Страница 45 из 66
Джаксиан поднял голову и уставился на меня покрасневшими глазами.
– Проклятый длинноносый проныра! – рявкнул он, и я вдруг увидел другого Джаксиана, благородного господина, богатого купца. Этот Джаксиан не заикался. – Это верно, что мы с сестрой встретились уже взрослыми. Да, мы сочли это положение затруднительным. Как ты думаешь, мог я не обращать внимания на такую красоту, как у нее? И она… она почти не встречалась с мужчинами своего круга, и тут вдруг появляется один, да еще живет под одной крышей с ней… Конечно, нам нелегко было отделить семейную привязанность от… от других эмоций. Но если ты предполагаешь, что мое поведение – или ее – нарушает законы нашего города или волю богов… я сам вырву твой язык! – Он смерил меня свирепым взглядом.
– Я не сомневаюсь в вашей чести, господин.
– И правильно делаешь! Ладно, если это не Шалиаль сказала тебе, то кто же? Кто распространяет подобные слухи?
– Я сам догадался. Я заподозрил что-то неладное, когда она так легко покорилась отцу. Позже я рассказал ей сказку про кормилицу, которая подменила младенцев…
Он блеснул зубами в улыбке.
– И мне ты тоже рассказывал какой-то вздор насчет своего отца, будто бы он считает тебя чужим ребенком! – Может, Джаксиан был и тюфяк, но в проницательности ему не откажешь.
– Да, – признал я. – В обоих случаях я получил ту реакцию, которой ожидал. Люди, оказавшиеся в том положении, в котором, подозреваю, находитесь вы, господин мой, часто тешат себя подобными фантазиями.
– Потому, что нас обоих растили кормилицы? Потому, что я на локоть выше отца? Закон требует более убедительных доказательств! – Тяжело дыша, он отвернулся от меня.
В наступившей тишине я осмелился посмотреть на Ториана. На его хмуром лице читалось все, чего я боялся.
– Я и в мыслях не имел думать о законе, господин, – возразил я. – Я не думаю о том, что все кончится хорошо. Боюсь, ваша любовь обречена. Я думаю только о невинной девушке, которую может жестоко изнасиловать маньяк, Грамиан Фотий.
Джаксиан бросил на меня взгляд, полный боли.
– Ты считаешь, я не д-думал об этом весь день?
– И вы считаете, что боги одобрят такое преступление? – не отступал я, в первый раз с начала разговора повысив голос. – Вы считаете, святая Майана допустит такое святотатство – такое осквернение ее храма, в котором замешан ее же собственный верховный жрец? Господин Тарпит, я всего лишь случайный странник здесь, но я заявляю: я готов рискнуть своей жизнью, чтобы не допустить этого. И если вы не готовы помочь ей как сестре, тогда, ради всех богов, вы обязаны помочь ей как женщине, которую любите!
– Т-тебе известно, что б-будет с человеком, вторгшимся в храм?
– Да. И вы не готовы рискнуть даже ради Шалиаль? Я готов.
– И я тоже, – тихо произнес Ториан. Голос его был едва слышен сквозь шум из-за перегородки.
– Чтобы пойти и изнасиловать ее самому?
Ториан вскочил.
– Возьми свои слова обратно! – проревел он. – Или…
Наступила тишина. Пьяная компания за стеной затянула песню. Меч Джаксиана лежал на полу, за дверью ждали его люди, а невысказанная угроза означала смерть.
Я застыл, словно примерзнув к стулу. Лицо Джаксиана приобрело пепельно-серый оттенок.
Потом он встал, не делая попыток поднять меч.
– Или? – хрипло спросил он. – Или что?
Я с изумлением понял, что бледность его исходит от гнева, не от страха. Он стоял лицом к лицу с воином, принимая его дерзкий вызов.
Ториан бросился на него. Я прыгнул и попытался удержать Ториана, ибо понимал, что жить нам осталось от силы несколько секунд. Он отмахнулся от меня, и я с грохотом рухнул на пол, опрокинув стул.
Бац! – Джаксиан врезал ему кулаком под дых, потом еще раз. Ториан тоже рухнул, привалившись к двери как раз тогда, когда кто-то из людей Джаксиана сделал попытку открыть ее снаружи.
– Убирайтесь! – рявкнул Джаксиан. – Ничего страшного.
И так оно и было. Я лежал на спине, а Ториан сидел, скорчившись и пытаясь вздохнуть. Похоже, я все-таки помешал ему, ибо с чего иначе обыкновенный купец так быстро одолел закаленного воина, к тому же моложе его годами?
