Страница 22 из 87
– Ты предупредил их?
Гатмор плавал несравненно лучше Рэпа.
– Говорят же тебе: из деревни все смылись! Если бы они меня увидели, то для начала прихлопнули бы, я ведь джотунн. Я прикинул, что если ты выплыл, то должен быть где-то в этих краях. Вот и подумал, не сплавать ли поискать тебя.
– Спасибо. Я думал, здесь поблизости может быть кто-то еще.
– Кто?
– Возможно, менестрель.
Будь на месте Джалона Андор или Дарад, Рэп с радостью оставил бы их умирать от жажды и холода. Но Джалона или Тинала стоило спасти. А мудрец Сагорн здесь ни за что бы не оказался.
Разложив перед собой на камне фрукты и хлеб, Рэп отправил корзинку обратно в каноэ.
– Он тоже спрыгнул?
– Я не видел, но... – Рэп попробовал объяснить, но усталость запорошила глаза туманными мухами. – Думаю, он мог спрыгнуть.
Гатмор откусил черного хлеба и промычал с набитым ртом:
– Ты правда пытался утопить эту ладью?
– Да.
– Здорово! Молодец, парень. – Джотунн прожевал хлеб. – Я едва не подрубил этого подонка топором. Никогда не видел, чтобы так прыгали!
– Он тоже владеет ясновидением, – печально проговорил Рэп.
– Чушь! – Гатмор сам никогда не обсуждал магию и другим не позволял говорить об этом в своем присутствии. Моряки верят, что такие разговоры приносят несчастье.
Но очевидно, что Калкор уследил за полетом топора. Когда ему понадобилась арфа для менестреля, он безошибочно выбрал нужный мешок среди кучи других. А испытание с бритвой – для тана оно было не таким опасным, как могло показаться, потому что он наблюдал за Рэпом, за малейшим напряжением его мышц так же, как и Рэп за ним.
И про опасные рифы он знал и отлично понимал ситуацию, выжидая до последней секунды, чтобы до конца убедиться в злонамеренности фавна. Калкору никогда не требовался ясновидец. Он сам был им.
– Что ты собираешься делать дальше? – спросил Рэп, вонзая зубы в неизвестный ему толстокожий плод. Он имел горьковатый привкус. Сок брызнул на многодневную щетину.
Джотунн усмехнулся:
– Найти форпост Империи и сказать им про Калкора. Если управиться поскорее, флотилия успеет захватить их.
– Далеко до поста?
– Дай-ка подумать... Мы прошли Пламенный мыс два дня назад...
– Прошли?
– Да, прошли. Облака. Птицы. Рисунок волн. Эти северяне не знают здешних вод. Не уверен до конца, что это был Пламенный, но знаю, что мы находились близко от земли. Так что два дня пути на север... – Он замолчал, почесывая подбородок. – Мы должны быть где-то рядом с Питмором. За Драконьей Шеей начинается материк. Оттуда недалеко до Палдарна, но все же мы сможем добраться туда только через несколько дней. Этот дьявол может успеть смыться. Не так уж много шансов его поймать...
Гатмор переключился на еду, жуя бездумно, как овца. Лодка покачивалась на волнах. Веревка натянулась вокруг щиколотки Рэпа.
– А потом, – произнес Гатмор, – мы отправимся прямиком в Дартинг. К тому времени там подберется другая команда. Думаю, они что-нибудь организуют.
– Охоту на тана? Неужели можно рассчитывать поймать одного пирата на стыке четырех океанов?
– Нет, конечно. Мы отправимся в Гарк. С ответным визитом – спалим его дома, девок молоденьких потискаем.
Рэп пожал плечами. Можно было собрать людей и корабли подходящие найти, одно смущало:
– Откуда возьмется оружие?
– Претор Империи всегда поддерживает такие начинания.
Вот так-то. Никогда это не кончится. Более того, Гатмор, по-видимому, полагает, что по-прежнему имеет право приказывать Рэпу, и искренне ожидает повиновения. К такому праву легко привыкаешь, но здесь ему не время и не место. Значит, драться.
– Думаю, ты уже лучше себя чувствуешь.
Гатмор ощерился:
– И что это значит?
– Только то, что я этому рад, – поспешно сказал Рэп.
