Страница 67 из 81
— Нужно расширять горизонты, — ляпнул я и на меня уставились в четыре глаза.
— Вот еще и горизонты, — Ерохина всплеснула руками, — а в постановлении про права и свободы задержанных каких только глупостей не понаписал, — она выдохнула и помотала головой, показывая, с какими идиотами ей приходится работать. — Ну ладно этот молодой, — судья пренебрежительно махнула на меня рукой, — но вы-то, Борис Аркадьевич. Удивили вы меня.
— А может правильно этот молодой следователь все делает. Может, действительно, пришло время двигаться вперед. А то закостенели мы. Мы ведь уже даже не боимся, а просто не желаем проявить инициативу. Даже норму права похоронили, — Митрошин печально вздохнул.
— Двинемся и получим по шапке, — не поддержала революционный настрой прокурора судья
— За что? — пожал он плечами и веско заметил. — Всё в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством. — переключив на меня внимание, Митрошин распорядился. — Альберт, оставь здесь все материалы и выйди. В коридоре меня подождешь.
— Ну чего там? — при моем появлении Ольга вскочила со скамейки для посетителей, что стояла возле кабинета.
— Пока не решили, — прислонился я спиной к стене напротив женщины. — Сейчас они там тет-а-тет перетрут и узнаем.
— Кошмар какой, — Зудилина помахала себе на лицо ладошкой. — Я уже перенервничала вся. Как, вообще, я в это вляпалась?
— Во что? У тебя четыре с половиной тысячи в портфеле. — устало отозвался я — тяжело зарабатывать деньги в советских реалиях.
— Вот именно, — всхлипнула она. — Я только и жду что кто-нибудь потребует открыть портфель.
— Оль, перестань себя накручиваешь. Соберись, ты же адвокат, — я одобряющее похлопал ее по плечам
— А если судья откажет? — женщина смотрела на меня широко распахнутыми глазами, в которых затаился страх.
— Всё будет хорошо, — твердо произнес я. — Давай, портфель подержу, раз он тебе руки жжет.
— Не надо, я уже справилась, — Зудилина, действительно, вернула себе самообладание, выражение ее лица сменилось с плаксивого на сосредоточенное.
Митрошин появился минут через десять, когда Ольгины нервы опять начали сдавать.
— Жди здесь, — остановился он передо мной, чтобы вернуть материалы уголовного дела, — сейчас судья напечатает определение и вынесет тебе его, — скалясь, поделился он новостью.
— Получилось? — сглотнув, потребовал я подтверждения.
— Твоя взяла, — продолжая скалиться, он ударил меня по плечу и пошел в сторону лестницы.
Я посмотрел на Зудилину взглядом победителя, она облегченно улыбалась.
— А где слова восхищения? — упрекнул я ее.
Она фыркнула. Неблагодарная.
Приступили мы к дележке в машине. Я отчитал девятьсот рублей и передал их Ольге.
— Подкинешь меня до отдела? — спросил я, когда финансовые дела были уложены.
— Теперь я еще и извозчик, — проворчала она.
— Отпразднуем? — предложил я, игнорируя реплику женщины.
— Ты же дежуришь, — перестав бурчать, отозвалась Ольга. Ну хоть с лету не послала.
— Я про завтрашний вечер, — пояснил я.
— Завтра у нас среда, — сказала он вслух, что-то про себя подсчитывая.
— Рестораны по будням что ли не работают?
— Да нет, работают, — удивленно посмотрела она на меня.
— Ну вот и отлично, — улыбнулся я.
— Я не хочу с тобой ужинать, — нахмурилась она.
— Я знаю столовый этикет и едой не кидаюсь. Лучшего партнера для ужина тебе не найти, — заверил я ее.
Она рассмеялась, видимо, сказалось нервное перенапряжение.
Как только я поднялся на третий этаж, то сразу же был окружен. Со стороны кабинета на меня воинственно наступала Журбина, с противоположной стороны, скрестив руки на груди, прожигал недовольным взглядом Головачев. Пути отхода перекрывал Курбанов.
— Добрый вечер, — улыбнулся я комитету по встрече.
— За мной! — рявкнул начальник следствия.
И мы пошли. Я оказался в коробочке, словно под конвоем.
Выходящие из кабинетов по окончанию рабочего дня следователи провожали нашу процессию любопытными взглядами. Капитолина, когда мы проходили мимо ее стола, посмотрела на меня заинтересовано, а Ирочка тихо и сочувственно ойкнула.
Начальство расселось по своим местам, а я остался стоять у стола. Покосился на кресло, но пришлось отбросить эту мысль.
— Рассказывай, — потребовал Головачев.
— Началось все сегодня утром, когда следователь Сорокин передал мне уголовное дело, — начал я доклад. — Пока допрашивал Калугина, прибежала его жена. Вы ее видели, товарищ подполковник. — подтверждающего кивка не последовало. Головачев слушал меня хмуро, куря в затяжку. — Так вот, она принесла медицинские документы задержанного, я их прочитал, также просмотрел материалы дела и пришел к выводу, что залога, как меры пресечения будет достаточно. Но Людмила Андреевна, выслушав мое предложение, сказала, что это невозможно. Тогда я решил проверить ее утверждение и поехал в прокуратуру. Товарищ Митрошин нашел мои доводы разумными и велел мне подготовить постановление о применении к Калугину меры пресечения в виде залога. Судья с нами согласилась и вынесла определение. — я ловким движением фокусника вытащил документ из папки и положил его на стол перед начальством.
Первым приступил к изучению определения суда Головачев. Журбина, кусая губы, не отрываясь, наблюдала за ним. Курбанов рассматривал меня взглядом этнографа. А я в ожидании неприятностей смотрел в окно.
— Это немыслимо, — Головачев отложил документ, который, опередив на долю секунды женщину, перехватил Курбанов. — Чапары, как это произошло?!
— Так я же вам, Илья Юрьевич, только что все рассказал, — недоуменно напомнил я ему.
— Как это возможно?! — он прикурил новую сигарету от старой. — Митрошин, судья… Что вообще происходит?
— Может разрешили залог применять, а до нас просто не успели довести, — предположил Курбанов, передавая прочитанный документ Журбиной.
— Возможно, — выпустив дым, с сомнением в голосе произнес Головачев. — Людмила Андреевна, дайте-ка мне определение, — подполковник чуть ли не вырвал его из рук нерасторопной Журбиной. — А вот, — нашел он нужное место, — суд обязывает райотдел обеспечить ответственное хранение залогового имущества — автомобиля ВАЗ 2106 гос. номер… — И как мне это сейчас Мохову докладывать? — обвел он взглядом своих замов. — Он же после такой подставы неделю меня матом встречать будет.
Курбанов закатил глаза, то ли подтверждая сказанное, то ли, давая понять, что начальник преуменьшил срок.
— Людмила Андреевна, я понимаю вы только что заняли руководящую должность, но надо же как-то контролировать своих подчиненных, — высказался Головачев.
— Виновата, товарищ подполковник, — Журбина побледнела. — Просто мне даже в голову не пришло, что такое возможно. Я не понимаю, как, почему? — замотала она головой.
— Дело верни, — приказал мне Головачев.
Я достал все материалы дела из папки и положил их на стол.
— Можешь быть свободен, — отпустил меня Головачев. — И постарайся до конца дежурства еще чего-нибудь не натворить.