Страница 58 из 77
Почувствовав на себе взгляд Элизабет, Вест оглянулся. Она ожидала увидеть его обычную, дразнящую, хищную усмешку или думала, что он подмигнет ей с видом заговорщика…
Но нет.
Тяжелый взгляд его свинцовых глаз магически притягивал к себе. Но в нем не было ни капли тепла. Холодный, отрешенный взгляд, обращенный к ней, делал почти неузнаваемым осунувшееся, обросшее щетиной лицо.
Смущенная столь разительной переменой в нем, Элизабет отвернулась. До сих пор Вест не упускал ни малейшей возможности чем-нибудь задеть ее, застать врасплох и постоянно докучал ей своим вниманием. Теперь он смотрел на нее так, словно видел впервые. Дрожь пробежала по спине Элизабет. Она поняла, что боится его сильнее прежнего. Она поняла и другое: ее тянуло к нему сильнее прежнего.
Элизабет не единственная заметила, что с Вестом творится нечто странное. Весь день Квотернайт был не в себе, и никто не догадывался об истинной причине этого.
– Что тебя беспокоит, мальчик? – спросил Грейди после ужина, подойдя к Весту.
Вест пожал плечами:
– Кто сказал, что меня что-то беспокоит?
– Тысяча чертей! За кого ты меня принимаешь? За полного идиота? – горячился Грейди. – Сынок, я знаю тебя почти четыре года. Целыми месяцами я находился рядом с тобой и днем и ночью. Я видел тебя всяким: мертвецки пьяным, с похмелья, обалдевшим от счастья. Видел, когда ты неделями не хотел знать женщин, а потом сутками не вылезал из их постелей. Видел, когда ты поступал мудро и когда ты вел себя как последний дурак, знал тебя и больным и здоровым, победителем и побежденным. – Грейди замолчал.
Не поднимая глаз, Вест спокойно проговорил:
– Это напоминает прощальное слово на моей могиле.
– Не совсем, – сказал Грейди. – Я еще никогда не видел тебя таким, как сегодня. Что случилось с тобой, сынок? Ты что, не поладил с донной?
– Нет.
– Тогда что же? Ты не проронил ни слова за весь день. На тебе лица нет! Может, я обидел тебя чем? Тогда плюнь на меня!
Вест посмотрел на Грейди.
– Ты ничем меня не обидел. Никто меня не обижал. Может, завтра я и сгожусь для вашей компании…
– Черт возьми, завтра! – бормотал Грейди. – Еще сегодня день не кончился! Может, все-таки присоединишься ко всем. Посидим немного у костра?
Вест улыбнулся.
– Иди, Грейди. Я правда сегодня немного устал. Вздремну малость.
Грейди усмехнулся.
– А-а-а, теперь понял! Ты не спятил. Тебя довела донна Хоуп. Я прав? Вы с ней на пару всю ночь глаз не сомкнули, она просто выжала из тебя все соки, сынок! – Грейди стукнул себя по колену и громко, с облегчением вздохнул. – Черт, и почему ты сразу не сказал! Я не нахожу ничего дурного в том, что мужчина всю ночь напролет доставляет удовольствие хорошенькой молодой даме. С тобой все в порядке. Сиди здесь, а я пойду скажу всем, что ты просто немножко устал.
Вест ничего не ответил.
Но лишь только Грейди отошел от него, Вест прищурил глаза и принялся наблюдать за Элизабет.
Вест долго не мог отвести глаз от двух округлых холмиков ее высокой груди, обтянутой голубым пуловером, затем его взгляд спустился на изящный изгиб ее бедер и, наконец, остановился на крепких ягодицах, обтянутых бежевыми брюками.
Элизабет медленно ходила вокруг костра, она ступала легко и грациозно. Вот она остановилась, закинула голову и долго смотрела в темнеющее небо. Вот она подняла руки, распустила волосы, и они рассыпались по плечам и по спине.
Вдруг ее огненно-рыжие локоны будто вспыхнули и засияли в отблесках пламени.
Этот бушующий пожар зажег утомленное сердце Веста.
Глава 35
– Капитан Брукс! Капитан Брукс, где вы? Боже! Брукс! Нет! Нет!
– Проснись, Вест, проснись! Тебе снова приснился кошмар.
– Что? Что это? – Вест тяжело дышал, лицо его было покрыто испариной.
– Тебе что-то приснилось, сынок, – повторил Грейди. – Ты поднял ужасный шум.
Вест вытер капельки пота со лба и покачал головой. Его била нервная дрожь.
