Страница 453 из 454
Буксир чуть накренился в их сторону, в его скуле была рваная пробоина, от неё шла крупная трещина в корпусе. Кое-где обгорелый, почти без надстройки, он манил к себе своим металлическим корпусом, обещая мнимую защиту. Конечно, в случае прямого попадания их бы ничего не спасло, но вот часть осколков его борта могли бы и задержать, уберегая хрупкие человеческие тела. И Питерс шустро пополз вслед за Макговерном, стараясь не терять из виду стёртые подошвы его ботинок и не забыв про свой пулемёт.
К счастью, им удалось без проблем добраться до судна и оба заползли внутрь через пробоину, ободрав форму и кисти рук о зазубренные и изогнутые взрывом части корпуса. Там они и сидели до окончания артобстрела, который закончился примерно через полчаса. За это время борта буксира изукрасились ещё несколькими пробоинами от крупных осколков снарядов, взорвавшихся поблизости, но остатки переборок и трюмного оборудования защитили от них обоих англичан.
Когда всё стихло то настало время агонии окружённых. Через дырки в корпусе они наблюдали как нацисты, ворвавшись на пляж, хладнокровно добили раненых, которые не могли идти самостоятельно, и устроили стрельбу словно в тире по тем кто забежал в воду. И тут, к своему огромному удивлению, Юджин увидел того самого высокого эсэсовского офицера, который уже несколько раз умудрился встретиться ему за эти недели!
Знакомая самодовольная рожа была искажена злостью и презрением, когда тот разговаривал с одним из раненых британских солдат, обвинивших его в расстреле беспомощных беглецов. Другие эсэсовцы столпились рядом, с интересом вслушиваясь в диалог но, как показалось лейтенанту, они вряд ли понимали то что слышали. Злость, охватившая Питерса при виде своего уже личного врага, ещё больше усилилась от слов немца, потому что во многом его мысли пересекались с услышанным. Действительно, если бы большая часть армии не поддалась панике и не упала духом то, скорее всего, не было бы и дюнкеркского котла! Но ничего уже не изменить, и понимание этого буквально жгло душу Юджина.
Потом эсэсовец куда-то уехал на мотоцикле а его подчинённые пошли дальше. Они обошли буксир, почти не осмотрев его; лишь какой-то громила, вооружённый одновременно пулемётом и огнемётом, заглянул в ту самую пробоину, через которую лейтенант вместе с сержантом залезли внутрь. Но в темноте он так ничего и не увидел, благо что оба англичанина схоронились в дальнем углу и почти не дышали. Ещё одно неприятное для Питерса открытие состояло в том что в щель он заметил того самого молодого сучонка-эсэсовца, с которым Юджин схватился в доме на южной окраине Ватандама. Как оказалось, этот щенок, убивший несколько солдат Питерса, не только умудрился выжить при взрыве гранаты и последующем пожаре, но и успел восстановиться от ран! От такой несправедливости руки чесались выпустить в него остаток магазина "Bren", чтобы окончательно добить маленькую тварь но увы, умирать теперь, после того как судьба в который раз подарила ему жизнь, хотелось уже гораздо меньше.
Немцы почти два часа собирали пленных, заставив их унести большую часть трупов товарищей, а затем ушли куда-то, позволив ему с Макговерном перевести дух. Воспользовавшись тем что на время пляж опустел сержант выскользнул наружу, оставив лейтенанта дремать в трюме после скудного завтрака остатками вчерашней пищи.
..Подчинённый разбудил его когда уже почти стемнело. Как оказалось, им обоим улыбнулась настоящая удача, по словам сержанта! Пока Юджин бессовестно дрых внутри буксира Макговерн не терял времени даром. Пригнувшись, а где и ползком, он как-то добыл немецкую окровавленную форму, каску, карабин и теперь, не знай лейтенант его в лицо, то решил бы что перед ним самый настоящий нацист. Но самое главное - тот нашёл способ спастись! Конечно, риск попасться или утонуть был велик, но всяко лучше чем торчать тут на пляже и ждать когда на них случайно наткнутся немецкие трофейщики, которые скоро должны прибыть для описи и складирования вооружения.