Так ли? Конечно, мое восприятие было слегка затуманено в результате падения, но я не мог отделаться от странного ощущения, что Ториан пропустил удар нарочно. Вполне возможно, это было самым разумным, что он мог сделать, ибо не дозволено рабу поднимать руку на благородного, да еще у того в городе. Это разрядило смертельно опасную ситуацию… хотя с точки зрения воинской чести это вряд ли было самое достойное поведение. Я вспомнил его минутную слабость при входе в храм и подумал, что мой герой снова дал слабину. Или просто повел себя по-человечески, напомнил я себе.
Да и Джаксиан оказался не таким уж беззащитным ягненком, каким я его считал. Он явно мог быть настоящим мужчиной – в случае, если думать некогда.
Он снова сел, тяжело дыша и продолжая свирепо сверкать глазами. Я тоже поднялся и сел, потирая затылок.
– Ссорой мы ничего не добьемся, – устало сказал я. – Наша цель – спасти Шалиаль.
– Я беру свои слова обратно, – буркнул Джаксиан.
Последовала пауза.
– Прошу прощения, – пробормотал Ториан. Он тоже вернулся на место, болезненно скорчившись и не глядя на нас.
Я немного расслабился:
– Говорят, Фотий убивает женщин.
Джаксиан застонал.
– Это правда, – подтвердил Ториан. Слова давались ему с трудом. – Я видел, что он делал с беженцами. Это было на моих глазах. Его дядька не позволил никому вмешиваться.
Джаксиан обмяк на стуле, словно его позвоночник вдруг сделался мягким.
Я развивал наступление.
– И самого Фотия тоже предадут смерти – жрецы, сразу же, как прогонят форканцев. Шалиаль тоже может постигнуть та же участь.
– Нет! – вскинулся Джаксиан. – Нет, нет!
– Под храмом расположено подземелье, – сказал Ториан. – Я знаю, у нас нет доказательств, но мы сами видели его, и там лежат старые кости. Балор становится помехой, как только нужда в нем отпадает.
– Мой отец н-не п-пошел бы на это!
– Он мог и не знать. Но как вы думаете, долго ли храмовая верхушка потерпит правящего ими поддельного бога? Что тогда сможет сделать ваш отец? Или Арксис? Обвинить жрецов? Те просто поднимут их на смех!
Джаксиан дернулся, словно хотел встать, но силы оставили его.
– Даже если мы… Это же н-невозможно! Нас п-п-поймают!
Он снова превратился в зайца. Наверное, в детстве он всегда был примерным мальчиком, послушным ребенком, отчаянно желающим понравиться отцу, почти не обращавшему на него внимания. А теперь два хулигана предлагали ему пойти на шалость.
Я откинулся, опершись спиной о стену, и ободряюще улыбнулся:
– Не сегодня. Мы все равно не знаем, где ее держат сейчас, и на поиски уйдет не меньше недели. Но я сомневаюсь, что ей грозит что-то сегодня. Завтра или послезавтра – как только Нагьяк решит, что нагнал на город достаточно страха и неуверенности. Тогда он посадит Шалиаль на трон и пронесет ее через весь город. И в ту ночь мы будем точно знать, где она!
Джаксиан затряс головой – так трясут почти пустую бутылочку из-под соуса.
– Это б-безумие!
– Но это лучше, чем то, что грозит ей.
– Ну… допустим, вы сможете к ней пробраться. Что вы будете с ней делать?
– Доставим ее в безопасное убежище, которое вы подготовите, конечно. Вот почему нам необходима ваша помощь – и еще убедить ее, что она может нам верить. Если вас не будет с нами, она вполне резонно может испугаться того, что вы сами предположили несколько минут назад. Она может предпочесть попытать счастья с Балором.
Разговор слишком затянулся. Шум пирушки за стеной сделался еще громче.
Я уже не надеялся на то, что Джаксиан Тарпит ответит на мое предложение. Ему потребуется год или два, чтобы переварить его. И разумеется, он найдет тысячу отговорок.
– А Нагьяк? – пробормотал он. – Наутро?
– Это и впрямь любопытно, – согласился я. – Майаны он там, конечно, не обнаружит. Надо будет подумать над этим. – Если в деле будет участвовать Ториан, Нагьяк скорее всего обнаружит там мертвого Балора, поразительно похожего на некоего Грамиана Фотия.