investigator

— Чего же ты инкассаторов-то бросил? — укорил его Скворцов.

— А что я против бандитов сделаю?! — закричал тот в ответ. — Я без оружия! И я никого не бросал, я за помощью побежал!

— Ладно, поехали, — распорядился я и первым вернулся в служебный автомобиль.

Сержант забрался в салон со своей стороны и сразу же завладел рацией. Связался с дежуркой и передал номера белой волги, что угнали вместе с деньгами налетчики. Я лишь добавил, чтобы вызвали скорую.

Водителя такси мы с собой не взяли, велели ожидать наряд милиции и по возможности оказать первую помощь пострадавшим. Котляр вызвалась остаться с ним. А мы втроем отправились в погоню.

— И где их искать? — матерился Крапивин, набирая скорость и включая милицейскую сирену.

Между нами, высунув голову и таращась в лобовое стекло, изнывал от нетерпения Скворцов.

Засекли мы их спустя несколько кварталов. Вадим издал радостный клич и первым перехватил рацию, чтобы передать в дежурку свежие данные.

— Сейчас мы их прищучим! — потирая ладони, предвкушал он.

— Походу решили во дворах затеряться, там бросить машину и сваливать уже на своих двоих, — прокомментировал действия беглецов сержант.

— Уйти ведь могут, — мысленно сплюнул я, — Надо им колеса пробить, — пришла отличная идея.

Проговорив это, я открыл окно и достал ствол, снял с предохранителя, загнал патрон в патронник, прицелился и выстрелил.

— Эй, ты чего делаешь?! — словно очнувшись, заорал мне в ухо Скворцов.

— Чего под руку орешь?! — гаркнул я на него и вновь стал выцеливать движущуюся мишень.

— Мимо! — разочарованно констатировал Скворцов, а через минуту я услышал сбоку выстрел.

Вадим не удержался, тоже решил поучаствовать в охоте.

— Есть! — завопил он от азарта.

И действительно, волга, ревя покрышками, вильнула в сторону, сильно накренившись при этом, и тормозила уже, лежа на боку, выбивая из асфальта искры.

Находившиеся в этот момент на улице редкие прохожие, нет чтобы драпать куда подальше, наоборот, побежали в сторону начавшего дымиться такси.

— Назад! — орал им во все горло Скворцов. Но, походу, его никто не слышал.

Как только наш служебный уазик затормозил, мы со Скворцовым из него выпрыгнули и ринулись к пострадавшей волге.

— Назад! — все пытался докричаться до неравнодушно-отчаянных граждан Скворцов, махая на ходу пистолетом.

До тех мужиков, что первыми добежали до волги, наконец, дошло, что что-то не так, и они в нерешительности застыли на месте.

— Все отошли от машины! — продолжил командовать опер.

Он запрыгнул на лежащую на боку машину, и рванул на себя переднюю пассажирскую дверь.

— Живы? — спросил я, после чего тоже заглянул вовнутрь.

Тот из бандитов, что сидел сзади, пытался выбраться, а вот второй, который был за рулем не шевелился.

— Жив, — проверил его пульс Скворцов.

Первым мы вытащили пассажира и сразу же нацепили на него наручники, а сержант отконвоировал его в служебную машину.

Со вторым бандитом пришлось повозиться. Мешал руль, но и его общими усилиями достали. Тут уже патрульные подъехали, а сразу за ними подоспела и скорая, которую вызвал Крапивин пока мы со Скворцовым занимались спасательными работами. Он, кстати, еще и дымящийся мотор залил смесью из огнетушителя, а то взорвались бы все к чертям.

К тому времени второй бандит уже оклемался, но говорил что-то бессвязное и водил по всем пустым взглядом. Когда его смотрели врачи, начало пребывать милицейское начальство.

Начальник райотдела Мохов, на территории которого все произошло первым делом потребовал доклада. Мне, как старшему следственно-оперативной группы пришлось отчитываться.

— Поступило сообщение о совершении преступления в отношении инкассаторов и угоне инкассаторской машины. Мы начали преследовать преступников. Преступники, увидев милицейскую машину, увеличили скорость, и мы были вынуждены открыть огонь по колесам.

