Страница 10 из 54
Мережская отвела взгляд от одиноко торчащего на клумбе пиона, глубоко вдохнула и толкнула дверь в гостиную.
— У вас опять возникли вопросы?
Капитан и его помощник встали, приветствуя хозяйку. Гастин был суров, юный секретарь неуверенно улыбался.
— Мы решили заглянуть на всякий случай, — пояснил Станислав, окидывая ее внимательным взглядом. — Для проверки, так сказать.
Юрий нахмурился. Посмотрел на застывшую в дверях вдову и поспешил перебить начальство:
— Вдруг что-то прояснилось? Или вам стало что-нибудь известно? Или кто-то вышел на контакт? Вы же сейчас бумаги разбираете? Не нашли ничего?
Екатерина вспомнила, что юноша основной считает теорию устранения конкурента, и немного расслабилась. Его искренность, его неловкость, то, как он в волнении мял край диванной подушки и даже не замечал этого — все это ее…умиляло, что ли. Или заставляло почувствовать с ним родство? Ведь она до сих пор в больших домах Евстафия чувствовала себя потерянной и чужой. Только здесь, в домике его бывшей жены Елены — небольшом двухэтажном строении с двумя флигелями, она несмотря ни на что была способна ощутить себя хозяйкой… До его смерти. А теперь…
— Инкнесса?
Екатерина улыбнулась взволнованно подавшему ей стакан воды Юрию.
— Извините. Задумалась.
— О чем? — тут же спросил военный.
— О вашем вопросе. Но как бы я не старалась, ничего нового припомнить не могу.
Секретарь печально вздохнул, капитан недовольно поморщился.
— Инкнесса, один вопрос: почему вы живете здесь? У вас огромный дом в центре столицы. И поместье с особняком за городом. С чего вдруг ваш муж за месяц до смерти захотел переехать в давно заброшенный домишко первой жены? И почему вы здесь остались после его кончины?
Катя дотронулась до стены, у которой стояло ее кресло.
— Он уютный, — сказала она честно. — И он мне его обещал. Это ответ на последний вопрос. А на первый я ответа не знаю. Кажется, Николай попросил отца сюда переехать. Вроде как ближе к казармам. А может, я ошибаюсь.
Следователь хмуро оглядел комнату и встал.
— Вы же нам сообщите, если что-то изменится? — больше для формы спросил он.
— Конечно.
Гастин поспешил попрощаться. Он вышел первым из гостиной, Юрий немного замялся в дверях.
— Если вдруг что-то…вы же дадите знать? Вы…вы не думайте, он добрый. Мы вас в обиду не дадим!
Мережская против воли улыбнулась в ответ на эту пылкую фразу. Юноша вспыхнул и, едва не выломав дверь, бросился догонять начальство.
Катя села обратно в кресло. Зачем они приходили? Не для того, чтобы задать один единственный дурацкий вопрос. Пробыли меньше десяти минут… Зачем? Что они могли узнать или высмотреть за это время?
Екатерина поставила на стол чашку с чаем и встала. Надо написать Римскому, может он согласиться хоть поверхностно разъяснить Михаилу некоторые вопросы? Неужели родители так допекли этого верного семье Мережских человека, что он откажет ей в такой малости? Хотя бы в память не только о его клиенте, но и друге Евстафии?
Катя вышла в коридор. Стоило двери за ее спиной закрыться, как свечи на ближайшем канделябре погасли. Девушка вздрогнула и обернулась.
Дверей не было. Окна в конце коридора тоже. Но где слуги? Где проход в прихожую?
Катерина попыталась нащупать дверь в гостиную, но ей это не удалось. Тогда она пошла вперед (или назад?), держась за стену. Раздался волчий вой. Катя взвизгнула, метнулась вперед…и почти врезалась в пасынка.
— Вы чего? — от удивления Николай даже растерял свою злобу. Катя осмотрелась. Каким-то образом она теперь находилась на втором этаже, между их спальнями.
— Ничего. Все…все хорошо. Спасибо.
Пасынок только сейчас заметил, что придерживает мачеху за руку и тут же убрал ладонь. Катя мельком заметила, что она перебинтована. Порезался?
— Чтоб ты провалилась! — В сердцах сказал юноша, пряча руки за спину, и ушел к себе. Катерина застыла в коридоре, боясь пошевелиться.
