Страница 5 из 71
— Твой парень, очевидно, не заботился о тебе так, как должен, — пробормотал он, вновь опустив взгляд к её шее.
Хонор едва не разразилась истерическим хохотом, но сдержалась, притворившись равнодушной. Дмитрий учуял её страх, но больше она не открыла ему ничего.
— А сам ты никогда не оставлял меток?
Дмитрий прислонился к стене.
— Если и оставляю, то только специально.
Сексуальный голос, откровенные слова… но что-то резкое скользило во взгляде, которым он продолжал впиваться в истерзанную кожу на её шее. Сам по себе шрам не был таким уж ужасным — просто выглядел так, будто вампир немного увлёкся во время кормления. По идее, так и было. Поначалу вампиры пытались нанести как можно меньше вреда, чтобы Хонор дольше приносила им удовольствие. Но хуже всех были так называемые «цивилизованные» вампиры. Они очень осторожно пили кровь у обнажённой Хонор, чьи глаза были завязаны, и ласкали её грудь и между бёдер. Эти вампиры до сих пор гуляли на свободе. Хонор почувствовала порыв холодного воздуха из открываемых дверей. Она не отрывала глаз от Дмитрия и, даже когда воспоминания нахлынули волной, шла рядом. Её внимание привлекли стеклянные стены по обе стороны, за которыми находились офисы, компьютеры и современные лаборатории.
— Никогда не слышала, что здесь находится всё это
Дмитрий зашел в лабораторию.
— Новое дополнение. Не говори об этом, или в одну тихую полночь мне придётся прийти к тебе, а ты будешь уютно и мирно лежать в постели. — Каждый мускул в её теле напрягся от этого почти ленивого комментария.
— Не имею привычки разносить слухи.
— Держи. — Он положил мусорный мешок и его содержимое на стальной стол. Ужасающая природа его работы должна бы разрушить обольстительный образ, который он натянул на себя, словно вторую кожу… Если конечно вам по душе секс с кровью и болью. Ей не нравился. Дмитрий оставался утончённым и сексуальным существом, которое она не хотела видеть в своей спальне ни днём, ни ночью.
Он, будто прочитал её мысли, изогнул губы, нижняя из которых полнее верхней, соблазняющие женщину фантазиями о грехе.
— Тебе помочь снять кожу?
Глава 3
— Нет, — прежняя реакция Хонор была вызвана шоком от бессердечности Дмитрия, работать же с такой ужасной находкой она могла без проблем. — Я постараюсь сфотографировать как можно лучше, учитывая состояние жертвы — по большей части я работаю со снимками. Но это тату хочу рассмотреть под микроскопом, чтобы убедиться, что не упустила мелкие детали. — Почувствовав себя более расслаблено, Хонор вытащила из бокового кармана сумки для лэптопа тонкий цифровой фотоаппарат. — До того, как мы снимем кожу, голову должен осмотреть патологоанатом, — произнесла Хонор и начала делать снимки. — Ты распорядился, чтобы поспрашивали в тату салонах? — Если повезёт, у неё будет качественное изображение.
— Да.
Дмитрий надел другую перчатку, вытащил голову из пакета и сильно натянул кожу на скуле мёртвого мужчины, а Хонор делала снимки с высоким разрешением с разных углов.
— Пока этого хватит.
Дмитрий поставил голову на поднос и выбросил пакет, а Хонор тем временем включила лэптоп и начала загружать фото. Хонор отчётливо чувствовала каждое движение Дмитрия — как он положил голову в морозильную камеру, снял перчатки и помыл руки. Так что когда он без предупреждения оказался за её креслом, то пробудил такие ужасные, леденящие кровь эмоции, что некоторые части мозга просто перестали работать. А когда он приподнял волосы у неё на затылке чтобы прикоснуться к чувствительной коже она… Раздался шум, тяжёлые металлические звуки, и слова… Следующее, что она осознала — стоит в нескольких шагах от Дмитрия, а высокий стул с металлическими ножками валяется между ними. Тонкая кровавая линия рассекала щеку Дмитрия, но его глаза были прикованы к двери за спиной Хонор.
— Вон! — только когда дверь закрылась, Хонор поняла, что кто-то хотел вмешаться. Её ладони вспотели и спина взмокла.
«Помни, — сказала она себе. — Помни».
Текли секунды, и мрак воспоминаний превратился в панику, которая мерзким привкусом разлилась на языке.
— Я ударила тебя.
Дмитрий поднял руку, потёр щеку и на кончике пальца остался тёмно-красный след.
— Есть во мне что-то такое, из-за чего женщинам хочется использовать ножи.
