Посох Мерлина

«Неужели я была неправа?» — быстро пронеслось в голове у девочки. Она почему-то попыталась найти Брендона глазами, чтобы взглянуть на его эмоции, но вокруг было слишком много карет и незнакомых лиц, чтобы найти его. Картер же, как и все дети, смотрел на пегасов с открытым ртом, хоть видел в Шотландском Магическом Зоопарке Глазго имени Тома Бетховена точно такую же породу. Правда, тот пегас был старый и облезлый, он ни разу не расправил крылья и всё время лежал в тени, но всё равно выглядел внушительно. Мальчик не представлял, что это так красиво, особенно если ты сам летишь за таким своеобразным солнцем.

Тёплый летний ветер, просоленный морем, дул мальчику в лицо и свистел в ушах. Он любил чувство полёта и мечтал прокатиться на спине крылатой лошади сейчас больше всего на свете. Однако когда ребята подлетели к школе, Брендон почувствовал аромат еды и понял, что на самом деле больше всего хочет есть. Ссора с Кэролайн и такое воздушное приключение — пегасы пролетели по всей территории, чтобы показать атенеум с высоты — притупили чувство голода, но сейчас аппетит мальчика начинал разыгрываться не на шутку.

Он спрыгнул с повозки и потянул за собой Кита и Мелани, надеясь найти в карманах что-нибудь съестное. Обнаружив недоеденное яблоко, мальчик решил пожертвовать его лошади, и тройка знакомых, улыбаясь, остановилась около светло-солового пегаса. Они гладили его по шелковистой гриве, пока животное громко чавкало, пережёвывая яблоко. Кэролайн услышала заливистый смех и посмотрела на его источник. Её глаза завистливо наблюдали, как три руки ерошили пышную гриву пегаса. Вермор и его друзья были молчаливы и слишком быстро отошли от повозки, и только Ретт рассуждал об опасности в таких передвижениях, лишив её возможности погладить животных. Девочка, сама того не понимая, начала скучать по то и дело смеющемуся Брендону.

— Ты правильно сделала, — осматривая Брендона с хищным выражением глаз, сказал Вермор, будто прочитав её мысли. — С таким подходом они ничего не будут иметь в будущем, — мальчик взял её под руку и быстрым шагом направился ко входу атенеума, не давая оглянуться на смеющуюся компанию.

Дети вошли в Гринчвилд. Многие ахнули ещё на пороге, когда перед ними сами распахнулись огромные железные двери с выкованными на них драконами. На улицу пролились яркие потоки света, и Кэролайн показалось, что трава вокруг вот-вот загорится. Каменная дорожка, на которой стояли дети, была освещена настолько хорошо, что можно было разглядеть каждый скол и неровность. Из атенеума по ветру разносился вкусный запах еды и веяло теплом.

Брендон с круглыми глазами и раскрытым ртом, стоя на пороге в толпе учеников, с интересом осматривал холл. Он был настолько огромен, что создавалось впечатление, будто замок построен для великанов. Косяки дверей и рамы окон были изрезаны красивым орнаментом. Карнизы и стены под потолком, как и он сам, были расписаны всевозможными картинами и причудливыми фресками. Так как потолок был очень высок, Брендон не мог разглядеть их в деталях, но в целом это выглядело волшебно. Мальчик смог узнать лица восьми учеников Мерлина, принца Артура и его ближайшую свиту. Над лестницей была изображена свадьба легендарного короля Англии и венчание великого волшебника.

«В моей книге точно такие же иллюстрации», — прошептал кто-то сзади. «Их отсюда срисовывали», — последовал ответ. «Это что, Мерлин? Я думал, он с бородой и в старом халате», — донеслось слева. «Это когда он с ума сошёл, так вырядился. Всю жизнь он был такой, как на потолке», — мальчик ткнул пальцем в то место, где высокий, крепкий мужчина с аккуратной бородкой и белоснежной улыбкой стоял по колено в воде без рубашки и держал над речной гладью левую руку. Внезапно вода стала подниматься большими каплями в воздух, и маг, радостно улыбаясь, как последний озорник, повернул голову на своих учеников. Молодые мужчины и женщины переглянулись между собой, и один из них что-то сказал Мерлину. Неожиданно картинка сменилась, и вот на этом месте уже стояли те самые ученики в лёгких блузах и поднимали магией воду.

