Страница 8 из 13
– Спасибо, папа… – не удержавшись, прошептала девушка себе под нос. Ей даже захотелось сейчас, чтобы не разрушать впечатления сказки, надеть ненадолго розовые очки. Уверить себя, что отец позаботился о том, чтобы ей было хорошо в чужой стране, ради неё самой. Потому что любит её. Уж как может, но любит. А не потому что она Алиса Юрьевна Гончарова. Не ради престижа… хорошо – не только ради престижа. Можно же хоть чуть-чуть поверить в самое лучшее?
Шикарный номер оказался оформленным в тёплых тонах, золотисто-коричневых, так любимых Алисой. Красиво и уютно. Она, замерев, смотрела на открывающуюся из окна панораму Пекина.
И вдруг в какой-то миг тепло исчезло… Сердце болезненно сжалось, словно его коснулась незримая рука. Жёсткая, ледяная… Девушке почудилось, что город за оконным стеклом предрекает ей нечто… что он, впустив в себя, обратно уже не вернет её прежней – что-то да случится.
Алиса поёжилась, передёрнула плечами. Сейчас она уже ничего не могла списать на фантазию. Не сама сюда прилетела. Её в Пекин отправили Настя Кострова и Лань Чжиюй… это их город. Не такой, каким он представал перед ней сейчас. Они не видели светлых небоскрёбов, застывших между небом и землёй будто в равнодушном созерцании. Но именно здесь разыгралась короткая история двух молодых людей, завершившаяся драмой…
– Можно мне вздохнуть хоть немножко? – тихо произнесла Алиса, ни к кому не обращаясь. Сегодня четверг. Завтра вечером она встретится с историком Лань Тау. И если всё сложится так, как очень бы ей хотелось, она сделает первый шаг к тому, чтобы глубже заглянуть в прошлое и развеять непонятную тоску и тревогу. А сегодня можно и развлечься!
Так, что там предлагает этот шикарный отель? Рестораны, бары, кафе… А может, чайный сад? Или бассейн? Спа? Салон красоты?
Для начала просто душ… и поваляться на идеально застеленной кровати. Да, кровать здесь что надо! А потом можно и побродить по отелю. Для неё, Алисы, он тоже своего рода достопримечательность…
Вечером отправляясь на ужин в ресторан, Алиса переживала, что придется есть палочками. А значит – она вообще ничего не съест на людях. Нечего позорится… Но её представление оказалось довольно наивным, никто не собирался лишать иностранцев вилок в европейском отеле.
Обходительная официантка-китаянка сильно удивила госпожу Гончарову, принеся ей в подарок от шеф-повара знаменитые баоцзы – пирожки на пару, больше похожие на манты.
«Отлично! – обрадовалась девушка, любезно что-то ответив на это по-английски. – Первое китайское блюдо, которое я попробую! Уже пробую…»
Она даже зажмурилась от удовольствия, потому что плотное тесто оказалось нежным, а начинка – из её любимых креветок. Удивительно вкусно!..
Расслабляясь перед сном в ванной, Алиса подумала, что начинается всё очень неплохо…
Утром принесли завтрак в номер. Сказка продолжалась, создавая чудесное настроение. Тем более, что до вечера Алиса была свободна.
Двенадцать километров от отеля до великого памятника старины промелькнули мгновенно. Русская журналистка вступила в Запретный город. Великолепный и красивейший дворцовый ансамбль, самый большой в мире. Алиса уже прочитала, что его история восходит к XIII столетию. Что, будучи много веков сердцем Китайской империи, архитектурным выражением божественности императорской власти, он и поныне – краса и гордость страны.
Теперь она своими глазами увидела часть десятиметровой стены, обнимающей это чудо… Пурпурная. Цвет Полярной звезды, центра вселенной, как считали древние. Девушка прошла через ворота Умэнь, остановилась, очарованная, засмотрелась на главный павильон Тайхэдянь… Высшая гармония…
Внутренний художник Алисы, склонный к ярким тёплым краскам, к контрастным цветам, к лёгкой вычурности и золотистости, пришёл в полный восторг. Здесь всего этого было с избытком. Деревянные, на высоких каменных террасах здания оказались более изысканными, чем представляла Алиса, сложным орнаментом художница любовалась, затаив дыхание. Двойные и тройные изогнутые крыши – символ азиатской архитектуры – просто требовали быть нарисованными, руке сил нет как захотелось, сжав карандаш, повторить плавность линий…
А путеводитель обещал не только дворцы, но и парки, сады, храмы, беседки, театры, водоемы, мосты… Девушка не представляла, как охватить весь этот лабиринт – нет, за один раз невозможно.
