Страница 35 из 60
Рука мужчины взрывается в воздухе, и он кричит в агонии. Другой рукой он тянется к пистолету, но слишком поздно.
Майнер уже набросился на него, повалив на землю.
Мои люди убивают другого мужчину еще до того, как он успевает среагировать. Двое из них вытаскивают его на улицу, уводя подальше от женщин.
— Нам нужны болторезы, — срочно просит Майнер у одного из наших мужчин, который несет рюкзак с инструментами. Мы не знали, что нам понадобится, поэтому собрали все самое необходимое.
Когда Самсон вручает Майнеру болторезы, он начинает разбираться с цепями вокруг одной из женщин, которая прикована к стулу рядом с ним.
Мужчина, которому оторвало руку, начинает страдальчески вопить из угла комнаты.
— Заткни его нахуй, — говорю я Самсону, который, в свою очередь, тычет прикладом пистолета мужчине в лицо, фактически вырубая его.
Единственные звуки, которые сейчас доносятся из комнаты, — это приглушенные крики женщин и звяканье цепей, когда их бесцеремонно перерезают. Мы работаем над освобождением трех женщин, которые в плохом состоянии, намного хуже, чем остальные. Несколько из нас осторожно выносят их к ожидающему фургону, в то время как остальные на мгновение остаются в комнате.
Как только три женщины благополучно оказываются в фургоне, Майнер предлагает: — Я вернусь и обеспечу безопасность остальных женщин.
Я киваю ему.
— Я буду там через минуту. Будь осторожен, — говорю я ему.
— Всегда, — говорит он мне, прежде чем исчезнуть в темном здании.
Я отправляю обновление статуса Альдо на свой телефон, когда громкое хихиканье справа от меня привлекает внимание.
Один из захваченных нами мужчин ухмыляется и смеется, почти в истерике, пока один из моих охранников обыскивает карманы его брюк.
— Над чем, черт возьми, ты смеешься? — Я рычу на него, подходя на несколько шагов ближе.
В этот момент я вижу, как мужчина поднимает руку. У меня есть лишь доля секунды, чтобы отреагировать, когда я вижу детонатор, крепко зажатый в его ладони.
— Майнер! — Кричу я, но слишком поздно.
Раздается слабый звуковой сигнал, прежде чем все здание дрожит и взрывается, извергая дым и огонь. Взрывная волна сбивает меня с ног и отбрасывает в сторону фургона, где находятся женщины. Я смутно слышу их испуганные крики, когда падаю на четвереньки, из моих легких выбивает воздух.
Я быстро пытаюсь прийти в себя и собраться с мыслями. Бросив взгляд на своих людей, вижу, что все они лежат на земле, но все они, кажется, живы. У меня все еще кружится голова, когда я встаю, и быстро оцениваю свое тело на предмет повреждений. Когда я не нахожу видимых ран, бегу к развалинам, которые раньше были больницей.
— Майнер! — Я зову, надеясь услышать ответ.
Кто-то следует за мной с фонариком, луч света отражается от кровавой бойни. Три женщины мертвы, их безжизненные тела покрыты кровью.
— Черт, — выдавливаю я.
Я слышу, как кто-то стонет от боли, оборачиваюсь и вижу Майнера под обломками, его ноги придавлены, грудь движется в странном ритме, он смотрит в потолок широко раскрытыми глазами.
Опускаясь на колени рядом с ним, он тянется ко мне, и я крепко сжимаю его руку в своей.
— С тобой все будет в порядке, — выдавливаю я, но даже я знаю, что его шансы покинуть это место невелики.
Его дыхание прерывистое и паническое.
Я впервые вижу страх в его глазах. Он всегда был таким чертовски сильным и уверенным.
Его карие глаза медленно находят мое лицо и на мгновение фокусируются.
— Позаботься о моей маме, — говорит он мне, когда изо рта у него течет струйка крови.
— Я так и сделаю, — даю ему слово.
Он делает последний глубокий вдох, а затем его глаза расфокусируются, жизнь медленно покидает их, и я знаю, что он ушел.
— Черт, — Я шиплю сквозь стиснутые зубы, прежде чем неохотно отпускаю его руку.
