Посланница. Проклятье Владык

Найдя в мусоре небольшой уголёк, я написала ребятам несколько слов на обратной стороне письма Теоры. Закинув его наверх, подтолкнула свёрток к Фене. Истошно закричав на прощание, он улетел.

Тот день тянулся для меня мучительно долго. Два раза заходил тюремщик и приносил поесть. Ни Эдель, ни Феня так и не вернулись. Может, у ребят не было возможности ответить мне или стражники заметили феникса.

Когда тюремщик зашёл во второй раз, я упросила его принести мне одеяло. Было ужасно холодно. К вечеру я не чувствовала ни рук, ни ног. В ответ на просьбу захватить с одеялом свечу и книгу, стражник покосился на меня как на полоумную. Видимо, заключённые у них никогда и ничего не просили. Что-то пробурчав себе под нос, он вышел, но вскоре вернулся с двумя одеялами и остальными выклянченными мною предметами. На моё беспокойство, не влетит ли ему за нарушение тюремных правил, стражник коротко ответил, что получил разрешение у начальства.

Постелив одно одеяло на солому, а другим укрывшись, я устроилась поудобней и облегчённо вздохнула. На душе сразу стало спокойнее и теплее. Быть может, я всё драматизирую? Вполне возможно Дорриэн действительно остынет и отпустит меня. Даже если погонит из Драгонии, расстраиваться не буду. Что могла сделать, я уже сделала. Если он хочет разрушить свой мир, то это его дело.

Решив не думать о плохом, сосредоточилась на чтении. Книга оказалась обычным женским романом. В ней рассказывалась история любви молодого эмпата к прекрасной эльфийке. Фу! Как же меня достали эти эмпаты и эльфийки! Даже не дочитав первую главу, я отбросила книгу и, накрывшись одеялом с головой, крепко заснула.

Разбудил меня звук отпирающегося замка. Сперва не сообразив, что это происходит не во сне, я ещё больше натянула на себя одеяло, не желая возвращаться в реальный мир.

Но, услышав голоса, вынуждена была подняться. Протерев заспанные глаза, посмотрела на своих гостей. Точнее гостя.

— Свободен.

Тюремщик с поклонами удалился, оставив меня один на один с самым опасным и не предсказуемым вампиром Драгонии.

Владыка внимательно осматривал меня, не спеша говорить, зачем пришёл. Я села на подстилке, не собираясь вставать и кланяться ему, как того требовали правила этикета. Не заслужил. Некоторое время мы изучали друг друга, словно два врага, готовые сойтись в смертельном поединке. Пока только в словесном.

— Ты решил навестить меня и поинтересоваться моим самочувствием? — мне надоело терпеть на себе этот пронзительный взгляд светло-зелёных глаз.

— Твоё самочувствие волнует меня меньше всего.

Кто бы сомневался!

— Тогда какого черта ты здесь делаешь?!

Эмпат изменился в лице. Если он думал, что я начну лить слёзы и молить о помиловании, то глубоко заблуждался. Что-что, а унижаться перед этим тираном я больше не собираюсь. Решил убивать, так пусть убивает!

— Ты забываешься, посланница! Не я, а ты сейчас находишься в плену и обвиняешься в предательстве. Не хочешь ничего сказать в своё оправдание?

Он сделал несколько шагов мне навстречу.

— Я не присягала тебе в верности, чтобы предавать. И оправдываться не собираюсь. Ты ведь всё равно веришь только себе и басням Верховного мага.

Дорриэн не спешил продолжать разговор, решая как бы ещё на меня надавить. Я ему в этом помогла.

— Что с моими друзьями?

— Ничего. Пока. — Ответил он просто, словно мы говорили о бытовых неурядицах. — Я ещё не принял решения относительно их судьбы. Сначала разберусь с тобой.

В тот момент я его ненавидела. Он играл со мной как кошка с мышкой, заранее зная, что мышка проиграет.

Не в силах больше сдерживаться, я вскочила и прошипела, вкладывая в слова всю силу своих эмоций.

— Даже не думай причинять им вред! Слышишь?! Они ничего не знали о моём задании и не должны нести наказание вместе со мной.

Дорриэн жестоко рассмеялся.

— Лгунья! Думаешь, их ещё не допросили? Твоим друзьям пришлось во всём признаться.

Он подошёл ещё ближе.

— Как же ты меня разочаровала, посланница. Я уже подумывал оставить тебя здесь. Так, на некоторое время. — Эмпат коснулся рукой моей щеки. — Всё-таки ты симпатичная девочка и могла бы занять меня ненадолго.

Я сбросила его руку и, не желая больше терпеть этот издевательский тон, процедила:

— Думаешь, я бы согласилась стать твоей любовницей? Да мне находиться рядом с тобой противно! Не то, чтобы… Я лучше предпочту сгнить в этой камере, чем быть с таким монстром как ты, который способен с лёгкостью убить или сделать сумасшедшим!

Он с силой схватил меня за плечи и резко встряхнул, как будто хотел вытрясти из моего тела последние жизненные силы.

— А ты не боишься, что я могу прямо сейчас сделать из тебя больного человека, обречённого на адские муки до конца своих дней? Уэйн уже так договорился.

— Если пришёл, чтобы покончить со мной, так не тяни! Я уже устала от тебя.

Вампир ещё сильнее впился руками в мои плечи.

— Ну же, Дорриэн, — почти ласковым тоном тихо произнесла я. — Чего же ты ждёшь? Решил наказать меня за то, в чём я не виновна? Давай. Кроме жизни мне в этом мире терять нечего.

Было видно, что в нём происходит борьба. Он поднял руку и уже почти коснулся моего лица. Тяжело нести бремя проклятия, осознавая, что никуда от него не деться. Справившись с желанием применить эгнотонезию, он ослабил хватку, позволив мне отойти.

— За то, что ты не оправдала моего доверия и доверия всех эмпатов, Совет Старейшин приговаривает тебя к апрэ. Завтра утром или ты, или я умрём.

Развернувшись, он вышел, оставив меня поражённой стоять возле стены. Значит, они всё-таки решили устроить публичную казнь. На то, что у меня появится шанс спастись, надеяться было глупо. Дорриэн ненавидит меня и без сожаления убьёт. И даже если по какой-то невероятной случайности я убью его, меня всё равно казнят, обвинив в смерти Владыки. При любом раскладе мне не выжить.

Поздним вечером ко мне заявились старейшины с настойчивой просьбой выслушать их. Пришлось. Пока я не официальный Владыка и должен считаться с их мнением.

За день Кенэт успел сообщить радостную для него весть всем магам и настроить против Нарин Совет Старейшин.