О Боже. Хонор посмотрела вниз и поняла, что сжимает в руке нож, конец которого был мокрым.
— Не думаю, что ты примешь извинения, — сказала она спокойно, хотя была настолько шокирована, что, казалось, мозг онемел.
Дмитрий засунул руки в карманы и ответил:
— Нет, но за свои проступки ты сможешь ответить позже. Прямо сейчас мне нужно то, что ты сможешь рассказать по этому делу.
— Мне необходимо свериться с текстами в библиотеке Академии, — произнесла Хонор, заставляя мозг заработать, но всё ещё не могла разжать руку, державшую нож, который она каким-то образом вытащила из ножен на ноге.
— Хорошо. Но помни, крольчонок, никому ни слова. — Дмитрий оказался так близко, что тёмный жар окутал её в молчаливом предупреждении. Хонор была рада, что клинок ещё в руке. — Если я злюсь, то перестаю быть милым.
Хонор не отступила — жалкая попытка стереть унижение из-за панической атаки.
— Я совершенно уверенна, что до милого тебе далеко.
Вместо ответа Дмитрий медленно улыбнулся — от его улыбки в уме всплывали картины шёлковых простыней, эротического шёпота и влажной кожи. Такое неприкрытое намерение заставило сердце Хонор с силой колотиться в груди.
— Нет, — сказала она хриплым голосом.
— Вызов? — Дмитрий не прикасался к Хонор, но ей казалось, что тысяча меховых канатов ласкает кожу — мягко и очень чувственно. — Я его принимаю.
Через час Дмитрий набрал телефонный номер, попутно собираясь разобраться с ещё одним делом.
— Сара, — поприветствовал он, когда Директор Гильдии ответила на звонок.
— Дмитрий, — холодно поздоровалась она в ответ. — Что тебе нужно?
— Узнать, почему охотница, которую ты прислала, порезала мне лицо. — Его рана уже затянулась, но открыла идеальную возможность для первого шага. Сара резко вдохнула.
— Если ты ей что-то сделал, клянусь Богом, достану арбалет и пришпилю тебя на стену грёбаной Башни.
Дмитрию нравилась Сара.
— Сейчас её везут домой. — Кровавое обязательство касается только его и Хонор, и он разберётся с этим лично. — Шофёр — человек.
Сара пробормотала что-то себе под нос.
— Она лучше всех подходит для этого задания.
Дмитрий слушал и смотрел на небо Манхэттена, усыпанное звёздами, словно бриллиантами.
— Кто сделал это с её шеей? — Холод обжёг вены — яростно отвечая на шрамы этой неизвестной ему женщины, всего лишь очередной возможной партнёрши, согревающей постель, пока не наскучит. Хоть её сопротивление и интриговало, оно ненадолго станет интересным отвлечением, поскольку Дмитрий был уверен — Хонор окажется в его постели… И приползёт с удовольствием.
Когда Сара заговорила, холод превратился в ледяную стужу.
— Те же ублюдки, которые держали её закованной в цепи в подвале на протяжении двух месяцев. Когда мы её нашли, она едва дышала. Мудаки продолжали свои ненормальные игры, хотя у Хонор были сломаны три ребра, шла кровь и началась лихорадка из-за полученных травм… — Сара замолчала, её гнев ощущался кончиком лезвия у горла, но дальнейших объяснений Дмитрию и не нужны были. Он вспомнил этот случай. Гильдия тогда запросила помощи у Башни, которую тут же предоставили. Однако, будучи занятым восстановлением Манхэттена, который был сильно повреждён битвой Урама и Рафаэля — и, что важнее, сосредоточенным на сохранении территории Рафаэля, пока архангел большую часть времени находился в Убежище, ожидая, когда его супруга очнётся — Дмитрий не стал лично контролировать расследование. Теперь станет.
— Что с напавшими?
— Рэнсом и Эшвини убили двоих. Ещё двоих поймали и отдали в Башню, но они в лучшем случае, были громилами, которым позволили… — Сара судорожно вздохнула. — Стоящий за этим умён. Он не оставил следов для криминалистической экспертизы, и Хонор всегда завязывали глаза. Мы их всех найдём. — Ледяная клятва. — Всегда находим. — Закончив разговор, Дмитрий посмотрел на город, который не будет спать ещё несколько часов. Нападавшие на Хонор умрут. Все до единого. Никаких сомнений. Отличие лишь в том, что теперь, когда он почувствовал её лезвие на себе, когда ощутил кричащую глубину её страха, испытал бы изысканное удовольствие, лично вырезая жизненно важные органы из тел ублюдков, прежде чем бросить их исцеляться в какую-нибудь дыру… а потом вновь начать пытки.