Страница 112 из 126
Когда переливал первую порцию в колбочку, в лаборантскую вошла Валентина Яковлевна, и я, с оголённой грудью, переливающий молочную жидкость, предстал перед нею.
— Что это? – удивлению бабушки не было предела.
— Молочко…, — растерянно ответил я.
— Когда ты успела родить? Я не заметила! – хлопала глазами Валентина Яковлевна.
— Не рожала я! У меня маленькая сестрёнка есть, я за ней ухаживаю, и вот!
— Никогда не верила и не видела! Ладно, заканчивай здесь, потом расскажешь мне всё. Я всё-таки не только мама и бабушка, я учитель биологии и анатомии, может, подскажу что-нибудь! – и вышла в класс. Я обречённо вздохнул и продолжил сцеживать молочко, бормоча проклятия. Теперь слухи поползут по школе! По секрету всему свету!
Уныло закончив свои дела, допив воду из бутылочки, спрятал всё в рюкзачок, вышел, под молчаливое удивление вымыл кюветку под краном, вернул кюветку, и занял своё место, под вопросительным взглядом Светы.
— Не отвлекайтесь! – постучала указкой по столу учительница. – Саша закрывала хвосты, захотелось ей пятёрку получить, по лабораторной работе! – я благодарно посмотрел на неё, а ребята быстро потеряли ко мне интерес.
После урока мы опять уединились с Валентиной Яковлевной в лаборантской.
— Ну, рассказывай! – строго спросила учительница, и я рассказал.
— М-да, Серёжа, ситуация сложнее, чем я думала. Если ты мальчик, тебе надо срочно обратиться к эндокринологу! Не исключено, что у тебя в голове доброкачественная опухоль, которая давит на гипофиз. Тогда вырабатывается гормон пролактин, а твои игрушки с сестрой вызвали приток молока. Обратная связь, понимаешь? Обязательно проверься, это очень серьёзно! Может, сбегаешь домой? Я договорюсь с Львом Абрамовичем, у тебя хорошие оценки!
— Сейчас мне лучше, — не соврал я, на самом деле, стало легче, — попробую до большой перемены дотерпеть. А там сбегаю, мы недалеко живём, надеюсь успеть.
— Хорошо, я предупрежу охрану, чтобы тебя пропустили, — я облегчённо вздохнул: мир не без добрых людей! Но предупреждение насчёт возможной опухоли мозга напугали.
— Да! – вспомнила Учительница анатомии. – Ты же выступал на соревнованиях! В девичьей команде? – я кивнул. – Вам дают какие-нибудь добавки?
— Дают, — не стал я отрицать.
— И ты там представился девочкой. И почему я не удивлена? – покачала головой пожилая женщина. – Но всё равно, визит к врачу не откладывай. Как бы тебе в Столицу не пришлось поехать…
— А если в ВМА? – спросил я, с сильно бьющимся сердцем.
— Куда? – не поняла учительница.
— В Военно-Медицинскую Академию?
— Там вряд ли лечат, в их госпиталь, если есть связи, конечно…, — ладно, малыш, беги на уроки. Если что, обращайся сразу ко мне!
— Валентина Яковлевна! – взмолился я.
— Я – могила! – вскинула она руки. – Разве что, Евгения Львовна…
— Нет, она всё не знает, думает, у меня эти дни…, — снова покраснел я.
— Тогда хорошо, конечно, буду молчать, а то дети у нас очень жестокие, могут даже изнасиловать, если узнают, что ты мальчишка с лактацией. Береги себя! – предостерегла меня добрейшая Валентина Яковлевна. А у меня мороз по коже. Если схватят старшеклассники, не отобьёшься! Потом… Но потом поздно будет, достаточно одного раза, чтобы влипнуть в регулярные гомики! Пользовать постоянно будут! Я зарычал от бессилия и поплёлся на следующий урок.
Отсидел физику, потом было черчение, которое вела нелюбимая мною Галина Ивановна. Руки уже дрожали в предвкушении перемены, плохо выходил у меня разрез детали в изометрии, Галина Ивановна была недовольна. Она не выделяла меня из других учеников, и поставила тройку. Я совсем не возражал, надо мной сгустились куда более мрачные тучи: опухоль в мозгу, и опасение, что пацаны узнают, что я становлюсь девчонкой. Тем более, внешний вид такой, что они верят… Стоп, к чему тогда паника? Ну и пусть думают, что я девочка! Девочек не за что унижать. Другое дело, когда мальчик выдаёт себя за девочку! А я? Тоска поселилась где-то за грудиной, я сглатывал, перед глазами всё расплывалось, в носу стало сыро. Я достала носовой платок, высморкалась, вытерла слёзы.
