Страница 114 из 233
Сорвавшись с места призрачной молнией, юный принц уклонился от тянущихся к нему рук тангутских солдат, и со всех ног метнулся к дочери госпожи Ван, забыв обо всем остальном. Окружающие его тангуты встревоженно загомонили — после взятия в плен Цяо Фэна, никто из них не ожидал, что ещё один из ханьцев останется не только в сознании, но и боеспособным. Сияющие лучи ци сорвались с пальцев Дуань Юя, срубая несущих Ван Юйянь солдат. Тут же, юный принц подхватил девушку на руки, и, не помня себя, бросился прочь — опасность, грозящая любимой, вымела из его головы все мысли и рассуждения. Он желал сейчас лишь одного — спасти ту, что была для него дороже всего остального мира.
Тангуты не преследовали юношу — легковесная дочь госпожи Ван несильно замедлила его стремительный бег, и Дуань Юй со своей ношей в считанные мгновения растворился в ночной темноте.
— Генералу это очень не понравится, — напряжённо промолвил Юньцзун. — Сытай, Чицы, — окликнул он двух солдат. Те поспешно подошли к нему, и низко поклонились.
— Поднимите первый конный десяток, и отправьте следом за этим живчиком, — велел мужчина. — Не нужно допускать всяких неприятных осложнений, вроде приведенной тем ханьцем помощи, — солдаты ответили кратким и дружным согласием, и, не медля, побежали к одному из шатров.
* * *
Взмыленный и запыхавшийся, Дуань Юй остановился после получаса непрерывного бега. Он опустил свою драгоценную — прежде всего, для него самого, — ношу, на мягкую траву у корней разлапистого дуба, и без сил плюхнулся рядом. Юный принц по-прежнему мог бежать быстрее ветра — внутренняя сила, изъятая Искусством Северной Тьмы у тибетского злодея, наполняла меридианы Дуань Юя мистической мощью, что позволяла использовать и более утомительные техники. Причина усталости принца была в другом — неся Ван Юйянь на руках, он порядком утомил оные руки, сбил дыхание, и перенапряг спину. Усиливающие техники ци же были ему неизвестны.
Точнее, безалаберный юноша, все ещё не избавившийся от своей неприязни к боевым искусствам, попросту позабыл о них.
Едва лишь юный принц устроился на отдых, дочь госпожи Ван впервые за долгое время подала голос.
— За нами гонятся, Дуань Юй, — едва слышно сказала она. — Я заметила всадников на дороге позади. Скоро, они будут здесь.
— Они найдут разве что наши следы, — с бодростью, которой не испытывал, ответил юный принц. — Я с лёгкостью унесу вас отсюда, юная госпожа. Вот только… вы не будете против, если дальше я… понесу вас на спине? — невольно представив девушку, прижимающуюся к нему всем телом, он изрядно смутился, из-за чего начал запинаться и бормотать.
— Ты спасаешь мне жизнь, — серьезно промолвила Ван Юйянь. — Было бы глупо цепляться за приличия, и умереть из-за этого. Делай, что нужно.
— Замечательно, — с облегчением улыбнулся юноша, и кое-как поднялся на усталые ноги. — Давайте я вам помогу.
С трудом взвалив девушку на спину, Дуань Юй вновь припустил прочь со всех ног, поднимая клубы серой дорожной пыли.
Его внимание привлекло виднеющееся вдалеке строение, и его необычный вид: ярких цветов полотнища воинскими знамёнами колыхались над мореным деревом стен. Юноша рассудил, что поспешное бегство привело их с Юйянь на окраину одной из близлежащих деревень, к устроенной на отшибе мастерской красильщика. Подумав, что даже столь яркое убежище лучше чистого поля, открытого всем ветрам, юный принц направил к красильной мастерской свой бег, и вскоре заколотил в ее ворота.
— Хозяева! Спасите! Чужеземные злодеи гонятся за нами! — позвал он.
Никто не ответил на его суматошный призыв, но тяжёлые створки ворот заскрипели и приоткрылись от очередного пинка юноши — а стучался он, нагруженный беспомощной девушкой, именно ногами. Похоже, местный красильщик то ли был человеком редкого гостеприимства, не не запирая дверей в поздний час, то ли страдал забывчивостью.