Хотя знаю, что они мертвы, я подхожу к каждой из женщин и проверяю у них пульс. Я не слышу его, сердцебиения нет.
Я весь в крови моего друга, когда наконец выхожу из больницы.
— Майнер? — спрашивает кто-то.
Я качаю головой.
— Не выжил. Как и остальные женщины. — Я с трудом сглатываю. Это гребаная пилюля с зазубренными краями, которую нужно проглотить. Я потерял не только своего друга, но и трех невинных женщин, которых должен был защищать. Они думали, что находятся в безопасности, а я их подвел. Они заслуживали гораздо лучшего, чем это.
Мои руки сжимаются в кулаки по бокам, когда я оглядываюсь по сторонам в поисках одного конкретного человека. И когда мой поиск оказывается пустым, я чувствую, как кровь, черт возьми, закипает в моих венах.
— Где человек с детонатором? — Я спрашиваю с усмешкой.
— Он сбежал во время взрыва, — говорит мне один из моих людей, не в силах даже посмотреть мне в гребаные глаза.
— Найдите его, — говорю я нескольким охранникам. — И не смейте, блядь, возвращаться в особняк без него.
Я получаю несколько утвердительных кивков, прежде чем четверо из них убегают за здание, а двое садятся в машины, шины визжат, когда они летят по дороге.
Я слышу вдалеке вой сирен и знаю, что мы должны уезжать. Женщины, которые выжили, теперь наша единственная забота. Я не могу повернуть время вспять. Я ничего не могу изменить. Единственное, что могу сейчас сделать, это двигаться дальше, выживать и позаботиться, чтобы с этими женщинами было все в порядке.
Мы собираем вещи и садимся в фургон. Я говорю водителю:
— Ближайшая больница. Поторопись!
Как только я удостоверюсь, что женщины в больнице в безопасности, я вернусь домой. Я не знаю, как справиться с тем, что произошло сегодня вечером. Я так привык к насилию и смерти, что это не влияет на меня так, как когда-то, но Майнер был моим близким другом, и те женщины были невиновны. Это значит для меня больше. Их смерти требуют отмщения. И я собираюсь стать мрачным гребаным жнецом, который восстановит справедливость.
Глава 29
Селина
Было уже поздно, когда мы получили известие, что Нико и его люди возвращаются в лагерь. Я всю ночь просидела в своей комнате, и только нервное ожидание составляло мне компанию. Я часами беспокоилась о стольких вещах — о том, что Нико рискует своей жизнью ради тех бедных женщин, которых он так отчаянно пытался спасти и о том факте, что он может оказаться уязвимым из-за нападения Константина.
Несмотря на то, что я держалась на расстоянии от Нико и поставила перед собой своего рода миссию не запятнать его, я ничего не могу поделать со своими чувствами к нему. Я любила его однажды. Может быть, я смогу полюбить его снова. Иногда мне кажется, что я даже больше не знаю, что такое любовь. Мир был жесток, несправедлив и полон монстров.
И огромная часть меня думает, что он заслуживает лучшего, чем то, что я могу ему предложить. Он заслуживает быть счастливым с кем-то нормальным.
Вздыхая, я убираю колени от груди при первом звуке шагов в коридоре. Мое сердцебиение учащается с каждым шагом. Но когда Нико проходит мимо моей открытой двери, даже не заглянув внутрь, улыбка, которую я приклеила к своему лицу, мгновенно исчезает.
Двигаясь, прежде чем успеваю пересмотреть свое решение, я следую за ним в его спальню. Он стоит посреди комнаты, неподвижный, едва дышащий, и я знаю, что случилось что-то ужасное.
— Нико? — Я шепчу его имя, прежде чем обойти, и посмотреть в его лицо.
Первое, что замечаю, это кровь.
Он весь в крови.
Весь мой мир начинает вращаться вокруг своей оси, отправляя меня в штопор, когда ко мне возвращаются воспоминания о их крови.
Нет, нет, нет, нет.
Я не могу позволить себе сломаться сейчас. Мне нужно помочь ему. Да, я должна сосредоточиться на этом и только на этом.