По словам Макговерна, после того как он превратился в ряженого немца, сержант сумел найти оторванное целое колесо от лежащего на боку грузовика и, открутив диск, вынул оттуда камеру, предварительно спустив воздух. Там же, в кабине, обнаружился и насос, которым он накачал её снова, укрывшись за корпусом буксира и всячески осторожничая. В отдалении бродили одиночные нацисты, видимо, просто гуляя по пляжу, но никто не заподозрил в нём англичанина из-за чужой формы. Затем ему пришлось проделать то же самое со вторым колесом; повезло что сила взрыва, опрокинувшая машину на бок, пришлась по верхней части, не задев колёса. В довершении сообразительный подчинённый добыл две широкие доски, прикрутил их к обеим камерам обрывком троса и куском каната, и плот готов! Осталось лишь дождаться полной темноты и можно попытать счастья в проливе, взяв курс на северо-запад. Но судьба снова решила поиграть на его нервах..
Буквально за десять минут до того как они собирались выскользнуть из трюма погибшего буксира и пуститься в опасное плавание, совсем недалеко от них устроился на отдых тот самый эсэсовский офицер! Стоявший рядом с ним ещё один немец освещал себя и своего командира ручным фонариком, потому Юджин его и узнал.
Усевшись на автомобильное кресло с того самого грузовика с которого сержант снял колёса для плота, он стащил куртку, каску, сапоги, положил на колени пистолет-пулемёт и удобно откинулся на спинку, явно намереваясь отдохнуть. У Питерса перехватило горло от ненависти, лейтенант невольно сжал ладони на своём пулемёте, и лишь отрицательное покачивание головы Макговерна отрезвило его.. Сержант прав, как бы не хотелось ему высадить в обоих эсэсовцев остатки магазина это того не стоит. Раньше, до потери города, в этом ещё был смысл, а сейчас? Всё равно уже ничего не изменить, а значит зачем напрасно погибать, если есть шанс выжить а потом надрать нацистам морду, если они сунутся в старую, добрую Англию? А в том что Гитлер захочет это сделать Юджин, почему-то, не сомневался.
Второй эсэсовец, недолго поговорив с офицером, ушёл к другим солдатам, а тот остался сидеть, блаженно щурясь и временами зарывая стопы в песок. Время шло а чёртов нацист, похоже, и не собирался уходить. И лейтенант, несмотря на молчаливое неодобрение Макговерна, решил действовать.
Оставив пулемёт в трюме и зажав в руке штык, найденный сержантом во время его вылазки, Питерс бесшумно вылез из пробоины и направился к тёмному пятну, смутно выделяющемуся на фоне более светлого песка. Слабый плеск воды и мягкая поверхность способствовали скрытности и внезапности, поэтому немец так ничего и не заподозрил до самого конца. В начале Юджин хотел просто тихо прикончить врага, так долго маячившего перед ним своей наглой рожей, но потом решил немного скорректировать свои действия, предварительно допросив его. Раз он офицер то должен много знать, а штабным умникам на Острове наверняка будет любопытно узнать свежую информацию о противнике. Была мысль вообще взять его в плен и живым доставить для допроса, но желание лично убить эту нацистскую тварь, а также дополнительные трудности, связанные с переправкой пленника на плоту через пролив, заставили Питерса отбросить эту идею. Нет, сначала допрос а потом быстрый удар штыка в шею, чтобы не разорался перед смертью.
Нацист повёл себя довольно послушно, хотя наверняка рассчитывал как-то выкрутиться из этой ситуации. Но штык, всаженный на полсантиметра в шею, вынуждал его сидеть смирно и, пусть нехотя, но начать отвечать на вопросы, не упустив возможности позубоскалить. Вот только кроме данных о самом себе эсэсовец говорить отказался и всё-таки решил сопротивляться, пользуясь тем что Юджин отправил сержанта к плоту вместе с трофейным оружием.
Мгновенный рывок и чёртов немец, презрев слегка воткнутый в горло штык, прыгнул вперёд, плюхнувшись в воду, воспользовавшись тем что Питерс, успокоенный началом успешного допроса, чуть расслабился. Совсем немного, но этого врагу хватило. Тут же поняв что весь его план пошёл насмарку лейтенант чуть не застонал от злости на самого себя. Идиот! Тупой кретин! Ну почему он сразу не прирезал ублюдка?! Воистину, лучшее - враг хорошего! Теперь придётся срочно исправлять свою ошибку, по-быстрому добить эсэсовца и сваливать отсюда. Хорошо ещё что ему хватило ума разоружить нациста, отняв у того оружие, но вот появление кортика в руке немца застало его врасплох.. Получается, офицеры СС вооружены не только огнестрельным но и холодным оружием? Неприятное открытие, что и говорить, к тому же очень "вовремя".. Значит, теперь они почти в равном положении? У Юджина штык, у этого проклятого Гюнтера кортик.