатичный, не хотел, чтобы мы поднимали шум. Это создаст еще больший хаос среди нашего народа.
Я не понимала вивернского. Даже папа не понял; ему пришлось нанять переводчика, чтобы тот пришел и объяснил ему, что это значит. После этого он был напуган. Он отказался кому-либо говорить, что там было написано. Но это было что-то плохое. Он удвоил охрану вокруг замка.
Я плакала два дня. Когда слезы наконец высохли, я заснула.
Приближалось Рождество, но я была не в настроении общаться с людьми.
Сэр Роберт отправился в давно назревавшую поездку в Китай. Что-то связанное с их встречей со взрослой формой Блейка. Я была слишком убита горем, чтобы обращать на это внимание.
Я нарушила свое молчание и послала ему сообщение о Плаггсе. Я думала, он, по крайней мере, пошлет соболезнования. Но кого я обманывала? Он даже не потрудился найти Плаггса после пресс-конференции. Ответа не последовало. Я даже не знала, почему это меня вообще беспокоило.
Теперь у него были чувства только к своей Ледяной Королеве. Она превратила его в Ледяного Короля.
Я ненавидела его. Я никогда не думала, что это когда-нибудь станет возможным, но я это сделала. Я не хотела начинать новый учебный год в Драконии через несколько коротких месяцев.
Я пыталась выкрутиться из этого, но отец настоял на своем. На этот раз мама не смогла помочь.
В мою дверь постучали. Мамин голос донесся из холла:
— Елена, наши гости здесь.
— Хорошо, дай мне минутку, — проворчала я, и она ушла.
Я действительно скучала по Люциану. Я решила, что должна извлечь максимум пользы из его визита. В конце концов, это было Рождество.
Я расчесала волосы, которые подстригла в неряшливый боб. Мама даже позволила мне сделать макияж на тон светлее, что действительно подчеркивало мои глаза. Это была одна из ее попыток поднять мне настроение, но ничего не вышло.