Страница 23 из 87
Строения, которые высвечивались костром, представляли собой ветхие хижины из прутьев и плавника, из круглых отверстий в крышах струился дым, он смешивался с листьями нависающих ветвей, кое-где искристые дымные потоки вычерчивали причудливый орнамент на фоне темного моря. Душная ночь гудела от насекомых. Вдалеке прибой вызванивал равномерную, бессмысленную, бесконечную мелодию.
Напротив Рэпа сидел Гатмор. Рядом с ним старейшина деревни, женщина, наполовину тролль, по имени Нагг. Таких уродин Рэп на своем веку еще не встречал. Великанша со сморщенной кожей, искривленными костями, волос и зубов у нее почти не осталось.
Гатмор и Джалон никогда не относились серьезно к рассказам о «мудрых троллях». Но Рэп допускал, что под уродливой маской может скрываться лисья хитрость. На «Танцоре гроз» у него был друг тролль – Белласт – отличный малый, один из лучших в команде. В Дартинге юноша пришел к выводу, что совсем уж тупые тролли встречаются довольно редко. Ведь это сама Нагг решила пригласить Гатмора с товарищами, а жители безоговорочно приняли ее решение, будто на ее суждения можно полагаться.
Пока Гатмор рассуждал, как он собирается идти в Палдарн предупреждать имперские власти об орке, Нагг кивала, квохтала и вертелась. Капитан старался изо всех сил напустить на себя дружелюбный вид, но в итоге скатился на помпезность.
– Мы не будем рассказывать о встрече с вами, – заявил он, – и не будем упоминать об этой деревне.
С веселым визгом, который прорывался даже сквозь набитый рыбой рот, Нагг ответила:
– Говори на здоровье, джотунн. Ты видел у многих метины. Кое-кто из нас здесь уже долгохонько. – Она сдвинула ветошь и показала плечо. – Еще девчонкой я убежала из Империи. Это было давным-давно, моряк. Здесь, на Драконьем полуострове, легионеры беглых не трогают. Верно я говорю? – Она взглянула на остальных, и все засмеялись. – Таких, как мы, по побережью ох как много. И там и тут. Золото вкуснее всего, – продолжала Нагг, – но и бронза сойдет, так они считают. Для дракона нет лучшего подарка, чем вооруженный до зубов воин. Да он полстраны пролетит, лишь бы такого попробовать! – Она загоготала и откусила еще хлеба.
Так разговор неизбежно перешел на драконов и металлы. Сами поселенцы вообще не использовали металлы, свои инструменты они делали из дерева и камня. Ножами из осколков драконьего стекла можно было бриться, до того они были острыми, правда, быстро тупились. Чтобы вспахать землю, использовали деревянный плуг, мужчины ловили рыбу, дети собирали ягоды и коренья. Для Рэпа ничего не могло быть хуже такой первобытной жизни. Он предпочел бы рабство, но эти рыбаки, видимо, считали, что свобода стоит всех благ мира. При этом Рэп не мог припомнить случаев из своего прошлого, когда бы ему приходилось жить хуже, чем живут эти отщепенцы.
– Ну да, драконы иногда прилетают, – согласилась Нагг, – но редко, если не почуют металл.
За свою жизнь она помнила лишь два драконьих налета. Но каждое утро, если выйти пораньше и приглядеться, можно увидеть, как они танцуют в рассветном небе, чаще один-два, но иногда налетают целыми стаями. Над водой они не летают, не в обычае это у них.
– И больше всего их притягивает золото? – спросил Рэп своего соседа, пожилого фавна, кривозубого и облезлого, по имени Шио С'Синап.
Старик энергично кивнул:
– Как говорится: «Зарой золотые гвозди – жди гада в гости».
Гатмор описал груз «Кровавой волны». Слушатели встретили его рассказ с полнейшим недоверием. Такое количество золота должно было согнать сюда всех драконов полуострова. Эти твари летают иногда и над водой, а груженный золотом корабль – исключительно хорошая приманка. Рэп подумал, что Калкорово счастье уберегло его и от драконов.
– Двух горстей хватило бы, – задумчиво произнес Шио. Рэп возился со скорлупой кокосового ореха.
– Но у тебя-то и горсти не наберется.
Старик собрал морщины в улыбку, отсветы костра плясали на провяленном коричневом лице.
– Когда-то было. Лет тридцать назад примерно. – С удовлетворением он дождался сомнения у юноши на лице, а потом продолжил: – Я на золотых рудниках работал. Вот так-то.
