Страница 6 из 15
Хочу отметить, что я в Варшаве неплохой гардероб себе набрал. Был костюм, потом два комплекта домашней одежды, нательное белье, обувь, пляжная одежда, включая плавки, зимняя, утепленный плащ с меховым воротником, меховая шапка. Однако валенки или чего такого, вроде тулупа, найти не смог. Вот сейчас его взял, шапку-ушанку, белую, валенки из светлой шерсти, с прошитой подошвой, зимнее утепленное байковое белье, комплект зимней утепленной формы, тут ватные штаны, телогрейка. Ну и палатку, зимнюю, утепленную войлоком, те две, что в Варшаве добыл, летние, с одной в комплекте шел материал для тента. Я две военные зимы пережил и знаю, как важна хорошая одежда. С учетом охраны с трудом все провернуть по обмену удалось. Дальше шла служба, особо и описывать нечего, днем спал, ночью облетывал передовую, если погода позволяла, редко залетая на территорию немцев. Это было летчику запрещено. Да, немцы знали, кто летает, и прожектора подтаскивали, и зенитки, но с помощью «Глаза» я их видел, и мы облетали стороной, нанося на карту засаду. Однако попадали под огонь с земли, и самолет обзавелся новыми пробоинами.
Что еще? Ну пока в Польше бывал в магазинах, там приобрел разные настольные игры, в музыкальном магазине пластинок купил разных, специально глянул, у меня таких нет. Потом купил новенький велосипед и, найдя ушлого посредника, выдал аванс ему на покупку мотовелосипеда. Тот заказал его срочную экспресс-доставку из Франции, прямо с завода-производителя, и перед самым отлетом я выкупил аппарат, как раз поездом доставили. Новый, я даже обкатать не успел, а сейчас и времени не было с постоянными боями. А так слушал патефон, жил в лесу и готовил. В принципе, все. Да, еще за это время все накопители зарядил, включая новые. Я купил два мешочка из бархатной ткани и держал их там. Одно ясно, надо бы еще запасов накопителей сделать, но видимо, это до окончания войны ждать нужно. До того, когда мотовелосипед забрать, и после подготовки к отлету, я посетил молочную ферму. Увел молока тонну, сливок две фляги, сметаны три, масла сливочного шестьсот килограммов. Давно присмотрел эту ферму и вот навестил ночью. Теперь точно все, улетал, когда хранилище доверху заполнено было. За время полета место появилось, из-за потраченного топлива. Но не так и много. А так трое суток допросов, без физического давления, я их спокойно пережил, и вот играли мы в мою колоду карт. Я как раз выигрывал, отчего был довольным, а тут конвоир. Мы их шаги по звуку определяли. Этот наш. Камера не сказать, что переполнена, но она небольшая, однако двадцать человек вмещала. Разный контингент, но было и шестеро офицеров, мы вместе держались. Остальное разный сброд, даже инженеры или рабочие. Что-то у них там с браком на заводе было. Чуть не диверсию им шьют.
Среди офицеров никого выше капитана, майоры и кто выше, в другой камере, для старшего комсостава.
Вот замок в двери щелкнул, она открылась, перед этим конвоир глянул в глазок, убедившись, что проблем нет.
– Одинцов, с вещами на выход, – сказал тот.
– Вы мне их сначала верните, – проворчал я.
Однако, подхватив свою шинель, погон не было, сняли, это такое моральное давление, типа вы для нас никто, и, кинув на сгиб руки, направился к двери. Кроме шинели у меня ничего не было. С парнями попрощался, те пожелали удачи. Дальше повели наверх. Там забрали боты без шнуровки, вернув мои валенки, теплую зимнюю форму, включая овечий полушубок. Это не мой личный, выдали на Калининском фронте. Летали мы на разведку в любую погоду, вот чтобы не обморозился, и выдали. А под руки меня взяли, когда после такого разведывательного вылета вернулся. Я только и успел передать планшетку с новыми разведданными ожидавшему посыльному. За последнее время я по этому делу асом стал. Кстати, самое забавное, что нам поручили пробить коридор другому фронту, Ленинградскому, а наш Калининский должен был помогать, по факту же мы и пробили. К следователю так и не вызвали, всем занимался дежурный, выдали бумагу, что проверка проведена, и все. Кстати, оружие тоже вернули, я, когда свой ТТ проверял, вынув и вставив магазин, кладовщик сильно напрягся, но я убрал оружие в кобуру и дальше проверял вещи. Претензий не имею к местным, больше даже благодарен за отдых, а то меня в последнее время гоняли только так, на сон оставалось мало времени, пользовались хорошей погодой. Знал комфронта, что меня скоро заберут, вот и использовал на все сто. Правда, задержать не пытался, тут он слово, данное Михайлову, держал. Хотя оценил качество и скорость передачи развединформации в режиме реального времени. Когда награждал орденом, сказал, что у него никогда не было лучшей работы разведки, чем сейчас. Впрочем, ладно, я покинул это страшное для многих здание и, придерживая лямки вещмешка, что закинул на правое плечо, направился прочь.
