Страница 5 из 19
– Ничего он не боится. – возражал ему молодой красавец – Только и знает молнией всех пугать. Мне постоянно указывает, что делать – шагу ступить нельзя. Надоело.
– Мне тоже надоело. Ни одной юбки не пропустит. Я уже со счету сбилась. А попробуй, скажи что-нибудь. Сразу испепелить грозится. – вторила своим собеседникам богиня – С каждым днем все труднее терпеть эти издевательства.
– Так больше продолжаться не может.
– Надо что-то делать.
– Надеюсь, остальные нас поддержат.
– А куда они денутся. Небось, тоже сыты по горло его капризами. Только вот, как это провернуть?
– Что, растерялся, юноша? Нужно первым делом припрятать его молнию подальше. А самого скрутить покрепче.
– А затем – убить?
– Зачем убивать? Пусть отречется. При всех. Отправим его в Тартар, а сами власть поделим между собой. Что скажете?
– А что, неплохо придумано.
И боги поспешили на Олимп. Им еще предстояло подкараулить удобный момент для осуществления своих планов, а так же поставить в известность других обитателей божественной горы. Они очень спешили, подогревая свою ненависть перечислением обид и пылая праведной местью. Не рискнем попасться им на пути. Скажем только, что один из них приходился будущей жертве старшим братом, другой – сыном, третья же была его женою.
* * *
Блеск золота Олимпийского дворца умело гасил белоснежный цвет драпировок – белые шторы, белые ковры, белый балдахин вздымался над кроватью царской спальни, позволяя глазам отдохнуть от шикарного металла. Белый цвет дарил ощущение теплоты и пространства; здесь, в этой спальне все располагало к покою – ноги по щиколотку утопали в чудесном ковре, приглушенный свет осторожно струился в воздухе, нежно лепетал прохладный фонтанчик в нише, шаги становились неслышны, движения – мягки, мысли – приятны.
Пышная перина манила прилечь, подушки призывно покачивали боками, шелковое покрывало лукаво играло бахромой – иди сюда, только здесь, в этой постели ты будешь совершенно счастлив, только здесь ты прекрасно выспишься и наберешься сил – иди, усталость исчезнет, крепкий сон исцелит и успокоит – иди, иди же сюда.
Супружеская спальня Зевса и Геры была тем местом, где остальным богам находиться категорически запрещалось, и все же они сейчас толпились вокруг кровати, крепко накрепко привязывая своего властелина к шикарному ложу, на котором тот спал.
Заговорщики проворно вязали узлы, туго затягивали ремни, стараясь не разбудить его, но громкий шепот и суета сделали свое дело – Зевс открыл глаза в тот момент, когда Посейдон закреплял последний узел.
Мутный спросонья взгляд остановился на преступниках:
– Что вы здесь делаете? – все вздрогнули и заметно побледнели.
Зевс попытался подняться и не смог – сотни сыромятных ремней врезались в тело, приковав к кровати – он лежал, словно запутавшись в огромной рыбацкой сети, невероятно прочной и частой, схваченный множеством узлов крепко накрепко, без всякой надежды самостоятельно выпутаться из этой ловушки. Он собрал все силы, вздохнул так глубоко, сколько позволяли путы, и что есть мочи дернулся.
– Лежи спокойно.
Это же ее голос.
Голос любимой жены.
Вот дела.
Голова застыла на подушке, взгляд уперся в потолок.
Значит, она вместе с ними. Коварная. Как это он проморгал…
Стоп. Давай по порядку. Вспомни все с начала.
Зевс закрыл глаза.
Да что тут вспоминать?
День начинался как всегда. Это был обычный обед, где к тому же и собрались-то не все. Гебе нездоровилось, Артемида умчалась на охоту, Афродита с Дионисом отправились на острова. Почему те, кого более всего хочешь видеть, вечно разбегаются кто куда?
Нет, ничего особенного он не заметил.
Как всегда все вскочили с мест, как только он появился в зале. Гера с неизменной улыбкой подала ему чашу с нектаром, и все накинулись на еду.
Арес чавкал и сморкался в салфетку, хромоногий Гефест опоздал к столу и теперь ковылял, выбирая место поближе к запеченному барашку. Посейдон отхватил кусок побольше и, обняв тарелку, низко склонился над ней. Аполлон галантно ухаживал за Афиной, Гестия скромно ковыряла кусочек мяса, Гермес много пил, развлекая всех свежим анекдотом – да вроде все как всегда.