— Чего? — перебил меня полковник.

— По колесам, говорю, пришлось стрелять, чтобы заставить их остановиться.

— Чапыра, ты совсем охренел?! Стрелять в городе?!

— Если бы мы их не остановили, они бы кучу народу передавили, — аргументировал я.

— А если бы вы кого-нибудь из гражданских подстрелили?! — гневался Мохов.

— Все нормально, товарищ полковник. Все живы. Преступники задержаны, деньги возвращены, — я кивнул на Скворцова, который держал мешок с деньгами.

Вот только чествовать героев никто не спешил. На нас обрушился шквал отборного мата, обвинений и угроз. Еще и Лусенко, который прибыл парой минут позже полковника, подключился.

— Чтобы пули с гильзами все до единой мне нашли! — напоследок озадачил нас Мохов. — И со всех троих рапорты!

— Думаешь, отстранят? — спросил я Скворцова, после того как начальство нашло себе новое развлечение в виде полного мешка денег.

— Без понятия, — кисло проговорил он.

— Было бы не плохо. От комсомольского поручения хотя бы отделался, — мечтательно произнес я, но Вадим чего-то не разделял мой благодушный настрой. — Да ладно тебе. Месяц дома отдохнем, зарплату же не перестанут выплачивать, — решил я его подбодрить.

В ответ Скворцов в сердцах выматерился.

— И как мы их искать должны? Стемнело ведь, — посетовал он. Вадим, оказывается, все это время думал о поручении Мохова. — И что нам теперь полкилометра с лупой просматривать? Тоже хочу быть начальником и отдавать дурацкие приказы.

Заявление Скворцова меня рассмешило.

— Чего ржешь? Чего делать-то?

— Да ничего. Напишем в рапорте, что не нашли, — пожал я плечами.

— Тебе что, вообще похрен? — взъелся на меня Скворцов.

— Вот только не надо нагнетать, — сражу же одернул его я. — Мы сделали все правильно. Задержали опасных преступников, предотвратили случайные жертвы со стороны горожан. Если наше начальство этого не понимает, то это их проблемы.

— Так-то это наши проблемы, — поправил меня Скворцов.

— Да пошло оно всё, — отмахнулся я и свернул разговор. — Пошли лучше работать.

Предстояло сделать осмотр места происшествия, а затем к Котляр возвращаться и там еще все осматривать.

Этим мы и занялись. Но тут подъехал десант из городского УВД, в составе которого оказался следователь по особо важным делам. Его указания мы весь оставшийся вечер и выполняли.

Начальство тоже постоянно отвлекало. Каждому доложи, каждого выслушай. В себе в отдел вернулись уже ночью вымотанными до предела. Столько «добрых» слов о себе я давно не слышал.

Казалось, все уже было предрешено, но утром выяснилось, что отстранять от службы нас со Скворцовым никто не будет. Из Москвы прилетела похвала за задержание особо опасных преступников по горячим следам и возвращение государственных денег.

Нас заставили переписать рапорта, внести в них фразу, что действовали по личному распоряжению Мохова. Типа он из кабинета руководил операцией. Ну, нам не сложно. Переписали.

Головачев, встретив меня с утра в коридоре, лишь тяжко вздохнул. Озвучивать свое мнение о моих методах несения дежурств, к моему удивлению, в этот раз не стал. Так что домой я уходил в некоем обалдении.

— Альберт, ты жив! — прямо на ступенях, что вели в здание райотдела, на меня налетела Зудилина.

— Жив, — озадаченно подтвердил я. — Ты чего? — спросил я ее, так как она вцепилась мне в пуховик и не отпускала. Так мы и стояли на лестнице, тесно прижавшись друг к другу. Вернее, это Ольга ко мне прижималась, а я все никак не мог в это поверить.

— Сказали, что ты опять попал в перестрелку, — ответила она.

— Быстро до вас новости доходят, — я улыбнулся. — Хочешь расскажу подробности?