Толчком ноги, Дуань Юй отворил ворота, и вступил внутрь, снова и снова выкликая хозяев — даже пренебрегая частью приличий из-за спешки, он не хотел оставлять их полностью. Пройдя через двор, мимо чанов с краской и сушащихся разноцветных полотен, он вошёл в скромный дом красильщика, также не встретив на двери ни замка, ни засова. Мысль о возможной заброшенности мастерской не успела укорениться в разуме принца — за порогом, он почти сразу же наткнулся на взгляды полуодетой парочки.
Юный принц ощутил, как наливаются жаром его уши — они, наверное, светились сейчас в ночном мраке, так велик был охвативший Дуань Юя стыд. Ему быстро стала понятной причина оставления его призывов о помощи без ответа — вопли юноши сорвали красильщика с женой с их супружеского ложа.
К чести юного принца, он быстро спохватился, и вспомнил о своих преследователях. Прочистив горло, он обратился к оторопело глядящей на него паре:
— Простите за бесцеремонное вторжение, уважаемые. Наши с моей спутницей жизни в опасности, и я забыл о приличиях пред лицом смерти. Умоляю, спасите нас, и скройте от тангутских злодеев.
Мужчина и женщина — по виду, обычные немолодые крестьяне, все так же безмолвно сверлили ошарашенными взглядами Дуань Юя с его ношей. Тот в отчаянии сжал зубы, опустил Юйянь на пол, и сорвал с пояса вышитый кошелек. Дернув завязки мешочка, он вывернул его прямо на мореные доски пола. Серебряные и золотые слиточки с лязгом и стуком посыпались под ноги красильщика с женой.
— Вот! — воскликнул юный принц. — Возьмите все, что у меня есть, как извинение за грубость, и плату за помощь, только не отказывайте нам!
— К-конечно, молодой господин, — отозвался мужчина, пусть и заторможенно — жадность все же преодолела его замешательство.
— Вы говорили, вас преследуют тангуты? — с сомнением спросил красильщик. — Быть может, вам показалось, и это обычные конные разбойники? Находники из Западного Ся редко забредают так далеко.
— Кем бы они ни были, вам нужно поскорее закрыть ворота! — вклинился Дуань Юй в этот неспешный поток размышлений. — Враги скоро будут здесь, и их мечи не станут разбираться, кто прав, а кто виноват.
— Да-да, конечно, молодой господин, — угодливо закивал красильщик. — Погодите, я сейчас, — он поспешно вышел во двор.
Шум его быстрых шагов прервался не скрипом закрывающихся створок, и грохотом опускаемого засова — истошный, напуганный крик раздался снаружи, и резко оборвался. Выглянувшему наружу Дуань Юю на мгновение захотелось спрятаться обратно в дом, и захлопнуть за спиной дверь, но он справился с этим малодушным порывом, и вышел навстречу десяти тангутским воинам, разгоряченным продолжительной скачкой и пролитой кровью. Неудачная попытка укрыться от погони загнала Дуань Юя в ловушку — бегство перестало быть возможным. Не принесли спасения и стены подворья красильщика. Оставалось встретить опасность лицом к лицу.
— Лучше бы вам уйти подобру-поздорову, — громкий голос юного принца чуть дрожал, как и его поджилки, но был полон отчаянной решимости. — Если вы не оставите нас в покое, я буду защищаться.
— Защищаться, маленький трусишка? — кровожадно оскалился один из солдат. С лезвия его обнаженной сабли медленно стекали алые капли. — Скажи ты «бежать без оглядки», я бы поверил, — он неторопливо шагнул в сторону принца. Сабля воина крутанулась в воздухе, пятная брызгами крови одно из растянутых для сушки полотнищ. Красные капли расплылись на светло-розовой ткани бесформенными язвами.
— Я вовсе не хочу вас убивать, — ответил Дуань Юй с нарастающим раздражением. — Не стоит вынуждать меня.
Тангуты не стали продолжать разговор. Трое из них, включая того, что уже обагрил клинок кровью, дружно бросились вперед, воздев оружие. Остальные следовали за ними по пятам.
Первый из ретивой троицы вдруг споткнулся на полушаге, и бессильно осел на землю; его двое соратников почти сразу же последовали его примеру. Все трое были мертвы ещё до того, как их тела опустились на истоптанную пыль двора. Глаз одного из них лопнул, белесой кляксой окантовывая сквозную дыру в черепе. Второй щедро заливал землю кровью из глубокой раны в левой стороне груди — кожаная броня не смогла защитить его сердце. Голова третьего болталась на лоскуте кожи.