Страница 28 из 91
— Давай прогоним что-нибудь, пока никого нет, разыграемся.
— Там уже кто-то сидит! — сказала Миля, слегка отодвинув занавес и выглянув в зал.
Ваня стоял спиной к кулисам и не стал выглядывать, поэтому от следующей реплики Певцова сердце у него пропустило удар.
— Русичка пришла. И чего ей тут так рано надо? — пробурчал Петя, выглянув в зал поверх головы Мили. — Ладно, она нам не помешает, пошли.
Ваня вышел на сцену вслед за Певцовым, и Яна тут же им улыбнулась и помахала с первого ряда.
— Я вас не слушаю, репетируйте! — крикнула она, картинно заткнула уши и склонилась над тетрадками.
Петя сел за барабаны, а Ваня повернулся спиной к залу и встал напротив. Она пришла. Первая. Было бы глупо думать, что пришла ради него, — наверное, всех учителей согнала администрация школы, но Ваня всё равно хотел, чтобы ей понравилось. Хотел сыграть идеально. И из-за этого руки у него начали дрожать от волнения. Петя уже отстукивал ритм и ждал, когда вступит Ваня. К своему ужасу, Ваня сбился почти сразу. Петя взял темп медленнее, они отыграли около минуты, а потом Ваня снова ошибся. Что за чёрт.
— У тебя что, фобия сцены, и ты забыл нам сообщить? — сухо спросил Петя.
— Нет у меня фобии. — Ваня посмотрел на него раздражённо. — Каждый может немного поволноваться перед выступлением. Руки не слушаются.
— А чего лез выступать тогда, если у тебя, оказывается, руки не слушаются?
Ваня прищурил глаза.
— Тебе напомнить, кто меня сюда притащил?
— Если бы ты сказал, что дрожишь на сцене, я бы не потащил!
Ваня сделал глубокий вдох и повёл плечами, поправляя гитару.
— Остынь, я нормально держусь на сцене. Разыграться просто надо.
Через минуту Ваня наконец смог обуздать своё волнение, и пальцы уверенно побежали по струнам. После финального аккорда они направились за сцену, Ваня решил проигнорировать Певцова, который сверлил его озабоченным взглядом. За кулисами Ваня сел на один из стульев и привалился к стене, откинув голову. Миля уже сидела на соседнем стуле и нервно теребила прядь волос, глядя на экран телефона и тихо бормоча текст песни. Ваня заметил, что руки у Мили слегка подрагивают. Он уже собирался её подбодрить, но тут рядом с ним что-то прошуршало. Повернув голову, Ваня с удивлением понял, что это Певцов кинул свой пиджак на пустой стул.
Сам Ваня был сегодня в своём обычном костюме и очень удивился, увидев с утра Певцова, который тоже пришёл в чёрном. Впервые за эту четверть. Сейчас, глядя, как Петя стягивает с шеи тёмно-синий галстук, Ваня подумал, что Певцов на концерте вдруг решил играть без пиджака. Однако, оставшись только в чёрной рубашке, Певцов снова потянулся к пиджаку и вытащил из внутреннего кармана… ещё один галстук. Желтый. От удивления Ваня не заметил, как расплылся в улыбке. Миля, услышав Ванин тихий смешок, подняла глаза на Петю и нежно улыбнулась.
— Иногда я забываю, как серьёзно ты к этому относишься, — сказала она Певцову.
Петя стоял перед огромным зеркалом. Он поднял воротник и сосредоточенно завязывал галстук, но после слов Мили ухмыльнулся, посмотрел на неё и мурлыкающим тоном ответил:
— Красота в деталях, дорогая, — после чего продолжил быстро и уверенно завязывать узел.
Ваня взял гитару и на вытянутой руке подцепил ей край Петиного галстука. Ткань идеально слилась с инструментом.
— Как ты умудрился так точно подобрать цвет? — удивленно спросил Ваня, продолжая восхищённо улыбаться. От того, что Певцов так заморочился, чтобы быть в одном стиле с Ваней, стало неожиданно приятно.
Певцов фыркнул, выравнивая галстук, и пробормотал:
— Как обычно, меня окружают одни дилетанты.
Он явно собирался сказать что-то ещё, но его перебил звонкий голос Вики:
— Ну что, как тут мои… — остаток фразы Вика, влетевшая за сцену, так и не договорила. Она встала как вкопанная перед Петей, чудом в него не врезавшись, поскольку огромное зеркало стояло рядом с дверью. Вика оглядела Певцова с ног до головы и, кажется, ненадолго потеряла дар речи. И Ваня её не винил — даже он понимал, что чёрная рубашка чертовски шла блондину Певцову.