Со справкой проверки мне выдали документ, предписывающий прибыть в отдел кадров управления РККА. Ну, время не указано, так что можно задержаться. Темно уже. Сейчас шесть вечера, я вернул часы на руку, сверился, переночую и на рынок с утра. Хочу сала соленого купить, у меня крайне мало в запасе. Да и копченого сала хочется. Зима подходит, в это время сало очень высоко ценится, калорий много. Я для себя беру, хотя и угостить не жмочусь. В общем, нужно закупки сделать. Еще хочу посетить баню, но поди найди ее. Потом отдел кадров, нужно получить дорожные, чтобы вернуться в расположение своей армию, и поеду к своим. Мне повезло остановить пролетку. Узнал, где можно комнату на ночь снять, и есть ванная с горячей водой. Пока хозяйка стирала все, в чем я был в камере, да чистила верхнюю одежду, тот же полушубок, я дважды принял ванну. Полежал в горячей воде. Потом, когда сох в комнате, подготовил другую форму, офицерскую, вместо полушубка шинель, шапку-ушанку и остальное. Награды на френче закрепил. Валенки в хранилище отправлю, в сапогах буду. Тут температура не настолько низка, как севернее было. Морозец есть, лужи замерзли, но и только. Снег еще не выпадал.
Выспался я просто отлично, хозяйка подняла в семь утра, как я и просил. Эти три ночи, что в камере провел, прошли в полусне. Там душно, да и вообще попахивало. Много чем. В общем, нормально так и не выспался. Позже, может, привыкну и буду спать, как и все, крепким сном, но не получилось, а тут никто не мешал, не толкался, не в тесноте. Небольшая удобная кровать, вот и выспался, чистый, на не менее чистых простынях. Почему же не отдохнуть? Вообще на новом месте я тяжело привыкаю, обычно первая ночь на адаптацию, но следующая уже нормально. Хотя если вымотаюсь, срубает, где упаду.
Уплатил я и за питание, так что позавтракал кашей и чаем с морковной заваркой, в городе было довольно голодно. Хотя люди с деньгами добыть припасы могли легко. Забрав вещи, что хозяйка вчера постирала и почистила, щедро расплатившись, она двух малолетних внуков поднимала и сироту, что взяла на содержание, и прибрав все лишнее в хранилище, я собрался, ремни хорошо шинель увязали, талия у меня тонкая, и двинул на двор. Возница уже подъехал, я договорился. Он и отвез на рынок. Гуляя по рядам, я закупался всем необходимым. Причем на прилавках было мало, да воришек много, подбегут, схватят и бежать. Понятно, есть хотят, бродяжек много, поэтому спрашивать нужно, что надо, то и доставали из-под прилавка. От многих кусков сала я отказался. Желтое и попахивает, старое. Я не настолько оголодал, чтобы такую некондицию брать, а было и свежее, белоснежное, с красными прожилками мяса. Мягкое. И копченого набрал. Шесть раз набивал вещмешок до полного, дважды обошел рынок. Пару раз меня пытались ограбить, чужие руки ощущал в карманах. Просто трепал воришек за ухо и отпускал. Особо не злобствовал, с пониманием к этому относился. Еще по мелочи закупился, у меня место есть почти для полутора сотен килограммов в хранилище, заполнил и, покинув рынок, направился к пролетке. Возница ожидал меня. Тут меня патруль остановил. Комендачи.