Страница 66 из 75
Звуки приближающихся медработников заглушают биение моего сердца. Они профессионалы. И знают как усмирить... буйнопомешанного?
Я начал собирать с пола осколки от бутыльков и приставил к своему запястью.
– Не подходите или я за себя не ручаюсь, - мой взгляд метался от епископа к санитарам. Я был на грани. А вот он казался невозмутимым, словно читает очередную книгу по психологии, в которой нет ничего интересного.
Я не сдержался, в последней попытке сделать хоть что-то подскочил к нему - епископ никак не отреагировал. Но в тот момент, когда мои руки почти касаются его шеи, на долю мгновения я оказываюсь в воздухе, затем падаю на пол. Я в замешательстве, совершенно потерялся в пространстве. Попытался отползти, но в голове ярко мигала отрезвляющая мысль - это бессмысленно, я уже проиграл. Но воля к свободе, к Любаве, заставляла меня кусаться и царапаться, стараясь отпихнуть от себя санитаров. Они в считанные минуты скрутили меня и поставили на ноги.
– Буйным здесь не место парень. Отведите его в отделение психоневрологии, - примирительно, почти нежно сказал епископ, разворачиваясь на каблуках своих остроносых туфель; и, не глядя на меня, покинул коридор.
Судя по табло в лифте, отделение находилось на девятнадцатом этаже. Когда мы вступили в коридор, показалось, что нахожусь под открытым небом: оно было звёздным, таким ярким, каким я его ещё никогда не видел. Звезды рассыпаны, словно алмазный песок, практически не оставляя участка чёрного неба, а по центру сияет луна - яркая, подобна светилу, но не обжигая глаз. Свет её отражался на полу и преломлялся мириадами колких снежинок под моими ногами.
– Обычно провалы в памяти появляются раньше, но у нас особый случай. У пациента была кома. - Услышав голос епископа, обернулся, но собеседника доктора мне было не видно. Как этот "святоша" успел дойти сюда раньше нас? Перелетел? - Парнишка ничего не помнит. Вся его жизнь основана на подсознании. Нужно поторопиться, иначе это грозит психическим расстройством, в лучшем случае, или летальным исходом.
– Вот же сука! Вот же исполняет! - Распылялся я, удерживаемый крепкими руками санитаров. - За что он меня так ненавидит? Я что, ему в карман нагадил и забыл встряхнуть? За что он так со мной?! За что он так с нами?!
– Парень, не думай, что тебя будут здесь долго задерживать. Немного подлечат и отпустят. - Епископ по-отечески, как несмышленого сынишку, потрепал меня по плечу.
– Вам халатик не жмёт, не? - Желание плюнуть в его улыбающуюся физиономию было столь велико, что я боролся с ним только потому, что не хотел получить дополнительную дозу успокоительного. - Карманы ничего не оттягивает? А то я вам навалял немного "недоразумений".
– Шутить изволите, сударь? - Какой к черту сударь? Ему шапочка все мозги пережала?
– Боже упаси, ваше преосвященство, - парировал я. - Ни дать ни взять кардинал Ришелье в белом халатике.
– В тридцать пятую его! - наконец-то проявив эмоции, вскричал покрасневший епископ.
– А чё там в тридцать пятой? Спа-процедуры, массаж, все дела? Если что, я предпочитаю "тайский". Не вздумай меня касаться, ты не в моём вкусе. - Я не видел, но почувствовал, как он заскрежетал зубами, потому продолжил уже с язвительной ухмылкой: - Мне нравятся низкорослые девушки с кривыми ножками, а у тебя ножки хоть и кривые, но ты далеко не девочка.
– Что вы встали, как истуканы, ведите его в лабораторию, там он быстро придёт в себя. - Обернулся ко мне и подмигнул. - Лоботомия поможет не только всё вспомнить, но и успокоиться. Думаю, после комы у тебя образовалась шизофрения. После того как я поделю лобные доли твоего головного мозга, мышление "придёт в норму", наступит потеря координации, и ты даже писать не сможешь без посторонней помощи.
Апокалипсис: начало. Глава 68
МатвейЯ потерял счёт времени: часы, недели, месяцы, годы - всё смешалось, появились праведные мысли, что все мои воспоминания лишь сон. Сейчас я понимаю, что доктор был прав, потому позволяю лечить себя. Хочу выйти отсюда и с нетерпением жду комиссию, которая определит мою вменяемость.