Действительно, моряк чудесным образом оправился от паралича, настигшего его на борту «Кровавой волны». Может, болезнь и была вызвана шоком или слабостью, но, вероятнее, Гатмор притворялся. Фавну разрешалось пресмыкаться и ползать на коленях, но если бы джотунн вел себя так, то заслужил бы смертельное презрение. Странная летаргия, по-видимому, и спасла Гатмора от хладнокровного изуверства пиратов. Но сейчас он ни за что не признал бы, что опустился до обмана.
Поэтому нужно быстро переменить тему.
– Я бы предложил обследовать эту гряду к северу. Если вы не возражаете, господин.
Гатмор недоверчиво оглядел Рэпа.
– Там мне почудилось какое-то движение. Может быть, это менестрель спрыгнул в воду, – нагло соврал Рэп. – Но если вам кажется, что это слишком опасно...
– Рискнем. Залезай сюда.
Каноэ – фантастически неуклюжая посудина, постоянно черпает воду, но плыть на нем все же лучше, чем пускаться вплавь. За следующим выступом рифов Рэп обнаружил Джалона, растянувшегося на крошечном лоскутке песка. Целый и невредимый, он излил море благодарности за спасение. Предсказание выдержало эту проверку: все трое были теперь в сборе.
Начался прилив, и вскоре перегруженное суденышко понеслось к югу. Тогда, на «Кровавой волне», Джалон сам прыгнул в воду вслед за двумя товарищами. Было ли это актом мужества или отчаяния? Неизвестно. Хотя он и догадался, что пустынная земля – Драконий полуостров, но, видимо, никак не связал это с волшебным предсказанием. Остальные четверо непременно бы смекнули, но Джалон был не от мира сего. Когда появится дракон, Джалон непременно позовет Сагорна и предсказание сбудется, раскроется таинственный конец.
Гатмору не было известно о предсказании, он думал лишь о том, как бы отомстить Калкору. Драконы его не интересовали.
Поэтому только Рэп имел представление о том, что их ожидает. У него имелись собственные планы, и теперь, кажется, наступила его очередь сыграть роль бессердечного.
Еще с той ночной встречи с огненным птенцом Блестящей Воды в Газебо Рэп знал, что может повелевать всеми животными, не исключая драконов. Ни Сагорн, ни другие четверо не подозревали об этом, и Рэп вдруг понял, как использовать это преимущество в самом ближайшем будущем и в результате получить кое-какую информацию. Нужно только изобразить побольше испуга, чтобы обмануть Сагорна.
Тут необходима искусная игра, хотя, безусловно, безопасная.
3
Крошечная деревушка не имела названия. Большинство жителей были стариками или пожилыми людьми. Здесь, как и предсказывал Гатмор, намешано было всего: неуклюжие массивные тролли, высокие джотунны, приземистые импы, пара фавнов – уменьшенные копии Рэпа, а также разнообразные метисы. Любопытно было наблюдать, как двое мужчин поспешно уводят одну из женщин. Они посадили ее в самую дальнюю хижину и встали рядом, охраняя ее.
Мужчин было гораздо больше, чем женщин. Многие носили клеймо, напоминавшее о том, что на периферии Империи все еще сохраняется рабство. Все жители казались слабыми и изможденными, то ли из-за болезней, то ли из-за плохой пищи, то ли от изнурительного труда. И всюду стоял запах рыбы.
Там, где кончался круг света от костра, где ночная тьма вступала в свои права, сгрудилась толпа полуголых жителей, сжимающих в руках топоры и копья. Они недоверчиво оглядывали непрошеных гостей.
Гатмор рассказывал про свои злоключения, а Рэп за эти несколько минут, тяжелых и напряженных, прикинул число противников и остро почувствовал, что закона здесь нет. В этих диких местах царствовало право сильного. Он видел голод и нищету. Он чуял обиду. Кто он такой, чтобы стучаться в сердца этих людей?
Но вот из круга мужчин раздался женский голос:
– Металл есть, странники?
– Нет металла, – ответил Гатмор. – Ничего у нас нет, сами видите.
– Тогда милости просим.
Без возражений, но и без восторга решение было принято, мужчины опустили оружие. Строй разомкнулся, и гостей пропустили к костру.
Вскоре Рэп сидел у костра в широком кругу аборигенов. Перед ним выложили угощение: спаржу, рыбу, печеные коренья, но ему неловко было принимать все эти яства, сколь голоден он ни был. Даже та мизерная порция, которую ему предложили, была больше, чем у любого из местных. Он видел блестящие глазенки детей, с благоговейным трепетом следящих из-за спин взрослых за приглашенными. Рэпа неотвязно преследовала мысль, что они нуждаются в пище больше, чем он.