Лунный луч

Мой пятнадцатый день рождения был через два дня. Блейк все еще не ответил на приглашение. Они принесли бейджи с именами, а его имя даже не было напечатано.

Табита могла бы пойти с нами. Я бы вела себя так, будто ничего не случилось. Я бы даже проигнорировала его. Я просто хотела, чтобы он был там.

Почему я вообще надеялась?

У «Оборотней» вышел совершенно новый сингл. Это была навязчивая песня. Немного на темной стороне. В текстах песен не было никакого послания. Ничего. Его голос звучал так сердито.

Одна песня была о предательстве. Это было то, что я чувствовала. Написал ли он это с моей точки зрения? Будто он знал, что делает со мной, и не знал, как это исправить. Потому что он был темным. Или, может быть, это была песня, которая заставила его и его корову смеяться до упаду.

Песня называлась «Что, если?». Что, если… что? Что, если бы я не поцеловала его? Больше похоже на «Что, если бы этот Снежный Дракон держал свои цепкие лапы подальше от него?» Он не принадлежал ей. Она знала, чем это закончится, и все же…

Это снова разозлило меня.

В мою дверь постучали. Мама просунула голову в комнату. Она не выглядела счастливой. У нее были серьезные новости.

— Ты не обязана это говорить, мам.

— Хорошо. — Выражение ее лица было сочувственным. — Прости, милая.

— Дай угадаю, он не поехал домой на лето.

Она покачала головой. Я кивнула со слабой улыбкой.

Он был со своей Ледяной Королевой. Она действительно была занозой в заднице. Клином между нами. То, что я никогда не думала, что кто-то может сделать. Все ошибались насчет нашей связи. Я была права. Нам не суждено было стать такими, как Купер и Мерика.

Тем не менее, я надела праздничную одежду. Я надела черную мини-юбку с блестками и милые сапожки и притворилась, что у меня самый лучший день рождения в жизни.

Мы даже оказались в моем домике на дереве… все мы, даже Арианна. Воздух между нами казался мертвым без Блейка.

Никто не упоминал о нем. Ни Энни, ни Люциан, ни Сэмми, ни Арианна.

Я должна была нарушить хрупкий покой.

— Вы, ребята, больше не друзья? — спросила я Люциана, когда он затянулся сигаретой.

Он покачал головой и протянул ее мне.

— Почему? — спросила я. Вишня загорелась красным, когда я вдохнула. Но я потеряла самообладание, когда чуть не выкашляла легкое. Все они рассмеялись, радуясь легкомыслию.

Лицо Люциана снова стало серьезным, когда он забрал у меня сигарету.

— Потому что он мудак. Он чертовски зол на всех. Хуже всего то, что он ни с кем не разговаривает.

Мне было знакомо это чувство.

— Когда ты в последний раз разговаривала с ним? — спросил Люциан.

— Ты действительно хочешь знать?

Он кивнул.

— Год назад.

Все они уставились на меня.

Я изучала их в ответ. Что я упустила?

— Ты не разговаривала с ним целый год?

— Да, — сказала я. — Я не была здесь на Рождество, и в последний раз, когда я слышала его, в мой день рождения. Я пыталась. Он никогда не отвечал моим воронам. Так что мне прикажешь делать, Люциан?

— Видишь? Он гребаный мудак. — Люциан сердито посмотрел.

— Он мог бы измениться, если бы ты не встречалась с долбоебом Ли, — сказала Сэмми.

Люциан посмотрел на меня.

— Кто такой Ли?

Я свирепо посмотрела на Сэмми.

— В любом случае, где он сегодня вечером? Вы ведь не расстались, не так ли?

Остальные ахнули… кроме Арианны.

— Я с Сэмми, Елена. Он придурок.

— И что? Он мой придурок.

— Какой Ли? — повторил Люциан. Мое лицо говорило само за себя. — Ли Эверс. Ты, блин, издеваешься надо мной, да?

Я рассмеялась.

— В любом случае, что за дело между вами двумя?

— Он мудак, Елена. — Я никогда не слышала, чтобы он так злился. — Поверь мне, бить его было чертовски круто. Наказание после этого, признаюсь, не такое уж сильное. И что сделал его отец? Купил ему гребаный байк, потому что он гребаный мужчина.

Я хихикнула.

— Вы, ребята, были в настоящей драке?

— Он мудак. Порви с ним.

— Все не так, ладно?

— Так почему его здесь нет?

— Потому что он поставил мне ультиматум. — Я колебалась. — Эм, включающий тебя.

Люциан улыбнулся, и мы дали пять.

— Серьезно? — сказал он.

Я кивнула.

— Ты один из моих лучших друзей, Люциан. Не было даже сомнений, что я выберу тебя.

Мы вернулись на вечеринку и танцевали так, будто завтра не наступит.

В целом, мой пятнадцатый день рождения был отстойным. Мой лучший друг был темным, не хотел иметь ничего общего со своими друзьями, и все благодаря некоему Снежному Дракону с идеальными сиськами и идеальной задницей.

Я сказала себе, что это все, чем она была для него. Но он был с ней больше года.

Я больше не ждала с нетерпением поступления в Академию Дракония. Остался всего один год до того, как мы с Сэмми собирались присоединиться. Тогда я не могу избегать его.

Как все могло так перевернуться с ног на голову?

Начался новый учебный год. Это был мой последний год в Мастерсонс. Количество репетиторов на дому тоже увеличилось.

Я знала почти все заклинания, которые там были, все предметы, которые я собиралась изучать, и все зелья, даже смертельные, благодаря увлечению Фрэнка.

Моим любимым предметом было военное искусство. Теперь у меня был второй тренер; другой мог научить меня только тому, что знал сам. Я превзошла его талант. У мамы есть ниндзя. У него было много танцев и еще много чего. Его тренировки тоже были исключительно тяжелыми, но я выкладывалась по полной.

Мое тело начало меняться. Маме не нравилось, что я взрослею.

Ли сохранил свою опору в моей жизни. Часть меня хотела, чтобы он просто двигался дальше, но я позволила ему остаться. Он был восхитительным развлечением.

Последние четыре месяца я не была в центре внимания. Я ненавидела тараканов, которые называли себя средствами массовой информации. Я пряталась под бесформенными толстовками. Всякий раз, когда им удавалось сфотографировать меня, это попадало на первые полосы новостей. Ли тоже пару раз попадал на фото. Он любил быть в центре внимания. Мне начали задавать вопрос: почему они больше не видели меня и Блейка вместе? В конце концов, судьбы Рубикона и принцессы Пейи влияли на всю нацию.

Я старалась не обращать внимания на их заголовки.

Мама однажды отругала меня, когда они сфотографировали нас с Ли, убегающих от камер… я показала им средний палец. Я была наказана на месяц. Эта фотография была на обложке каждого журнала. Моего лица не было видно. Просто мой грубый жест. Я обещала, что это был последний подобный инцидент. Теперь я пряталась от тараканов.

Конечно, на первой полосе появились и другие заголовки. Материал о Блейке, фотографии его и Табиты в ночных клубах. Он был пьян, да, но такой чертовски горячий. Как я могла когда-либо думать о нем как о своем брате? Я так по нему скучала.

Он погружался во тьму. Даже на фотографиях я могла это видеть. Я всегда просматривала стенограммы его интервью, чтобы найти тот единственный вопрос, на который мне нужен был ответ. Где Елена, Блейк? Почему мы больше не видим вас вместе?