Страница 32 из 34
Не удержавшись, я коснулась пальцами его щеки, ощущая покалывания щетины. Потом притворилась спящей, когда он открыл глаза. Я бы не пережила одновременного пробуждения с ним, умерла бы от стеснения и неловкости.
Еще долго лежала после его ухода и пыталась сосредоточиться, остудить свои вспыхнувшие эмоции, чтобы выйти и встать пред ним так, будто ничего не произошло. Я боялась, что он начнет напоминать о ночи, возможно, приносить извинения за то, что уснул рядом со мной, но этого не произошло, и я выдохнула. Эдвард сам не хотел поднимать эту тему, и я не знаю почему. Потому что это для него ничего не значит? Я сама ответила на свой вопрос.
Мои ощущения и чувства внезапно уходят на второй план, когда передо мной сидит безжизненная Эльвира, в мыслях звонок Алека и разборки с Вудом, ссора с братом, продолжительная кома отца и желание полететь в Испанию на могилу бабушки, чтобы по-настоящему проститься с ней. Вечер наедине с Эдвардом и приятное утро с его нежными касаниями – это ни что иное, как добавление сил на предстоящий тяжелый день. Их так много, что я отношусь к ним как к самым обычным дням, которые проживаю постоянно. То, что происходит каждодневно, те же переживаемые одинаковые эмоции, все вызывает привыкание. Я даже по бабушке не могла по-человечески скорбеть.
– Почему, когда мы не любим никого, то не боимся этого чувства и даже хотим почувствовать? Почему, когда любовь настигает нас, мы начинаем бояться ее? – хрипло пробурчала Эльвира, смотря на свою чашку и обнимая ее ладонями.
Я еле сдерживала свое сочувствие. Раз сама не выношу такого взгляда на мне, то почему Эльвира должна.
У меня тоже есть много вопросов. Почему любовь не спрашивает кого выбирать и когда приходить? Почему она такая непостоянная и сложная? Можно задавать себе кучу вопросов, даже утопать в них, но все равно не найти ответов. Поэтому я не знаю, что ответить на вопрос Эльвиры. Это очередной риторический вопрос на тему любви. Любовь вообще сама по себе чувство необъяснимое. Великий секрет Вселенной.
– А мы вообще всего боимся, – начала я. – Как только чего-то познаем, каким-то образом страх становится главенствующим. Но все же привыкаем.
– Время, да? – горько усмехнулась Эльвира и подняла на меня глаза.
– Да, – одними губами прошептала я.
Мой мобильник в кармане халата завибрировал, и я поспешно приняла вызов от Алека.
– Элла, ты совсем не желаешь меня щадить? Эти злые люди меня сейчас загрызут. Все на взводе. Все в ярости. И успокоятся только тогда, когда ты прибудешь, – накинулся на меня нервный Алек.
– Извини, я сейчас уже буду, – успокоила я его и сбросила вызов. – Эльвира, прости меня, что я не могу побыть с тобой. Очень важное дело. – Меня словно разрывало на части. Мне хотелось успеть все за раз, но так не получается.
– Все хорошо, – улыбнулась она. – Не считай меня депрессивной особой, которой нравится страдать и принимать сочувствия. Я тоже планирую поехать в компанию и заняться своими делами.
Ее слова подарили мне облегчение. Эльвира – боец и всегда им будет. Она та самая, за которую мне не придется переживать ежесекундно.
– Ты можешь дать мне одежду? – робко спросила я.
– Ну конечно. О чем разговор. Кстати, ты что, ночевала у моего брата?
– Я…ну…так получилось, – промямлила я. – Мы ночью немного поработали и…в общем это долгая история, и она совсем не стоит твоего времени, – быстро сообразила я и встала со стула.
Эльвира скептически посмотрела на меня, пощекотав взглядом мои нервы. Я точно когда-нибудь раскрою свои чувства. Но пока мне хватает Джона и его осведомленности. Я была весьма рада тому, что Эльвира больше не задавала вопросов и просто позволила мне одеться в черный классический костюм, накраситься и привести в порядок волосы.