Он бы заметил нервозность, но ведь ее не было. Или была? Как это он проморгал?
Зевс напрягся, восстанавливая события, стараясь вспомнить все до мелочей.
Нет, никаких перешептываний, перемигиваний не было.
Он бы заметил.
А дальше, дальше страшно захотелось спать, глаза сами собой закрывались, голова отяжелела, слегка закружилась, ноги сделались ватными.
– Пойду, прилягу.
Да, он еще подумал – ну и забористое вино.
Жена отвела его в спальню, Зевс рухнул на кровать и сразу уснул. Уснул крепко – ему ничего не снилось.
Она подмешала что-то в вино. Ну конечно.
Но разве мог он знать заранее?
Тем более от кого, от кого, но от собственной жены… Предательница. А они тем временем… Да, плохо дело. Как они посмели – только что сидели с ним за одним столом, и вот пожалуйста. Да я их… Где молния?
Отчаянный рывок ни к чему не привел – Зевс по-прежнему лежал опутанный с головы до ног без малейшей надежды на спасение.
3.1. То, о чем не мог знать Зевс
– Он спит, пора – произнесла Гера, едва появившись на пороге зала.
Посейдон с Аполлоном вскочили и теперь обращались к остальным присутствующим, у которых от неожиданности куски застряли в горле.
– Вы все знаете, сколько бед причинил нам Зевс. Все мы устали от его высокомерия и капризов. Сегодня мы хотим свергнуть тирана. Пусть не будет больше царя богов – все станут равноправны и будем управлять этим миром вместе, уважая права друг друга.
– Сколько можно так жить. – надрывно прозвучал женский голос, так, что все вздрогнули и подняли глаза от своих тарелок – Даже я, его супруга, не в силах больше терпеть это и трепетать перед ним. Поддержите нас, и вы обретете свободу.
Изумленные слушатели нерешительно опустили глаза.
Вот так история, ну и вляпались мы – ясно читалось на лицах богов. Как повезло отсутствующим. Надо было тоже куда-нибудь уехать, да поздно уже. Звонкую тишину прервал низкий бас. Арес решительно присоединился к заговорщикам.
– Мать права. Он постоянно недоволен и всегда диктует свою волю, придирается без конца. Меня так просто ненавидит. Я, видите ли слишком кровожаден. А каким должен быть бог войны, позвольте узнать? Нежным, как Афродита?
– Но ведь папочка когда-то спас вас…
Афина поднялась из-за стола. Она надеялась на мирный исход, явно недооценивая решимость заговорщиков.
– Это было давно. – резко парировал Посейдон. – К тому же он за все получил сполна.
– Но отец не виноват, что ему досталось столько власти – вы бросали жребий, насколько мне известно.
– Хватит болтать. – осадил ее Аполлон – Вот что, Афина, с тобой или без тебя, но мы сделаем это. Только потом не жди от нас милостей. – он обратился к остальным – Что вы молчите? Посмотрите, во что он превратил каждого из вас. Гефест только и знает, что гнуть спину точно раб, исполняя его прихоти, Гермес служит посыльным…
– А я с ума схожу от ревности – вновь вступила Гера – И слова против не скажи.
– Обращается с нами, будто мы его слуги – взревел Посейдон – Чуть что не так – грозит смертью.
– Он и правда, много себе позволяет – осторожно высказался Гермес.
– Пора действовать, у нас мало времени. – Аполлон спешно вытаскивал приготовленные ремни.
– Как хотите, я в этом не участвую. – заявила Гестия, поднимаясь из-за стола. – Скажут потом, что я разбила семейный очаг. Все, прощайте. Меня Фетида уже полчаса дожидается.
Она решительно направилась к выходу. Боги проводили ее завистливыми взглядами – больше ни у кого не хватило духу так ловко выйти из столь скользкой ситуации.
Но эта полноватая миловидная богиня с длинными косами и мягким выражением лица знала, как следует защищать себя. Ее главной обязанностью являлось создание уюта и тепла в любом доме, где чтили ее – разрушать покой семьи противоречило ее назначению. Потому заговорщики не решились остановить Гестию. Замешательство продолжалось недолго. Через минуту все стояли у дверей супружеской спальни.