Страница 23 из 91
— Да, — ответил он как только мог ровно под прицелом трёх пар глаз.
— Где ты? — спросил отец без какого-либо приветствия.
— На русском. Почти закончил.
— Дай учителя.
Петя посмотрел на Вику и пошёл к ней, она тоже встала и пошла ему навстречу. Петя передал ей телефон, и она, беззвучно прочистив горло, быстро заговорила на октаву выше:
— Сергей Борисович, добрый вечер, как раз собиралась вам звонить! Вы, должно быть, Петю потеряли, мы… Нет, ну что вы, не слабый, просто запутался тут в материале… — Вика подняла взгляд на Петю, и губы её дрогнули в скрываемой улыбке. — Вы знаете, мы тут с ним случайно выяснили, что он совершенно не разбирается в ритмах. Стихотворных, разумеется. Да, представляете, постоянно бьёт не туда. Ударением, я имею ввиду. Вот и просидели с ним весь вечер.
Вика покраснела, казалось, ей стоило больших усилий не смеяться, а Пете больше всего хотелось вырвать у неё из рук телефон. Но он просто стоял как идиот и смотрел, как она щебечет отцу:
— Нет, мне не трудно, конечно. Он через пару минут уже домой пойдёт, думаю, на сегодня он показал всё, что мог. Не за что, Сергей Борисович, я только рада. Всего доброго!
Вика положила трубку и, взглянув на Петю, расхохоталась.
— Петруша, ты бы себя видел!
Петя себя, конечно, не видел, но чувствовал, что по его шее и щекам разливаются волны жара.
— Знаешь, ты могла бы просто сказать, что я всё исправил и уже выхожу, — сказал он предельно ровным голосом.
— Конечно, могла бы. — Вика кивнула с улыбкой от уха до уха. — Но это не так весело.
Петя резко вдохнул через нос и перевёл взгляд на Низовцева, который, кажется, не вполне понял, что произошло, но явно еле сдерживал смех.
— Ладно, думаю, на сегодня достаточно, — сухо проговорил Петя, пытаясь сохранить хоть какое-то достоинство. — Задачи мы поняли: Низовцев правит текст, Миля учит мотив, вместе отрабатываем проигрыш. Встречаемся здесь же… когда-нибудь. Я дам знать.
Миля и Ваня молча кивнули. Парни отключили оборудование. Низовцев застегнул чехол с гитарой, подхватил рюкзак и повесил на руку пиджак. Он посмотрел на Вику, которая снова сидела за учительским столом. Она, не отрываясь, сказала ему:
— Я дорешаю, и пойдём, две минуты.
Петя подошёл к учительскому столу.
— Мне нужно закрывать кабинет.
— Ты не умрёшь, если подождёшь одну минуту, — Вика лихорадочно бегала глазами по примеру, который пыталась решить и, видимо, застряла. Петя наклонился ближе и заглянул в её тетрадь.
— Вот здесь, — Петя ткнул пальцем в лист. — Ты взяла не ту формулу. Эту задачу нужно решать через теорему Лагранжа.
Вика резко захлопнула тетрадь.
— Кажется, я тебя не просила помогать.
— Как и я тебя.
Несколько секунд они сверлили друг друга глазами. Вика хмыкнула, отвела взгляд и быстро побросала учебники в сумку. Потом она растянула губы в ухмылке, подошла к Низовцеву и взяла его под руку.
— Пойдём, Ванечка, распишешься на груди у своей главной фанатки. А ты! — Она обернулась, указала пальцем на Петю и высоким голосом сказала: — А ты, Певцов, поработай ещё с ритмами. А то плаваешь…
И они с Низовцевым со смехом вышли из кабинета.
Петя скрипнул зубами.
Пока они с Милей проверяли, в порядке ли оставляют класс, голова у Пети горела от мыслей. Во-первых. Вольская. Невыносима. Петя с горечью подумал, что она, возможно, даже поладила бы с его отцом — критиковать Петину игру, кажется, — их общее хобби. Чёртова рыжая. Ещё и ушла с Низовцевым под руку…
Да, во-вторых, Низовцев. Петя вздохнул и провёл рукой по волосам. Как такое возможно? Как могло получиться, что именно в этом году, когда Петя остался без напарника и уже потерял всякую надежду, Ваня Низовцев, новенький бюджетник с дорогущей гитарой, свалился к нему в класс, как какое-то грёбаное чудо?
Глава 8.