Петя стрельнул в Вику нагловатой ухмылочкой.
— Как видишь, твои рок-звёзды красивы как никогда.
Вика подняла бровь.
— И скромны, как обычно.
Петя хмыкнул, и тут взгляд его переместился за спину Вики, а лицо его озарилось тёплой улыбкой.
— Дианочка! — Он обогнул Вику и, поправляя на ходу воротник, подошёл к девушке, державшей футляр для скрипки, и обнял её. А затем взял за руку и слегка склонился. — Принцесса Диана, как поживаете? Вы нас сегодня осчастливите своей прекрасной игрой?
Девушка хихикнула и что-то тихо ответила ему. Петя улыбнулся её словам, и они вдвоём отошли в сторону, продолжая тихо болтать. А Ваня с удивлением смотрел на Вику, ошарашенно наблюдавшую за тем, как всё ещё не надевший пиджак Певцов флиртует с десятиклассницей. Ваня перевёл взгляд на Милю — та становилась всё бледнее.
— Ты как? — спросил он её.
— Боюсь, — честно ответила Миля.
Ваня аккуратно положил ладонь на руку Мили чуть ниже локтя.
— Помнишь, что мы с Певцовым тебе сказали? Ты не одна. Если что, мы тебя прикроем. Не переживай.
Миля рассеянно кивнула и снова уткнулась глазами в экран с текстом песни. Ваня вновь прислонился к стене и стал наблюдать за происходящим вокруг. За кулисами стало многолюдно — малыши устроили толкотню, пока суетливая учительница пыталась прикрепить к их костюмам последние детали — кому-то бумажные цветы, кому-то буквы. Были здесь и одиночные представители своих классов, которые уставились в листы и повторяли слова. Все нервничали и суетились, особенно учителя — они то и дело подзывали кого-то к себе, давали последние напутствия, поправляли костюмы, помогали повторить слова, и всё это сливалось в общую нервозную какофонию.
Наконец концерт начался. Певцов закончил болтать со скрипачкой, подошёл к ним, накинул пиджак и, бросив взгляд в зеркало, сел по другую сторону от Мили. Вика по неизвестной для Вани причине не пошла садиться в зал, а осталась с ними. Вчетвером они молча сидели и наблюдали, как Закиров и Александрова, напоследок торжественно посмотрев друг на друга, вышли на сцену и поприветствовали зал. Затем они поздравили учителей и после аплодисментов передали слово директору. Директриса долго и нудно что-то говорила про дружный коллектив, желала учителям здоровья, терпения и остальных классический вещей, которые желают, когда не хотят тратить лишние три секунды на что-то более креативное. После её слов начались выступления.
Сначала выступали малыши. Они хором пели песни, танцевали, в зале им все улыбались и громко хлопали. Потом очередь перешла к ребятам постарше, и за кулисами сразу стало свободнее. Из среднего звена выступающих было меньше и выходили в основном поодиночке — кто-то читал стихи, кто-то отделался презентацией под тошнотворную мелодию. Скрипачка из десятого, выступавшая перед ними, произвела фурор и сорвала бурные овации. Когда она поклонилась и буквально пробежала мимо них в коридор, на ходу выслушав комплимент от Певцова, Ваня подумал, что выступать после такого разогрева будет гораздо сложнее. Очевидно, эта же мысль пришла в голову и Миле, потому что, когда они встали, и Петя достал палочки из пиджака, она вдруг громко всхлипнула. В этот момент Александрова произнесла со сцены:
— А теперь заключительное выступление…
— О господи… — Миля резко побледнела и схватилась рукой за Петю. — Я не могу.
— …нашего праздничного концерта!
Миля полными ужаса глазами смотрела на Петю, слегка покачивала головой и бормотала сквозь слёзы:
— Петя, прости, прости меня, я не могу. Не могу. Пожалуйста…
— Выступает одиннадцатый А класс…
Дыхание Мили стало истерическим, слёзы текли по щекам, она начала хватать ртом воздух и свободной рукой дотронулась до горла. Петя, судя по виду, не был готов к такому повороту и явно не знал, что делать, — он просто широкими глазами уставился на Милю, держа её за руку. В этот момент к ним подошла Вика.