Страница 22 из 71
Она совершила прорыв, или то, что считала прорывом, как раз перед тем, как измождённо свалиться на кровать. Теперь, когда разум прояснился, несмотря на ночные кошмары, Хонор начала восстанавливать ход мыслей. Да, это определённо ключ. Или часть ключа. Она не знала, как долго работала, но несколько страниц в блокноте оказались исписанными, когда в её дверь постучали. Нахмурившись, она взглянула на настенные часы. Половина пятого. Тело напряглось от странного возбуждения, потому что лишь один человек мог прийти в это время, она подняла пистолет и посмотрела в глазок.
Глава 12
Хонор опустила пистолет, — странный поступок, учитывая, кого она собиралась впустить в дом, — и открыла дверь.
— Ты звонила? — спросил Дмитрий. На нём была белая рубашка, расстёгнутая у ворота, и чёрные штаны. А волосы выглядели спутанными, будто он взъерошил их рукой. От такого вида она сжала кулаки.
— Заходи, — сказала Хонор, перед её глазами возник чёткий и яркий образ того, как бы он выглядел, удовлетворённо и лениво лёжа на постели.
Хотя Хонор знала, что Дмитрий, скорее всего, был из того типа любовников, которые предпочитают вести даже в самых интимных танцах, её мозг упорно рисовал его вальяжно развалившимся на спине с дразнящей улыбкой — так, как мужчина будет смотреть на свою любимую. Этот образ был настолько соблазнительным, что ей пришлось усилием воли отбросить мысли и вспомнить, кем он является на самом деле — опытным вампиром, испробовавшим все из возможных грехов и тем, кто останется с одной и той же женщиной только до тех пор, пока не удовлетворит своё любопытство.
«Я женился на ней».
По крайней мере, существовала одна женщина, которая смогла пробудить в нём нечто большее, нежели мимолётное сексуальное влечение. Хонор горела желанием узнать всё об этой женщине, задать сто тысяч вопросов. Правда, на один из вопросов ей не требовался ответ — очевидно, что брачные клятвы Дмитрий давал очень, очень давно. И этот мужчина больше не существовал, возможно, уже несколько столетий.
— Хочу кое-что тебе показать, — произнесла Хонор, не понимая странной боли, зародившейся внутри. Дмитрий молча последовал за ней к столу. — Я почти уверена, — добавила она, объяснив процесс, после которого пришла к своим заключениям, — это имя. Она прикоснулась к группе символов. — Образец, с которым я работаю, такой маленький, что, возможно, звучание далеко от оригинала, но думаю, это что-то похожее на Асис или Эсис.
Дмитрий затих.
— Исис, — ответил Дмитрий, и Хонор почувствовала, словно костлявая рука сжала её шею.
— Расскажи мне о ней, — потребовала Хонор и посмотрела вверх. Лицо Дмитрия казалось застывшим, а взгляд таким отстранённым, что в глазах можно было увидеть вечную пустоту. — Дмитрий. — Каким-то образом её ладонь оказалась на его руке, и сквозь тонкую ткань рубашки можно было почувствовать горячую кожу и натянутые сухожилия.
— Тебе не стоит сейчас ко мне прикасаться. — Хонор отдёрнула руку, но страх, который почувствовала, не имел никакого отношения к Дмитрию. Этот страх сидел где-то глубоко внутри и вырвался наружу вместе с именем, которое ничего не значило… но, пробуждало не просто злость, а что-то за границами гнева и ярости.
— Расскажи.
Дмитрий произнёс безжизненным голосом:
— Исис была ангелом, которая обратила меня. За это я проткнул её сердце, а тело разрубил на куски.
Удовольствие, жестокое и дикое, вперемешку с навязчивым отчаяньем, пронеслось по телу Хонор. Она потрясённо попятилась от стола, а ручка, с помощью которой объясняла теорию, выпала из руки.
Дмитрий не отрывал глаз от Хонор, пока она распускала волосы из неряшливо завязанного на затылке пучка и резкими шагами шла на кухню.
— Именно там я и видел этот код. — На столе Исис, ещё с самого начала, когда она позвала его в свои покои. — Она называла его своим маленьким секретом, но придворные и друзья Исис должны были уметь им пользоваться, потому что она писала им записки этим кодом.
