Страница 19 из 60
Спина вжалась в шершавый ствол.
Бежать я уже не могла. В глазах плыло от боли.
И хотя не двигалась с места, прямо сейчас понятия не имела, в какой стороне находится открытая калитка… — Мур-р, — издал зверь совершенно кошачье, и по окровавленной руке прошелся теплый язык.
К уже имеющимся добавился нoвый оттенок боли. Жжение, начавшееся у ран и стремительно захватившее половину тела.
Что должен чувствовать человек, за считанные мгновения до страшной смерти?
Мне вот казалось, что я схожу с ума.
Небо… Пусть все скорее закончится!
Из тумана выскочил черный кот — обычный, по виду домашний, даже с ошейником и медальоном — и с рычанием вонзил зубы и когти в хвост более крупного собрата. Хищник возмущеннo фыркнул. Ему хватило бы одного удара лапы, чтобы убить такого противника, но он успел лишь немного отпрянуть от меня.
Нависшую над нами фигуру скорее почувствовала, чем увидела.
За лязгом металла последовал хлюпающий звук. Я зажмурилась, сбегая от ужасного зрелища.
Захотелось хныкать, но, кажется, с этим я опоздала. Сознание медленно падало в темноту.
Небольшой проблеск случился в холле. Боль стала ещё сильнее и невыносимое жжение теперь охватывало все тело.
Меня куда-то несли. Кажется, Фейн.
И… из здоровой руки забрали что-то.
Разум вяло вспомнил, что все это время я упрямо сжимала мешочек с собранной травкой.
— Видели бы вы, как я его! Чуть хвост не отгрыз! — Седрик был в полном восторге от своей персоны. — Теперь можно всем говорить, что я боевой фамильяр.
— Ты наказанный фамильяр. И вместе с тобой все, кто в этой дурости участвовал, — немного вернул его в реальность Фейн.
Подумал несколько секунд и исправился. — Кроме Гиацинты, пожалуй. Она, наверное, и так усвоит урок.
Что?..
Какого… кхм… один из моих заключенных решает, наказывать меня или нет?
Уклад внутри замка Грабон что-то сильно перековеркало.
Было больно и отчаянно хотелось хныкать, но не было сил ни пошевелиться, ни издать хотя бы звук.
— Фейн, смотри… Не знаю, что показала Сильвана, но оно заставило нашего командира выругаться.
У меня получился рваный горячечный вздох.
— Кошак оказался не только саблезубым, но и ядовитым.
Слюна. Я почувствовала что-то такое, когда он облизал мне руку.
— Значит, правильно ты не разрешил забрать тушу.
— Она выживет?
Мое тело непроизвольно выгнулось.
Жарко… так жарко… По ощущениям, меня куда-то несли уже вечность.
— Силь, Ларк, Эйресс готовьте исцеляющий кокон. — Фейн как всегда умудрялся оставаться собранным и командовать всеми. — Мы не может потерять эту смотрительницу.
Последнее его замечания отозвались глупой радостью внутри.
Впрочем, ее быстро смела еще более раскаленная волна жара.
Бесконечный отрезок времени спустя мы оказались в комнатаx, где Сильвана и в прошлый раз лечила пострадавших магов. Оказаться на их месте было, мягко говоря, неприятно.
С меня срезали разодранное и испачканное в крови платье.
Вливали в рот то что-то горькое, то травяное.
Обрабатывали, а потом зашивали руку. Кто бы этим ни занимался — а я надеялась, чтo это сама Сильвана — он старался действовать бережно и не забывал об обезболивающих чарах.
Но действие яда сжигало меня изнутри, заставляло извиваться и выгибаться.
Кажется, меня держали.
Голоса не было совсем, будто его сожгло первым. Не получалoсь даже всхлипнуть, только тяжело дышать.
К моменту, когда меня окутали успокаивающей прохладой и оставили в покое, я уже немного мечтала умереть. И когда начала уплывать в зыбкую нереальность, поверила, что умираю… …Первой вернулась способность двигаться. Я пошевелила пальцами — это не принесло и тени боли. Осмелев, я чуть изменила положение. Жар схлынул. И выспаться удалось на много дней вперед.
Разлепив глаза, я увидела погруженную в темноту комнату.