Сегодня знаковый для меня день. От результатов моего лечения, от так и неназванного диагноза зависит выход отсюда. Я уверовал в то, что Любавы не существует. Мой больной, одинокий мозг банально выдумал ее. Хотя где-то глубоко внутри всё ещё теплилась надежда, что всё, что мне "приснилось", не плод моей воспалённой фантазии, не безумие подсознания, а скрипучая реальность, затаённая на осколках сознания.
Главное, выйти отсюда. Вернуться в реальную жизнь, избавиться от обследований, тестирований и приёмов лекарств. Вдохнуть глоток свежего воздуха, чтобы, наконец, избавиться от запаха испражнений и глупой болтовни здешних пациентов. Войти в ритм обычной жизни.
С самого утра я был как на иголках, но пытался не показывать этого, дабы не вызвать дополнительных вопросов у врача. Позавтракал, принял все назначенные пилюли, прогулялся в парке, благо сейчас мне это позволено.
Дул тёплый ветерок. Я сидел на скамейке и наблюдал за пациентами. Они выглядели, как зомби из моих любимых ужастиков, из моей прошлой жизни. Какие-то крючковатые тела с вогнутыми локтями и торчащими коленками. Фильм ужасов, основанный на реальных событиях, а я в главной роли.
Время шло к обеду и нас поставили гуськом, как в детском саду, и пропустили в отделение. Дальше столовая, очередная бурда, гордо обзываемая "обедом".
- Ну что, Матвей, - перед столовой меня перехватил врач, которого я про себя все еще называл епископом, - я вижу, что тебе стало лучше и думаю решение комиссии будет в твою пользу.
После обеда направился в душевую. Я был здесь много раз, любил стоять под струями воды, облокотившись ладонями о стену, но сегодня все было иначе. Меня что-то тревожило, и я никак не мог понять что именно, пока мой взгляд не натолкнулся на тату птицы феникса на запястье. Как же я мог забыть!? Ну, конечно же! Я прекрасно помню свою жизнь до появления книги, и на моем теле не было никаких татуировок.
Стараясь сохранять спокойствие, хотя сердце готово было вырваться из груди от появившейся надежды, переоделся в чистую одежду, несколько раз глубоко вдохнул и уверенно направился в кабинет так называемого врача.
- Входи, входи, Матвей! – Как он узнал, что это я? Камер я здесь не заметил. – Очень хорошо, что ты решил зайти ко мне. Перед приездом комиссии я хотел бы задать тебе несколько вопросов.
- Я бы тоже хотел кое-что спросить у вас, доктор, - обратился к нему, сознательно сделав ударение на последнем слове. Оттянул рукав, показывая татуировку. – Не подскажете, откуда это у меня?
- Не могу знать, когда ты к нам попал, она уже была у тебя. - Казалось, мой вопрос удивил его, но он продолжал сидеть, как ни в чем не бывало, лишь еле заметная улыбка задела его губы.
- Тогда я вам скажу! Тату мне сделали в Триаде, китайской мафии, когда мы вместе с Любавой, той самой несуществующей девушкой, проходили одно из испытаний.
- Мозг человека способен на невероятные вещи, Матвей. А твой выдает желаемое за действительное. - Его слова не были лишены логики. Я присел в кресло напротив, ожидая длинной дискуссии. - В нашем подсознании хранятся мысли, страхи, установки. Подсознание – это механизм, с помощью которого можно материализовать наши мысли и чувства. И оно направляет все, что происходит с человеком через интуицию, сны или предчувствия, и впоследствии выдает нашему сознанию то, что мы хотим или на что надеемся.
- Что вы хотите этим сказать? - Я совсем запутался. Думал, что ему нечем будет ответить на мое обвинение, но он очень доступно все объяснил. Получается мое подсознание – это моя карма? Оно дало мне ложную надежду? Я встал и подошел к окну: во дворе никого. Воцарилась тишина, создавалось впечатление, что мне дали время на подумать, принять верное решение.
Подсознание, говоришь? Повернулся к епископу. Его немигающий взгляд только убедил меня в правильной направленности моих мыслей. В этот самый момент, мне стало отчетливо ВИДНО. Все воспринимаемое мной - не искусственно созданная иллюзия, а реально существующее искажение, словно отражение в зеркале.