Слишком много бессмертных, чтобы назвать конкретное имя, но Дмитрий даст толчок в расследовании. Прямо сейчас его внимание занимала охотница.
Под его взглядом, Хонор начала заваривать чай отточенными движениями, которые повторяла не один раз, но в данный момент аккуратно воспроизводила каждый шаг знакомого процесса.
Так же делала Ингрид, когда ей нужно было успокоиться.
— Что ты знаешь об Исис? — пробормотал Дмитрий, опёршись об островок, отделяющий кухню от столовой и гостевой комнаты. Пространство было открытым с двух сторон, так что Дмитрий не мог перекрыть Хонор пути отхода, но хоть охотница и боялась, казалось, убегать не собирается.
Сейчас, пока Хонор наливала кипяток в стеклянный заварочный чайник, кости проступали сквозь тонкую кожу, словно внутри неё шла борьба.
— Ничего, — ответила Хонор, опустив чайник с горячей водой и оставив завариваться бледные красно-оранжевые листья чая. — И всё же, хотела бы сплясать на её могиле. — Откровенные эмоции в голосе Хонор нашли отклик внутри Дмитрия.
— У Исис нет могилы, — произнёс вампир, всматриваясь в глубокие зелёные, полные тайн глаза. — Мы убедились, чтобы от неё ничего не осталось. — Но, похоже, что-то всё-таки смогло выжить, какие-то осквернённые части сейчас хотели вновь пустить корни.
— Мы?
Дмитрий не видел проблемы в том, чтобы поделиться правдой — это никогда не было тайной.
— Рафаэль был со мной. Мы убили Исис вместе. — Связь, закалённая кровью и внутренностями Исис в пропитанной болью комнате под главной башней, никогда и никому не разорвать.
Хонор оперлась рукой об островок. И тогда, взглянув в глаза бессмертного вампира, задала вопрос, который Дмитрий никак не ожидал услышать от испуганной женщины — какой он её впервые увидел в своём офисе.
— Кем ты был до Исис, Дмитрий?
«— Оно сломалось, — расстроенно прошептал ребёнок.
— Покажи.
— Ты расскажешь маме?
— Это будет нашим секретом. Ну вот, я починил.
— Дмитрий, Миша, что вы там делаете?
— Это секрет, мама!
Смех, милый, женственный и такой знакомый, а после звук тихих шагов Ингрид, которая была на последних месяцах беременности. Она поцеловала сначала смеющегося сына, а затем улыбающегося мужа».
— Я был другим человеком, — ответил Дмитрий, доведённый до края мощным притяжением, которое чувствовал к Хонор.
Хотя он вёл развратную жизнь после того, как его мир сгорел и превратился в пепел, хоть и очернил душу, предаваясь всем возможным порокам в попытке заглушить боль, но никогда, никогда не предавал Ингрид в том, что действительно важно. Его сердце оставалось нетронутым, заточенным в камень.
«Я буду любить тебя даже когда стану прахом, развеянным ветром».
И эта охотница, сломленная на самых сокровенных уровнях, скорее всего, не сможет заставить его нарушить клятву… но всё же нельзя отрицать, в ней были скрытые глубины, которые Дмитрию не терпелось исследовать.
— Ты отличный фотограф, — похвалил Дмитрий.
Она пожала плечами.
— Я практикуюсь, а Виктория была не совсем подвижной целью. — Она наморщила лоб.
— Я должна чувствовать себя плохо из-за того, что воспользовалась положением, пока Виктория была приколота, словно бабочка, но не сожалею. И кто я после этого?
— Человек. Несовершенное создание.
— Странно, но почему-то мне лучше. — Хонор потянулась, чтобы открыть верхний ящик. От движения её серая футболка сильнее обтянула полную грудь, но не настолько, чтобы очертить тело, которое, Дмитрий мог поручиться, было создано для выставления на показ.
Дмитрий развернулся и начал осматривать квартиру. Когда он направился к комнате, которая, по его мнению, была спальней, Хонор заговорила:
— Это личное пространство, Дмитрий.
Он проигнорировал предупреждение и услышал вульгарную матерщину. Но пока Хонор оббежала стойку, чтобы остановить Дмитрия, он уже стоял у шкафа.