— Госпожа! — запыхавшаяся Ульяна шла к ней со стороны лестницы. — Я за вами, а вы как сквозь землю провалились! И как это вы мимо меня проскочили! Вам тут этот…молоденький просил передать.
Ей в руку легла записка. Вдова развернула ее сразу же.
«Простите мою несдержанность. Если вдруг вам понадобится помощь, знайте, я всегда к вашим услугам. Юрий».
Мережская улыбнулась, положила записку в карман и зашла в свою комнату.
С Ульяной это было не страшно.
* * *
Бумаги лежали стопками. Их даже пытались сортировать, но сделали это очень неудачно. Михаил довольно подметил, что знаний у того, кто их раскладывал, ни грамма нет ни по юриспруденции, ни по экономике. Он осознавал, что подобное злорадство его отнюдь не красит, но поделать с собой ничего не мог.
Как не мог забыть прошлое. О, нет, он достаточно осведомлен об этой семье, чтобы остыть к Марии. Невозможно любить женщину, которая тебя предала. Впрочем, если бы он ее узнал тогда получше, вряд ли бы он в нее влюбился. Но он помнил слова ее отца, которые тот выкрикивал ему в лицо, брызжа слюной от негодования. Он помнил, как менялось выражение ее лица. И как она отказалась с ним бежать тоже отпечаталось в его памяти. Особенно ее аргументы. Это поначалу он верил, что ее или запугали, или каким-то образом манипулировали ей. До ее свадьбы. В знаменательный день ему «посчастливилось» увидеть процессию, шедшую с церемонии. Довольная невеста висла на руке мужа и щебетала точно птичка на солнце. Наверно, именно тогда он по-настоящему возненавидел Ляпецких. И через год, начав практику, с небывалым энтузиазмом взялся за дело о невыплаченном долге, где фигурировала эта ненавистная ему теперь фамилия. Сумма была небольшой, однако инкнесский род выплатил ее только после долгих разбирательств. Что окончательно убедило Михаила, что люди эти меркантильны, эгоистичны, жадны до неприличия, бессовестны и бессердечны.
По чести говоря, мужчина никак не мог понять, почему Лиза, порвав отношения с Марией, Екатерину по-прежнему считала своей подругой. Точно также, как и старшая сестра, младшая сразу же после трехлетнего обучения в пансионате выскочила замуж за богатого старика, после чего вела праздную жизнь, наслаждаясь своим положением в обществе, которое было ей обеспечено деньгами мужа и инкнесской кровью. Чем Екатерина отличается от Марии, так и осталось для него загадкой, но, будучи любящим братом, уговорам сестры он был вынужден уступить: быстро закончил дела по месту работы, выпросил бессрочный отпуск по семейным обстоятельствам и примчался в столицу — спасать малознакомую девицу от тонны юридических бумаг. Будучи уверенным, что девица оная подобной заботы совершенно не стоит. Впрочем, ему за эту работу хорошо заплатят, а это тоже не маловажно. Пусть он и считался одним из лучших юристов города, однако искренне полагал, что лишних денег не бывает. Жениться в ближайшее время (а может и вообще) Михаил не намеревался, но собирался открыть счет и откладывать туда деньги для сестры и ее детей. Чем беднее человек, тем отчетливее он понимает необходимость обеспечить будущее, а не шиковать сей же час.
Климский посмотрел за окно. Вечерело. Решив, что пора перекусить, он сложил в отдельную стопку просмотренные бумаги и вышел из комнаты, вспоминая, в какой стороне кухня.
Госпожа Мережская может не надеяться на его компанию за столом.
* * *
На кухне кто-то причитал в голос. Михаил шагнул к приоткрытой двери. Может, помощь нужна?
— Да не реви ты, дура! Соплей развела, словно тебя на темную сторону тащат! — Ульяна недовольно сплюнула и занялась стиркой. Молодая помощница кухарки, Дуня, громко высморкалась в подол.
— Как не реветь-то-о-о? Батюшка силой замуж выдае-о-от!
— Ой, нашлась несчастная! Ты первая, что ль? У меня отец мать всю жизнь кулаками поколачивал, а она его скалкой, и ничего, до сих пор живут вместе.
— Я так не хочу-у-у! — заныла Дунька.