Быстро спустилась в подземную парковку, поблагодарив Эльвиру, и поехала в офис, чтобы наконец спасти Алека от разгневанных людей Либорио. Как обычно, пока я ехала, перенастраивала себя на иной лад. Сейчас нужна хладнокровная Дженнифер и ее жестокость. Входя в иной внутренний мир и настроение, я будто начинаю отдыхать от своих собственных переживаний и проблем. Как бы не заболеть расстройством личности или ее раздвоением.
Со мной здоровались работники, а я им кидала в ответ короткий кивок, быстро обходя коридоры здания на каблуках. Меня здесь давно не было, что я даже забыла этот свежий офисный запах, в котором смешались разнообразные ароматы парфюмов рабочего класса.
В свой так называемый кабинет я вошла быстро, резко распахивая дверь. Все мужчины, дожидающиеся меня, тут же повставали со своих мест. Они поздоровались со мной, когда я молча прошла к своему столу, кидая попутно на диван сумочку. Усаживаясь на главенствующее кресло, я осмотрела присутствующих с холодным выражением лица. Алека, конечно, узнала сразу. Его присутствие всегда придает мне уверенности и дарит облегчение. Лица двоих мужчин мне мало знакомы, и я еще несколько секунд вспоминала их имена и место в иерархии.
Дюк – мой заместитель, который от моего лица разговаривает с остальными людьми, и Бен – его помощник.
– Коротко и спокойно доложите мне информацию, – проговорила я ровным тоном и нажала на кнопку селектора. – Анна, принесите коньяк.
– Мерзавец Вуд перехватил наш товар, который мы должны были принять от итальянцев. Там оружия на пятнадцать миллионов, – объяснил Дюк, пытаясь сохранить хладнокровие. Но я так и наблюдаю, как в его горящих безумием и злостью черных глазах выстраивается план мести. Была бы воля этого вспыльчивого мужчины, он бы всех захватчиков сейчас перебил.
Анна занесла в кабинет поднос с графином коньяка, и Бен тут же разлил жидкость по стаканам.
– Видимо, собирается вернуть утраченные деньги, которые ты переманила за убитых людей, – предположил Дюк, сразу глотая спиртное из своего стакана.
– Я тоже так подумала, – согласилась я и тут же набрала номер Вуда, приложив мобильник к уху.
Два длинных гудка, и я услышала противный и довольный голос Джорджа.
– Мисс Дженнифер, чем обязан?
– Не придуривайся, Вуд, – спокойным голосом заговорила я. – Верни товар и разойдемся по-хорошему.
– А ты умеешь по-плохому? Сама же начала эту игру. – Послышался его хриплый смех, который невыносимо было слушать. Я нажала на кнопку сброса звонка и кинула мобильник на стол, чувствуя, как по организму перекатывается злоба.
Я улыбнулась мужчинам, которые уже решительно смотрели на меня и ожидали моих слов напутствия, точнее, даже приказа.
– Господа, мы едем в Бронкс в гости.
– Наконец-то, – воодушевленно заговорил Бен и встал со своего стула. – Давно мы там не были. Вдохнем вражеского воздуха.
Сейчас бы немного его энтузиазма, ведь для меня эта ситуация никакого удовольствия не приносит. Все эти разбирательства с мафией, какие-то бои за собственность, вражда, жажда крови за любое неповиновение и любую провинность – безумие, которое я не воспринимаю, но в силу своей работы обязана заставлять себя терпеть.
Пока мужчины направлялись к двери, бурно обсуждая всевозможные варианты переговоров, я даже услышала про нападение и безжалостную стрельбу. Они живут этим и не представляют своего существования без такого дела. Их жизнь основана на криминале и беззаконии и, если фундамент обрушится, то их смысл жить тоже обвалится в пропасть.
Снова убеждаюсь, что у каждого человека свое мировоззрение. Мы можем лишь осуждать друг друга за него, поскольку не каждый может жить, убивая людей и топчась на их крови, считая это нормальным существованием. Я осуждала открыто, теперь поджимаю губы, осознавая, что сама же убиваю и смотрю на смерть пусть даже ужасных, но людей. Не предугадаешь, что готовит для тебя судьба. Чаще всего она без зазрений совести меняет направление жизни на то, чего всей душой не хотели.
Я посмотрела на Алека, прикусив нижнюю губу. Уловила его сочувствующий взгляд. Его скулы ходили ходуном. Он злился на себя за то, что ничего не может исправить и избавить меня от этой доли.