«Запретный город… – думала Алиса, медленно следуя в толпе за экскурсоводом. – Таким он был раньше. Но не сейчас… уже не запретный. Нереально красиво! И я хожу здесь, словно императрица давних времен. Как… Цыси…»
И странно – сквозь восторг опять повеяло холодом. Пока что – мимолётным. Но девушка невольно перестала слушать экскурсовода.
Всем сердцем она почувствовала: здесь начинается то, чего она так жаждет – прикосновение к прошлому.
Почему ей кажется, что в море разноязычных туристов она – особенная? Что все эти причудливые ворота и красные здания с массивными рыжими крышами, все эти прелестные водоёмы и мосты только делают вид, что загадочно замерли в безвременье, потеряв счёт годам? Алисе чудилось, что ей – и только ей! – они шепчут сейчас: «Вперёд! Не бойся. Лишь протяни руку… и коснёшься неба».
Русская девушка и впрямь едва не протянула куда-то чуть вздрогнувшую ладонь, повинуясь почти потустороннему зову… и вновь накатила картинка, показанная зеркалом четыре года назад.
Страх. Боль. Смерть. Крови так много, словно ей вдруг обернулись и красные стены бывших императорских дворцов. Алисе показалось, что её рука почернела, как у несчастного служителя католического храма из видения, обгоревшего и избиваемого… Девушка в ужасе зажмурила глаза.
Это не небо. Это ад.
Бледная как смерть, она медленно шла в толпе, то и дело толкаемая шустрыми туристами. Двигалась по наитию, не понимая, куда идёт. В ушах звучали артиллерийские залпы, шипение огня на живой плоти, страшные крики и стоны… Тонкие ноздри Алисы вздрагивали, словно их забивал запах гари, а зрение мутилось от слёз. Внезапно боль пронзила затылок, и девушка едва удержалась от вскрика. Ей почудилось, что её ударили сзади палкой…
«Эти здания ни в чём не виноваты, – заставила она себя подумать, удерживаясь на грани сознания. – Но они всё знают. И помнят».
Стараясь размеренно дышать, Алиса цеплялась за реальность, отгоняя видения. И они наконец оставили её.
Вернулись нормальные звуки и запахи, несмолкаемый говор… блеск и красота. Экскурсовод был уже где-то далеко.
Девочка в длинной футболке и шортах на каком-то странном английском хвасталась ярко разодетой женщине новоприобретённым веером. Алиса, медленно привыкая к тому, что она снова здесь, в Запретном городе, тоже решила зайти в магазин сувенирчиков. Уникальные вещицы немного её развлекли, слегка развеяли тревогу, и она долго смотрела почти остановившимся взглядом на крошечного нефритового дракона.
«Ничто настоящее не умирает… Вечны душа и красота. Если мне показывают боль и смерть – значит, для чего-то это нужно. Но… для чего?»
Сама не заметив как, журналистка купила зелёного дракончика, и это отвлекло её от тревожных философствований.
Больше ничего смотреть в дворцовом комплексе Алиса не захотела и пошла на выход. Ей казалось, что страх унялся, но не тут-то было.
Когда перед взглядом девушки заблестела голубая гладь реки, она перестала видеть окружающее. Не осталось ничего напоминающего о сегодняшнем дне. Словно в воздухе растворилась группка шумных китайцев, в которых даже несведущая иностранка признала провинциалов.
Ничего и никого… только у воды – высокий узкоглазый парень обнимает милую рыжеволосую девушку.
И сердце снова резкой болью разорвало на части…
Зеркало… непонятный кусок бронзы, вобравший в себя тоску двух людей, черноту их обуглившихся мечтаний, страдание от душевных ран… Благословение на тебе или проклятье?
Картинка вдруг стала чёрно-белой, как в негативе. Странный шум обволакивал мозг. Алиса закрыла глаза и заткнула уши.
Зачем?!