Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 67 из 81

— Нужно расширять горизонты, — ляпнул я и на меня уставились в четыре глаза.

— Вот еще и горизонты, — Ерохина всплеснула руками, — а в постановлении про права и свободы задержанных каких только глупостей не понаписал, — она выдохнула и помотала головой, показывая, с какими идиотами ей приходится работать. — Ну ладно этот молодой, — судья пренебрежительно махнула на меня рукой, — но вы-то, Борис Аркадьевич. Удивили вы меня.

— А может правильно этот молодой следователь все делает. Может, действительно, пришло время двигаться вперед. А то закостенели мы. Мы ведь уже даже не боимся, а просто не желаем проявить инициативу. Даже норму права похоронили, — Митрошин печально вздохнул.

— Двинемся и получим по шапке, — не поддержала революционный настрой прокурора судья

— За что? — пожал он плечами и веско заметил. — Всё в соответствии с уголовно-процессуальным законодательством. — переключив на меня внимание, Митрошин распорядился. — Альберт, оставь здесь все материалы и выйди. В коридоре меня подождешь.

— Ну чего там? — при моем появлении Ольга вскочила со скамейки для посетителей, что стояла возле кабинета.

— Пока не решили, — прислонился я спиной к стене напротив женщины. — Сейчас они там тет-а-тет перетрут и узнаем.

— Кошмар какой, — Зудилина помахала себе на лицо ладошкой. — Я уже перенервничала вся. Как, вообще, я в это вляпалась?

— Во что? У тебя четыре с половиной тысячи в портфеле. — устало отозвался я — тяжело зарабатывать деньги в советских реалиях.

— Вот именно, — всхлипнула она. — Я только и жду что кто-нибудь потребует открыть портфель.

— Оль, перестань себя накручиваешь. Соберись, ты же адвокат, — я одобряющее похлопал ее по плечам

— А если судья откажет? — женщина смотрела на меня широко распахнутыми глазами, в которых затаился страх.

— Всё будет хорошо, — твердо произнес я. — Давай, портфель подержу, раз он тебе руки жжет.

— Не надо, я уже справилась, — Зудилина, действительно, вернула себе самообладание, выражение ее лица сменилось с плаксивого на сосредоточенное.

Митрошин появился минут через десять, когда Ольгины нервы опять начали сдавать.

— Жди здесь, — остановился он передо мной, чтобы вернуть материалы уголовного дела, — сейчас судья напечатает определение и вынесет тебе его, — скалясь, поделился он новостью.

— Получилось? — сглотнув, потребовал я подтверждения.

— Твоя взяла, — продолжая скалиться, он ударил меня по плечу и пошел в сторону лестницы.

Я посмотрел на Зудилину взглядом победителя, она облегченно улыбалась.

— А где слова восхищения? — упрекнул я ее.

Она фыркнула. Неблагодарная.

Приступили мы к дележке в машине. Я отчитал девятьсот рублей и передал их Ольге.

— Подкинешь меня до отдела? — спросил я, когда финансовые дела были уложены.

— Теперь я еще и извозчик, — проворчала она.

— Отпразднуем? — предложил я, игнорируя реплику женщины.

— Ты же дежуришь, — перестав бурчать, отозвалась Ольга. Ну хоть с лету не послала.

— Я про завтрашний вечер, — пояснил я.

— Завтра у нас среда, — сказала он вслух, что-то про себя подсчитывая.

— Рестораны по будням что ли не работают?

— Да нет, работают, — удивленно посмотрела она на меня.

— Ну вот и отлично, — улыбнулся я.

— Я не хочу с тобой ужинать, — нахмурилась она.

— Я знаю столовый этикет и едой не кидаюсь. Лучшего партнера для ужина тебе не найти, — заверил я ее.

Она рассмеялась, видимо, сказалось нервное перенапряжение.

Как только я поднялся на третий этаж, то сразу же был окружен. Со стороны кабинета на меня воинственно наступала Журбина, с противоположной стороны, скрестив руки на груди, прожигал недовольным взглядом Головачев. Пути отхода перекрывал Курбанов.

— Добрый вечер, — улыбнулся я комитету по встрече.

— За мной! — рявкнул начальник следствия.

И мы пошли. Я оказался в коробочке, словно под конвоем.

Выходящие из кабинетов по окончанию рабочего дня следователи провожали нашу процессию любопытными взглядами. Капитолина, когда мы проходили мимо ее стола, посмотрела на меня заинтересовано, а Ирочка тихо и сочувственно ойкнула.

Начальство расселось по своим местам, а я остался стоять у стола. Покосился на кресло, но пришлось отбросить эту мысль.

— Рассказывай, — потребовал Головачев.

— Началось все сегодня утром, когда следователь Сорокин передал мне уголовное дело, — начал я доклад. — Пока допрашивал Калугина, прибежала его жена. Вы ее видели, товарищ подполковник. — подтверждающего кивка не последовало. Головачев слушал меня хмуро, куря в затяжку. — Так вот, она принесла медицинские документы задержанного, я их прочитал, также просмотрел материалы дела и пришел к выводу, что залога, как меры пресечения будет достаточно. Но Людмила Андреевна, выслушав мое предложение, сказала, что это невозможно. Тогда я решил проверить ее утверждение и поехал в прокуратуру. Товарищ Митрошин нашел мои доводы разумными и велел мне подготовить постановление о применении к Калугину меры пресечения в виде залога. Судья с нами согласилась и вынесла определение. — я ловким движением фокусника вытащил документ из папки и положил его на стол перед начальством.

Первым приступил к изучению определения суда Головачев. Журбина, кусая губы, не отрываясь, наблюдала за ним. Курбанов рассматривал меня взглядом этнографа. А я в ожидании неприятностей смотрел в окно.

— Это немыслимо, — Головачев отложил документ, который, опередив на долю секунды женщину, перехватил Курбанов. — Чапары, как это произошло?!

— Так я же вам, Илья Юрьевич, только что все рассказал, — недоуменно напомнил я ему.

— Как это возможно?! — он прикурил новую сигарету от старой. — Митрошин, судья… Что вообще происходит?

— Может разрешили залог применять, а до нас просто не успели довести, — предположил Курбанов, передавая прочитанный документ Журбиной.

— Возможно, — выпустив дым, с сомнением в голосе произнес Головачев. — Людмила Андреевна, дайте-ка мне определение, — подполковник чуть ли не вырвал его из рук нерасторопной Журбиной. — А вот, — нашел он нужное место, — суд обязывает райотдел обеспечить ответственное хранение залогового имущества — автомобиля ВАЗ 2106 гос. номер… — И как мне это сейчас Мохову докладывать? — обвел он взглядом своих замов. — Он же после такой подставы неделю меня матом встречать будет.

Курбанов закатил глаза, то ли подтверждая сказанное, то ли, давая понять, что начальник преуменьшил срок.

— Людмила Андреевна, я понимаю вы только что заняли руководящую должность, но надо же как-то контролировать своих подчиненных, — высказался Головачев.

— Виновата, товарищ подполковник, — Журбина побледнела. — Просто мне даже в голову не пришло, что такое возможно. Я не понимаю, как, почему? — замотала она головой.

— Дело верни, — приказал мне Головачев.

Я достал все материалы дела из папки и положил их на стол.

— Можешь быть свободен, — отпустил меня Головачев. — И постарайся до конца дежурства еще чего-нибудь не натворить.