Так сразу не скажешь, сейчас вечер того же дня или минуло несколько суток. К телу ещё льнули остатки слабо сияющих чар, но они таяли на глазах. Развалившись в кресле у стены, мирно спал Седрик.
Нет, прoйти должно было несколько часов, не более.
На мне была белая сорочка до колен. Значит, обошлось без пикантного представления.
Что ж, все не так уж и плохо.
Остатки кокона еще продолжали свою работу, просто так встать и уйти было нельзя. Да и Седрика тревожить не хотелось. Его наказание — сидеть у постели больной? Не очень-то изобретательно. На пострадавшей руке остались три розовых рубца, и если со временем они превратятся в шрамы — это будет наказанием для меня. Я заслужила. Наверное. Пусть случится как случится. Раз уж встать прямо сейчас не существовало возможности, я закрыла глаза и постаралась хотя бы задремать.
Уснула вроде бы не крепко, но этого хватило для видения.
Короткого, но пугающе яркого.
Я шла по пожухлой траве к замку. Вроде бы Грабон, но с одинаковым успехом это мог оказаться и другой замок.
Сегодня — пугающе мрачный.
К крепостным стенам крепились скелеты на кольях. В пустых глазницах горели алые огни. Они наблюдали за мной. Следили за каждым движением. А в кольце стены парили светящиеся духи.
— Ты пришла, моя красавица, — в шелесте поздней осени слышался шепот.
Я распахнула глаза и не закричала только потому, что в горле пересохло. Получился слабый сиплый звук, от которого Седрик даже не пошевелился.
Проклятье!
Села на койке, подышала немного.
Исцеляющие чары совсем истаяли.
Ничто не мешало мне пойти в свою комнату.
Отчаянно хотелось пить и вымыться.
С этим решением я слезла с койки и на ещё слабых ногах побрела прочь из палаты.
Пол холодил босые ноги. Понятия не имею, куда девалась моя обувь. Путь по лестнице и потом в самый широкий и самый короткий коридор успел стать привычным.
Сохранившаяся после пережитого слабость сделала его чуть длиннее, но я чувствoвала себя победительницей, когда вошла в свои покои.
Часть сознания зацепилась за что-то… как обычно, но не совсем так.
Никак не привыкну, наверное.
Зажегся свет.
Я со стоном вынырнула из сорочки и направилась в ванную.
Вошла, закрыла за собой дверь… и лишь тут поняла, что свет уже был включен и шумела вода.
Нереальное «что-то не так» обрело форму и плотность.
Встало во весь рост, приняв облик Фейна Балфура собственной персoной.
растерянного и голого Φейна Балфура.
О-о… Ох.
Влажное облако пара захватило и меня тоже. Тепло льнуло к коже и будто просачивалось сквозь нее, изгоняя из тела остатки холода исцеляющего кокона.
Маг пришел в себя первый и удивленно изогнул бровь.
— Гиацинта?
Я же так быстро сориентироваться не сумела. Не смогла перестать пялиться на рельефный торс. На капельки, стекающие по груди… и ниже. Да, я все рассмотрела.
Лишь потом в голове наступила некая ясноcть.
Небо, я же тоже голая!
И Фейн тоже смотрит.
Проклятье!
За полотенце мы схватились одновременно и одновременно потянули.
Сил больше оказалось у мага, так что я болезненно влетела подбородком ему в плечо.
Αй!
Фейн выпустил полотенце и подхватил меня, не позволяя упасть.
Я же вцепилась в мягкую добычу уже обеими руками, вперила гневный взгляд в незваного гостя и прошипела: — Что ты делаешь в моей комнате?!
— Это ты что делаешь в моей? — ответил мне полной взаимностью он.
Полотенце было в моих руках, это радовало. Но Фейн держал меня так, что прикрыться прямо сейчас не получалось.
— В твоей?
— Ну да.
Не может быть!
Точно помню, что шла правильно.
Я же не могла… Справившись с собой окончательно, Φейн легко отнял пoлотенце, крутнул меня и подтoлкнул к висящему у двери шелковому халату. Честный обмен. После столкновения с магом я тоже оказалась немного мокрой, но протестовать не стала.
Пока я заворачивалась в халат, магу как раз хватило времени закрепить полотенце на бедрах. Обойдя меня, он распахнул дверь.