ВАНЯ
Ваня с Викой вышли из кабинета, продолжая смеяться. Отшутившись и переведя дыхание, Вика поправила волосы и спросила:
— Ладно, я плохо разбираюсь в музыке, так что, пока Петруша вызывает скорую своей самооценке и не слышит нас, скажи мне: как он на самом деле играет? По шкале от одного до десяти, где один — это «Бунько на алгебре», а десять — «Певцов-играет-как-костюмы-носит».
Ваня рассмеялся, потом серьезно ответил:
— Сто.
Вика удивленно посмотрела на него.
— Он настолько хорош?
Ваня кивнул.
— И даже лучше. У него нереальное чувство ритма и техника игры. Он как будто заранее знает, что я собираюсь играть, и тут же накидывает подходящий ритм, помогает импровизировать. Это было…
Ваня задумался, подбирая слово.
— Красиво. Не знаю, как объяснить, но то, что он умеет, — впечатляет.
Какое-то время оба молчали, каждый в своих мыслях. Потом Вика тихо пробормотала:
— Он совсем другой, когда играет. И ты тоже. Вы как будто… Как будто расслабляетесь оба. Забываете, где вы и с кем.
Ваня удивлённо посмотрел на Вику — разве она не геометрию решала?
— Да. Музыка помогает… Быть другим.
— Каким?
Ваня ненадолго задумался.
— Громким. Заметным. — Ваня поправил чехол на плече. — Богатым?
Вика грустно улыбнулась.
— Богатые тоже плачут, Ванечка, поверь мне.
Ваня ничего не ответил, молча приглашая её продолжать. Вика тихо и задумчиво сказала:
— Мне кажется, когда мы жили проще, мама была счастливее. Сейчас она… Отдалилась.
— Мы тоже отдаляемся от родителей. Взрослеем, и уже не так в них нуждаемся, как в детстве.
— Да, но в детстве родители с тобой играют, смеются, разговаривают как-то… мягче, что ли. А сейчас… А сейчас никто не нежничает. Только задают вопросы: «Как в школе, как оценки». Только требуют.
Ваня подумал о своей маме, которая не далее как сегодня утром за завтраком трепала ему макушку, как трёхлетнему, а он шутливо отбивался от неё ложкой, поэтому промолчал. Наверное, у Вики в семье завтракают иначе.
Они вместе неторопливо добрели до кабинета русского. Ваня стукнул в дверь два раза, и они зашли.
— О, Ваня, а я уж думала, ты не придёшь, — радостно сказала Яна, оторвавшись от тетради, а потом заметила, что за Ваней в кабинет зашла Вика. Яна тут же приветливо обратилась к ней: — Добрый вечер, Виктория! Ты тоже играешь?
Вика ответила, ухмыльнувшись:
— Только на нервах Певцова.
Яна с Ваней прыснули. Ваня забросил чехол на шкафы и повернулся к Яне:
— Ещё не закончили?
Яна опустила глаза на свой стол, который больше походил на руины. Вокруг неё лежали стопки тетрадей, открытый словарь, учебники и несколько книг со стихами.
— Почти, — сказала она немного растерянно, как будто только сейчас заметила, в каком состоянии её рабочее место.
Ваня замялся, не зная, можно ли предложить Яне помощь при Вике. Но Вика неожиданно спросила её сама:
— Может быть, мы можем вам чем-нибудь помочь?
Яна с улыбкой покачала головой.
— Нет, одиннадцатый класс, спасибо. Бегите домой, а то поздно уже.
— Ну ладно. Тогда до завтра, Яна Сергеевна!
— Да, Викуля, до завтра, — сказал ей Яна.
Вика махнула рукой, повернулась к двери и шагнула в коридор. Ваня продолжал стоять. Яна посмотрела на него, тихонько дёрнула губами и сказала лукавым шёпотом:
— Представляешь, домовой опять нашалил.
Ваня улыбнулся и поднял брови, изображая удивление:
— Что же он сделал?
— Булочку принёс!
Теперь Ваня сделал вид, что впечатлён.
— Какой молодец. Я почти ревную.
Он вдохнул через нос и подумал, не начать ли носить с собой кляп, чтобы перестать говорить вслух такие вещи. Но Яна улыбнулась. Сейчас она выглядела смущённой, отчего сердце Вани подскочило. Он отвёл взгляд, шагнул к двери и обернулся.
— До завтра, — тихо сказал он Яне.
— До завтра, — так же тихо ответила она.