Страница 60 из 107
Я вгляделась в неприятную усмешку Люси и покрасневшие глаза. Я не могла понять ее. За последние несколько дней моя эмоциональная пропускная способность снизилась. Я израсходовала ее всю на собственные заботы.
— Это чувство вины.
Ренато стоял в дверях спальни. Я не слышала, как он вошел.
От его вида у меня перехватило дыхание. Он был в смокинге. Костюм от Midnight couture облегал его сложенное тело, идеально соответствуя его пропорциям. Ренато носил его безупречно, как мужчина, привыкший к роскоши. Он шагнул в комнату, и его глаза остановились на мне.
— Она чувствует себя виноватой в том, что втянула тебя в эту ситуацию, и набрасывается, пытаясь оттолкнуть тебя, в то же время ища лучик надежды, что, возможно, этот принудительный брак не так плох, как кажется. Не так ли, Люси?
Одного взгляда на лицо Люси было достаточно, чтобы подтвердить слова Ренато. Угрюмое выражение сменилось на виноватое.
— Твоя сестра еще не понимает, что все, что она сделала, - это познакомила нас. Остальное, кто мы есть друг для друга и кем будем, касается только нас.
Ренато пересек комнату и теперь положил руку мне на поясницу. Это согрело меня тем способом, в который я не хотела вникать слишком тщательно. Мой гнев утих перед лицом его спокойствия. Его непринужденное доминирование каким-то образом расслабило меня, и я отпустила свою агрессию по отношению к сестре. Он был прав, верно?
Я повернулась и уставилась на мужчину, который ворвался в мою жизнь и перевернул все с ног на голову. Этот человек никогда не осуждал меня. В его руках я никогда не чувствовала стыда. Рядом с Ренато я никогда не чувствовала ничего плохого по отношению к себе. Разве так уж неправильно наслаждаться этим?
Это всё веселье и игры, пока он не узнает, что ты его предала, и не решит расторгнуть сделку.
Моя сестра, очевидно, чувствовала себя виноватой и срывалась, но разве в ее словах не было правды? Может, именно это и ранило больше всего.
— Сейчас я собираюсь поговорить с твоей сестрой. - сказал Ренато Люси, выводя меня в гостиную номера.
Комната все еще была забита Вито и его помощниками.
— Оставьте нас. - тихо приказал Ренато, но в его словах была сила.
Внезапно номер люкс опустел, а Джада выпроводила Люси. Я стояла перед панорамным окном, яркое солнце раннего зимнего дня освещало меня своим белоснежным сиянием. Ренато посмотрел на меня в утреннем свете и нахмурился.
— Кто делал макияж? - его слова были подобны удару кнута.
Вито остановился как раз перед тем, как исчезнуть за дверью.
— Моя дочь Елена.
— Пришли ее обратно через десять минут. - распорядился Ренато и царственным кивком головы отпустил Вито.
Дверь со щелчком закрылась, и мы остались одни. Я не видела Ренато со вчерашнего вечера, когда кончила в его объятиях, безжалостно доведенная до оргазма его злым языком. При воспоминании об этом все мое тело вспыхнуло жаром.
— Что ты собираешься сделать такого, что испортит мой макияж? - мне стало любопытно. С ним я никогда не могла сказать наверняка. В голову сразу же полезла всякая грязь.
Он приподнял бровь.
— Хотя мне нравится направление твоих мыслей, ты не похожа на саму себя со всем этим макияжем. - он подошел ко мне, схватив с туалетного столика упаковку с влажными салфетками по пути. Вытащил одну, после чего протянул мне. — Я хочу видеть твое лицо. Настоящее.
Я фыркнула.
— Почему тебя это волнует? Безусловно я должна чувствовать себя красивой в день свадьбы, притворной или нет.
— Без этого ты еще красивее. Я хочу, чтобы ты была похожа на себя.
Я взяла влажную салфетку, отрицая чувство в груди, которое вызвали его слова. Моя кожа уже начала зудеть, а макияж казался тяжелой маской. Я не могла себе представить, что буду ходить с ним весь день под яркими лампами.
Когда я потерла щеку влажной салфеткой, с нее снялось около трех фунтов косметики. Мне вдруг стало неловко за то, как я буду выглядеть с частично накрашенным лицом, и я принялась стирать остатки. Ренато терпеливо ждал, даже протягивал мне свежие салфетки и избавлялся от использованных.
Наконец, он отложил упаковку и кивнул.
— Намного лучше.
— Значит, ты пришел сюда только для того, чтобы заставить меня умыться?
— Я пришел сюда, чтобы отдать тебе это. - поправил он и достал из кармана смокинга черную бархатную коробочку.
Он протянул ее мне, и я осторожно открыла подарок, у меня отвисла челюсть. Внутри лежало ослепительное рубиновое ожерелье, огромные красные камни были окружены бриллиантами. Над ним висели подходящие серьги.
— Они принадлежали моей no — Вау, - я дотронулась до камней, восхищаясь их блеском. — Значит, ты всегда был богат? Рот Ренато скривился в полуулыбке, а затем он стал доставать драгоценности из шкатулки. — Считай, что это свадебный подарок. Я никогда не видела таких красивых украшений, даже на шикарных вечеринках, которые обслуживала в Ла Леоноре. — Мой no Десять лет спустя, когда умер ее отец, он назвал моего no — Звучит как твой тип отношений. Ренато улыбнулся, но как-то грустно. — Мой отец придерживался того же образа мышления, что и no Я медленно подчинилась, остро ощущая его горячее дыхание на своем шее. Его руки обвились вокруг меня, фиксируя ожерелье. — Почему ты даришь их мне? Неужели я обречена повторить судьбу твоей no Он защелкнул застежку, и холодное серебро прилипло к моей коже. — Она никогда их не носила. Ей некуда было идти в них. Это был ее молчаливый протест против того, как сложилась ее жизнь. Она принимала подарки, но ни разу не надела ни одного из них. Я не знала, что сказать в этот неожиданно интимный момент. Мне нечем было ответить на его семейные секреты. Моя мать умерла, родив Люси, и с каждым днем я вспоминала о ней все меньше и меньше. — Я дарю их тебе, потому что никогда не встречал никого другого, кому бы предпочел их отдать. - пробормотал он. — И я хочу, чтобы ты носила их, маленькая медсестра, и не только сегодня. От его прикосновений моя кожа горела. Как могло мое тело так себя вести? Впитывать даже малейшие прикосновения пальцев этого мужчины, словно воду в пустыне? Означает ли это, что он не будет держать меня взаперти в роскошной клетке, как его дед поступал с его бабушкой? — Они тебе идут. Бесценные украшения для единственной в своем роде женщины. Его большой палец погладил мою шею, волнами посылая мурашки по плечам. Мы оба почувствовали это. Напряжение между нами не было похоже ни на что, что я испытывала раньше. Мое тело было настроено на его. Я могла определить, где он находится, даже с закрытыми глазами. Тело словно светилось, когда он был рядом, и погружалось во тьму, когда он уходил.