— Что с тобой, Саша? – я поднялся, Света тоже напряглась. – Переживаешь за «тройку»? ещё будет возможность исправить! Садись, не переживай! – я рухнул на стул, спрятал в ладонях горячее лицо.
— Тебе больно? – прошептала мне на ухо Света, поглаживая рукой по спине. Я отрицательно покачал головой, на самом деле, грудь сжимала совсем другая боль.
Наконец прозвенел долгожданный звонок, и я, впервые, подорвался раньше всех, как только Галина Ивановна нас отпустила.
Я мчался домой, как будто хотел установить мировой рекорд, не чуя ног. Мама была дома.
— Мама! – завопил я, вбегая в свою комнату. – Готовь скорее Женьку! У меня мало времени!
— Ты что, как на пожар? – появилась мама в дверях. – Женька спит!
— Буди скорее, у меня 20 минут времени! – я быстро раздевался, швыряя одежду куда попало. Оставшись в одних трусах, вынул колбочку с утренним молоком:
— Вот, надои! Ещё свежие! – выпалил я. – Прижало, пришлось к учителю биологии идти. Она всё знает. Сказала, срочно идти к Эндокринологу… Ах! – даже ногами застучал от экстаза, это Женька впилась в мою исстрадавшуюся грудь. Ох! А-ааа! – не выдержал я, когда задёргался членик.
— Надо, сходим, — позавидовала мне мама, — туда надо записываться заранее.
— А срочно? – спросил я. – Валентина Яковлевна пугает опухолью мозга!
— Не дай бог! – воскликнула мама. – Узнаю, не переживай только!
Накормив до отрыжки сестрёнку, я осторожно сцедил всё, до капли, в кюветку, и, оставив маму разбираться с лишним молоком, поспешил одеваться. Хорошо, посмотрел в дневник. Ура, всё-таки последние два урока – физкультура! Если что, просто сбегу домой!
Я сразу оделся в форму, укрепив немного опавшие грудки, не стал брать рюкзак с учебниками, решив колбочку отдать завтра, если опять не приспичит доиться. Хмыкнул, уже не так паршиво на душе.
Так-как погода была хорошая, сразу побежал на стадион. Там ещё никого не было. Посмотрев на часы, убедился, что прибежал рано. Размялся осторожно, чтобы ничего не сползло в топике, дождался одноклассников.
— Ага, Дальченко! Или как там тебя? Здесь ждёшь, а я тебе уже прогул записал! Ладно, становись в строй! – сказал физрук.
Пересчитав, отправил нас бегать по периметру. Ко мне присоединилась Света.
— Саш! А что ты не отпросилась? – поинтересовалась она.
— Лучше стало, — ответила я, — и ко мне должны подружки приехать, сегодня треня у нас, по тхэквондо, — с тоской сказала я, не представляя, что буду делать там, сознаваться или нет.
Остальное время физрук занял мальчишек игрой в мини-футбол, а девочек отправил играть в пляжный волейбол. Меня поставил к девочкам, я был ему благодарен.
Так мы и играли, в своё удовольствие, иногда меняясь, пока не вышло время.
— А ты почему сегодня не тренируешься по своему плану? – подошёл физрук к нам.
— Приболела, — ответила за меня Света, — знаете, бывает иногда у девочек, — ехидно посмотрела на меня. Физрук кивнул, сделал отметки в журнале, и ушёл к мальчишкам, ставить оценки за игру.
— Саша! – услышал я, и в животе стало тепло: наконец-то приехали мои подружки. Подбежал к ним, расцеловались. Потом встал в строй, и нас распустили по домам. Я портфель не брал, поэтому сразу побежал домой, девчонки на великах ехали сзади.
Во дворе велики пристегнули к лавочкам, которые видно из наших окон, потому что наших подруг и друзей не было, наверное, тоже только пришли домой со школы.
— Мама, мы пришли! – сообщил я, входя домой и приглашая подруг.
— Здравствуйте, девочки! – улыбнулась нам мама, вытирая руки полотенцем. – Проходите на кухню, а мы с Сашей займёмся своими делами.