Рэп посмотрел на полустершийся номер на костлявом плече старика, потом оглядел его торчащие ребра и тощие, как у паука, ноги. Затем бросил взгляд на кое-как слепленные хибары, выступающие из темноты.
– И это лучше?
– Свобода, парень!
– Но ты не можешь ее съесть, эту свою свободу. Она не светит, не греет и не накормит твоих детей.
– Видел когда-нибудь человека, который работой загоняет себя до смерти? – спросил старик с легким присвистом. – Видел когда-нибудь, как твой лучший друг умирает после того, как его кастрировали?
Рэп покачал головой. Он начал разговор не подумав. Фавн осклабился, обнажив желтые десны.
– Или порасспросите Нагг, хорошо ли, когда тебя держат как здоровую суку, которая приносит дворняжек-работяг на смену тем, кто помер? Харкор, этот... Кости на спине срослись, видишь, горб на плечах? Вот что делает работа с рабом!
– А другие? Ведь не все из вас были рабами.
– Нет. Вон Срапа. Убила человека, который ее изнасиловал. Он был из хорошей семьи. А она – нет. Когда она пришла сюда, была настоящей красавицей.
Старик вздохнул и покачал головой, а потом застыл, глядя в огонь.
– Подарила мне сына. Он был бы похож на меня. Умер... И воры здесь есть, конечно. Легко быть честным, когда не голоден. Вдовы. Выброшенные на улицу сироты, внебрачные дети. Мятежники! Да, есть и эти. Бездушный центурион еще хуже, чем рабовладелец, потому что не платит за подданных.
Рэп отер пот. Он с удовольствием отошел бы от костра, но это будет выглядеть, как если бы он хотел отделаться от старика.
– Тут у вас есть женщина из русалов.
– Черт подери! Откуда ты знаешь? Собираешься остаться?
– Нет.
Шио нахмурился.
– А раз не собираешься, то тебе ничего и не светит.
– Я не это имел в виду! – воскликнул Рэп неожиданно громко.
– Неужели? – Старик разозлился и посмотрел с подозрением.
– Я только хотел спросить, как сюда попала эта женщина?
– По тем же причинам, что и все мы. Она здесь, потому что здесь тихо. Она набрела на нас случайно, но осталась, потому что так лучше.
– Как это «случайно»?
Рэп не смог сдержаться и не задать вопрос. Он никогда раньше не видел русалок, и ему было страшно интересно. Местная русалка была уже немолода, но, верно, в старых сказках таилось много правды, а иначе разве ее увели бы и охраняли в самой дальней хижине?
– Она топила корабли. Она и ее друг.
– Русал?
– А кто же еще?
– И что?
– Темной ноченькой его зарезала пара судовладельцев.
– Да ну?
– А то как. – Внезапно Шио нахмурился. – Ты что, никогда не слыхал, как легионеры пытались взять Керит? Один блестящий трибун вбил себе в голову, что его можно захватить, если нагнать побольше войска, но получилось все наоборот, и...
Рэп слышал в Дартинге вариант этой истории и не желал выслушивать ее заново. Обычная сказка о том, как русалы заманивают корабли.
Вскоре он заметил, что Гатмор расспрашивает старуху Нагг и спорит с ней. Борясь со сном, он старался следить за беседой.
– Пришельцы могут с легкостью добраться до Палдарна, – говорила она. – Может, за три дня. За это время хорошенько проголодаетесь, но с голоду не помрете.
Гатмор осторожно поинтересовался морским путем.
– Очень опасно, – уверила Нагг. – Драконье море славится своими приливами. По берегу везде скалы. Нет, лучше идти пешком.
«Конечно, пешком, – подумал Рэп, – ведь так предсказано».
– Нельзя идти босиком, – возразил Гатмор. – Три дня по солнцу, без еды, с флягой воды...
Нагг тут же пообещала одежду.
«Три хламиды, – уточнил Рэп, зевая, – черная, зеленая и коричневая».
– Одеты будете, – сказала Нагг. – Грубого тканья плащи, но от солнца укрывают, от колючек и ветра спасают.
Рэп подумал, вспомнил ли Джалон эти робы, когда о них повелся разговор, проснулись ли в нем хоть какие-нибудь воспоминания, его ли, Сагорна ли? Ему хотелось, чтобы Гатмор говорил повежливее. Ведь эти бедняки рыболовы ничего им не должны. Джотунн для них ничего не значит, терять им нечего, кроме собственных жизней. Рэпу казалось, что живи он здесь, он и за жизнь не слишком бы цеплялся. Ах, как хочется спать! Мысль снова уплыла к русалке и двум ее верным стражам. Они все еще там. Юноша отругал себя за подглядывание и переключился на переговоры.