Наконец дети вошли в холл, всё так же держась огромной кучей. Но тут ребята, начиная со второго года обучения, по одному или группками пропадали за огромной дверью.

— Жду тебя в наших адранах, — сказал Фосети девочке, взяв её за локоть. Он подмигнул ей и чинно удалился.

— Будем реалистами, — не пойми откуда взялся Киллиан, — ты не впишешься в коллектив снобов, а стоит тебе узнать нас получше — сразу убежишь к Брендону.

Кэролайн хотела спросить, что именно имеет в виду Реннер, но тот исчез так же незаметно, как и появился. Она почему-то опять начала искать глазами Картера и его компанию. На этот раз много времени это не заняло. Звонкий мальчишеский смех и какая-то яркая розовая вспышка в толпе сразу обозначили местонахождение её бывшего друга.

— Мистер Картер, вас исключат из атенеума ещё до начала учебного года, — с улыбкой сказала женщина лет шестидесяти пяти с худым лицом в нарядном длинном тёмно-голубом платье, слегка подобранном сверху и заколотым на тёмно-синие, как дно Тихого океана, заколки.

Она стояла на мраморной лестнице и строго смотрела на мальчика. На её зачёсанных наверх волосах, которые открывали острые, почти как у эльфа, уши и тонкую шею, красовалась маленькая чёрно-синяя шляпка, на которой были пришиты перья того же цвета, что и платье. Взгляд её серых глаз, казалось, проходил сквозь детей, заглядывая во все закоулки их душ. Её голос не был громок, она говорила достаточно тихо, слегка хрипловато, к концу предложения выделяя гласные громче, чем в начале. Женщина была не очень высока, не больше метра семидесяти, но несмотря на всё это, дети мгновенно замерли.

— Опустите руку. Спасибо. Я одна из ваших директрис — миссис Миранда Брадберри. Сейчас я отведу вас в Церемониальный зал, где вы сможете поделиться на адраны для упрощения вашего обучения в будущем, так как у каждого адрана своё углублённое направление помимо общих уроков, которое складывается в связи с вашими сильными сторонами. Итак, выстраивайтесь парами и идите за мной.

Дети вошли в Церемониальный зал, ошарашенно оглядываясь по сторонам. За овальными деревянными столами, хаотично разбросанными по залу, сидели вперемешку ученики разных возрастов. На первогодок смотрели все, кто был в зале, и Брендон увидел много знакомых лиц, которые приветливо ему улыбались. Почти все его приятели хорошо с ним общались — должно быть, потому, что он со всеми держался наравне, будто некоторым из них было не семнадцать, а столько же, сколько ему. Брендон обладал достаточно хорошим жизненным опытом по его мнению: он умел определять, где «друг», а где «враг», хотя папа говорил, что мальчик страдал от небольшой предвзятости по отношению к определённым семьям.

Церемониальный зал был не менее завораживающим, чем холл. Окна зала выходили на лес, и снаружи, как заметил Брендон, нельзя было рассмотреть столы и три большие дубовые двери, но внутри, как оказалось, окна тянулись от самого пола до потолка, во всю стену. В некоторых местах было будто бы увеличительное стекло, и иногда отражение разных зверей, обитавших в лесу, самым волшебным образом материализовывалось в помещении. Потолок так же, как и холл, был разрисован изображениями разных исторических событий, магическими и неволшебными зверями, а на каких-то участках пятнами сияли звёзды.

Зал не освещался ни электричеством, ни свечами — весь свет шёл от этих ярких, необычайно красивых небесных светил. Наибольшее их скопление располагалось над учительским столом и полностью их освещало. Сейчас там сидели только классные руководители и те, кто жил в Гринчвилде, — большинство педагогов должны были приехать только в понедельник.