Страница 46 из 52
Иззи несколько раз пытается убедить меня поговорить с Таем, но я отказываюсь. Я знаю, что ему нужно время. Черт, мне тоже нужно время.
Бабушка Марти несколько раз звонит мне с Гавайев, чтобы спросить, как у меня дела, и я всегда делаю храброе лицо, давая ей понять, что со мной все в порядке. Мама и папа спрашивали меня, что случилось с моим так называемым парнем, но я думаю, они обрадовались, узнав, что я разорвала с ним отношения, и что он дал понять, что и со мной покончил.
Через три недели после того, как Тай победил Эогана Доэрти, XWL объявляет, что через четыре месяца он встретится с бразильцем Хесусом Васкесом за чемпионский пояс. Они говорят о матче в местных новостях, по радио, на XWL и других веб-сайтах ММА.
Однако Тай пропал без вести в СМИ и в моей жизни, и мне просто нужно с этим смириться.
Через неделю после выхода новостей я лежу в постели и запоем смотрю «Настоящий детектив» . Иззи сейчас в Лос-Анджелесе, и мне кажется, что к концу лета она переедет туда. Мне это ни капельки не нравится. За мою стажировку будут платить почти столько же, сколько я зарабатываю у Неда, и я понятия не имею, где я буду жить, когда она уедет.
Когда звонит мой дверной звонок, я понятия не имею, кто может быть у нашей двери. Я вытаскиваю себя из постели и спрашиваю, кто это. Ответ заставляет мое сердце биться чаще.
— Это Джесси.
Я открываю дверь в пижаме, волосы собраны в небрежный пучок, лицо без макияжа.
Он осматривает меня с ног до головы и качает головой.
— Ты выглядишь как дерьмо.
Вероятно, он прав. В такой плохой день (а таких у меня в последнее время было мало) я очень похожа на соседскую девушку. Не та, в которую вы влюблены, — та, которая целыми днями играет со своей собакой на заднем дворе, потому что у нее нет друзей.
— Могу ли я войти? — Его руки на талии. На нем его спортивная форма, и мне интересно, не Тай ли послал его поговорить со мной. Я приглашаю его внутрь, пока он сканирует мою квартиру в поисках… чего именно? Куклы вуду?
— Как дела? — Я задыхаюсь от своего сердца. Я начала бояться, что Тай забыл обо мне и ушел.
Может быть, нет. Может быть, он все еще застрял на мне, как я на нем.
— Как дела? — Джесси бросает вызов. — Ничего не происходит. Кажется, все катится к черту, малышка.
— Я слышу обвинение в твоем голосе.
— То, что ты слышишь в моем голосе, — это чистое беспокойство.
Я предлагаю ему раздраженно надуться и выпить кофе. Я знаю, что он не пьет его с сахаром. Проклятые спортсмены и их методы чистого питания.
— Сядь на задницу, — приказывает он, и я сажусь на табурет, дуясь. Джесси не так харизматичен, как Тай, но они оба относятся к категории людей, которые могут сказать тебе сделать что угодно, в том числе лизать очко на мертвом осле, и ты это сделаешь.
— Тай большой мальчик, — говорю я. — Он может прийти сюда сам, если ему есть что мне сказать.
— Тайлер не просил меня приходить сюда, Блэр.
Мой желудок скручивается. Может быть, он все-таки переехал.
— Верно. Так ты здесь только для того, чтобы трясти мою клетку? Или это светский прием? — Я делаю глоток кофе, даже не пробуя его на вкус. Все мои чувства сосредоточены на том, чтобы выяснить, что нового произошло с Таем и почему Джесси нанес мне визит.
— Я здесь, потому что мне нужна твоя помощь. — Джесси наклоняется вперед и смотрит мне в глаза. — Тайлер в плохой форме. Реально плохой. Он напивается до смерти. Не появляется в спортзале. Не ест — совсем. Он теряет мышечную массу, когда должен набирать ее.
— Ужас, — саркастически выдыхаю я.
— В таком случае ему придется отменить матч с Васкесом. — Его тон вибрирует от беспокойства. — Если он не соберется со своим дерьмом в ближайшее время, он может уйти прямо сейчас.
Учитывая, что Тай - самый недраматичный человек, которого я когда-либо встречала, это новость. У него были проблемы с гневом, а не с вечеринками. Я никогда не думала, что пьянство - это его стиль.