– Прости, Грейди, я разбудил тебя.
Грейди ласково потрепал Веста по плечу.
– Ничего страшного. Ты никого не разбудил. Все спят как убитые.
Грейди был прав. Никто не проснулся от крика Веста. Но, кроме Грейди, был еще один человек, который слышал все.
Элизабет не спалось. Она лежала на спине, положив руки под голову, и в который раз обдумывала случившееся. Несмотря на усталость, ей так и не удалось заснуть. Волнение и стыд по-прежнему томили ее душу.
Когда же ночную тишину нарушили испуганные крики Веста, Элизабет сжалась от страха. Сердце ее готово было выпрыгнуть из груди. Быстро скинув с себя одеяло, Элизабет вскочила на ноги, но тут увидела, как Грейди подошел к Весту и начал его будить. Она прижала руку к бешено стучавшему сердцу и бессильно опустилась на одеяло, продолжая всматриваться и вслушиваться в темноту.
Элизабет отчетливо слышала разговор мужчин. Увидев, что Грейди возвращается к своему спальнику, она быстро легла, чтобы никто не заметил, что она не спит. Элизабет услышала, как Вест и Грейди пожелали друг другу спокойной ночи, увидела, как Грейди залез под одеяло, вытащил из-под него свою длинную белую бороду и аккуратно расправил ее, вздохнул и положил под голову правую руку.
Вскоре Грейди тихонько засопел, и Элизабет поняла, что он заснул. Подождав, пока Грейди заснет, Вест поднялся на ноги, стянул с себя рубашку и молча направился к догоравшему костру.
Видя, как в слабых отблесках пламени блестит его влажная смуглая кожа, Элизабет поняла, что все его тело покрыто потом, вероятно, из-за того страшного кошмара, который ему приснился. Прикусив губу, она продолжала наблюдать за ним, размышляя о том, что за кошмар мог привидеться Весту и что могло так сильно его напугать. Его, мужественного, сильного человека, которому, как ей всегда казалось, вовсе не ведомо чувство страха?
Не подозревая о том, что за ним наблюдают, Вест, скрестив ноги, уселся возле костра и уставился на огонь. Элизабет видела, что в глубине его огромных серых глаз, освещенных пламенем костра, затаился страх! Она видела, как дрожали его сильные руки.
Вест Квотернайт был во власти страха! Он боялся идти спать!
Ошеломленная этим открытием до глубины души, Элизабет вдруг почувствовала, что готова заплакать и что все ее тело тоже начинает дрожать в унисон с телом Веста.
Взгляд Квотернайта напоминал взгляд робкого, испуганного мальчика. Элизабет вдруг почувствовала, как в ней просыпается незнакомый ей ранее материнский инстинкт, дарованный Богом каждой женщине. Не в силах оторвать от Веста взгляда, она еще сильнее прижалась к земле.
Что еще она могла сделать, чтобы удержаться и не пойти к нему? Она испытывала непреодолимое желание броситься к Весту, упасть перед ним на колени, обнять его дрожащие плечи, прижать к своей груди его голову и не отпускать до тех пор, пока не пройдет его страх и он не успокоится.
Однако у нее хватило ума сдержаться. Продолжая наблюдать за Вестом, она надеялась, что он все-таки не окоченеет до смерти, сидя обнаженным по пояс в такую холодную ночь.
Наконец он выпрямился, медленно повернулся и посмотрел прямо на Элизабет.
Он был слишком далеко, чтобы увидеть, что глаза Элизабет открыты, и поэтому она продолжала следить за ним. Элизабет не могла не заметить, как напряглись мускулы Веста и как его руки медленно сжались в кулаки. Она видела, как быстро меняется его лицо: от детской незащищенности – к пугающей мужской суровости.
Перемена, происшедшая в нем, была разительной. Перед ней уже стоял не испуганный ребенок, а сильный мужчина, едва сдерживающий страсть, которая немедленно передалась Элизабет и вызвала в ней ответный поток чувств.
Материнская нежность к беззащитному ребенку сменилась страстным желанием любовницы. Еще минуту назад она готова была ринуться к нему на помощь, обнять и утешить.
Теперь она готова была побежать, броситься к нему на грудь и целовать его губы до тех пор, пока не рухнет воздвигнутая им стена отчуждения. Она хотела обнять его, осыпать поцелуями его обнаженные плечи, прижаться губами к его сердцу и слушать, как он задрожит от страсти и желания сильнее, чем он дрожал от страха.