Но я был неправа.
— Что, черт возьми, ты хочешь, чтобы я сделала? Вернулась к нему, чтобы он мог выиграть чемпионат?
Часть меня надеется, что он скажет «да». Это был бы отличный повод связаться с ним. Я знаю, что должна быть опустошена, узнав, что Тай разваливается, но правда — грубая, гнилая, позорная правда — в том, что я счастлива узнать, что он борется так же, как и я. Я не пью, но я мертва внутри. Я не выхожу. Я не улыбаюсь. В некотором смысле это даже хуже, потому что, по крайней мере, Тай уже переживает наш разрыв.
— У него никого нет, Блэр.
— У него есть ты. — Я потираю лоб.
— У меня бой в следующем месяце. Я тренируюсь и у меня много рекламы, чтобы продать. Нет времени.
— У него есть Доусон.
— Жена Доусона беременна, и у него трое детей, его тарелка полна.
— У него есть мама.
Джесси выпускает враждебный смех.
— Вот о ком я хотел с тобой поговорить. Ни за что, черт возьми, Мэри никогда не заговорит со мной. В прошлый раз, когда я ее видел, я помогал Тайлеру упаковывать дерьмо из ее дома, и она чуть не вызвала на меня полицию только за то, что помог ему забрать некоторые из его старых вещей. Она не слушает меня, но, может быть, послушает тебя. Попробуй заставить ее притащить свою задницу в Конкорд и позаботиться о сыне. Она нужна Таю, — он наклоняется вперед, наблюдая за моей реакцией.
У меня действительно есть выбор? Я не думаю, что знаю. И даже если бы у меня был выбор, часть меня умирает от желания увидеть мать Тая. Это может звучать пафосно, но она часть него. Кто знает? Может быть, я действительно смогу вернуть этих двоих на связь. Разве это не было бы чем-то? Тот факт, что я даже не обдумываю это, достаточно, чтобы сказать мне, как сильно я все еще люблю его.
— Мне нужен ее номер. — Я ерзаю на своем табурете.
Джесси делает лицо.
— Я думаю, тебе лучше поехать к ней домой. Личная встреча будет иметь большее влияние.
Звучит как рецепт катастрофы, но я должна собраться. Я хочу это. Я хочу помочь Таю.
Я хочу иметь шанс увидеть его снова.
***
Мэри Уайлдер живет в Редвуде, Северная Калифорния, в районе, который заставит даже чемпиона ММА опасаться за свою жизнь. Я не знаю, что привело ее сюда, но я точно знаю, что это не могло быть связано с приобретением недвижимости. Дом маленький и деревянный, и ему срочно нужна покраска и новая крыша. Двор не косили месяцами — или годами — и все растения, деревья и сорняки либо желтые, либо оранжевые, либо покрыты грязью. Двор загроможден случайным хламом — детские велосипеды, пустые картонные коробки, ржавые куски металла, гниющие деревянные поддоны. Чувак, это место выглядит грубо.
Как Тай мог позволить своей маме так жить?
Я убеждаюсь, что мой «мини-купер» заперт, и толкаю ржавые ворота, ругаясь, пока, спотыкаясь, пробираюсь мимо стопок заплесневелых газет и ящиков с пустыми консервными банками и взбираюсь по лестнице на крыльцо к ее входной двери. В двери грязное, пожелтевшее окно с порванной занавеской. Я дважды хлопаю и чихаю, когда в воздух поднимается пыль.
Никто не отвечает, но мне кажется, что я слышу приглушенный кашель внутри дома. Я снова стучу в дверь, на этот раз сильнее.
— Уходи, — стонет несчастный голос.
— Откройте дверь, миссис Уайлдер, — кричу я. Я надеюсь, что передаю какой-то авторитет, потому что она может быть моим единственным шансом вытащить Тая из того дерьма, в которое он увяз с головой.
Крыльцо трясется, когда ее шаги приближаются. Я слышу, как она кряхтит, шурша цепным замком.
Она передумала в последнюю минуту и решила заглянуть через занавеску.
— Кто ты, черт возьми? — требует она.
Я украдкой смотрю на мать Уайлдер. Она совсем не похожа на своего сына. Он высокий, худощавый, спортивный и имеет черты лица божества. Она выглядит как усталая, толстая, безработная мать восьмерых детей.
— Это о вашем сыне. — Я надеваю свои Wayfarer на нос.