Страница 5 из 75
Глава 7
В тот день всё было не так. Автобус, на котором везли смену на работу, сломался. Пассажиров высадили на продуваемом всеми ветрами склоне холма, и два десятка человек мёрзли минут пятнадцать, сбившись в угрюмую ощетинившуюся кучу.
Они попали сюда как раз в тот отвратительный момент, когда после установившихся морозов начинается метель. Ещё несколько часов назад температура превышала сорок градусов, а огромное багровое солнце совершало один из своих коротких прощальных обходов перед тем, как скрыться на два месяца под пологом полярной ночи. Его последние лучи ещё слабо пробивались сквозь дымку морозного тумана, когда по открытым местам прошуршали змеистые струйки позёмки. Туман вдруг куда-то разом исчез, и в сгущающихся сумерках начал подниматься коварный ветер.
Вскоре температура поднимется и начнётся сильная метель со снегом и киношным завыванием. Но это будет уже не так страшно, как сейчас, когда ветер уже поднялся, а температура — ещё не успела.
Одеты все были по-разному. Вот этот парень в синей куртке и вязаной шапочке, что пытается спрятаться от ветра за тонким воротником, и есть Борис. Он совсем не рассчитывал на такое приключение, поэтому одет довольно легкомысленно. Вскоре это начало давать о себе знать, и на втором десятке минут он понял, что замерзает.
В такую погоду ветер делается особенно злым. Он находит любые щёлочки в одежде, о наличии которых владелец и не подозревал, проникает в них и делает своё подлое дело. Вначале Бориса протянуло поперёк спины — наверно там был какой-то шов или утеплитель чуть тоньше, чем в других местах. Потом иголочками закололо где-то у шеи. Затем, поняв, что защита ослабла, десятки маленьких сквознячков начали ломиться со всех флангов.
Постепенно перестала волновать потеря чувствительности в пальцах и слипающиеся ото льда ресницы. Мысли стали витать в сферах далёких и отвлечённых. Вслед за окоченевшим телом начала коченеть душа. Если бы Борис так и замёрз, то это уже не всколыхнуло бы в нём никаких эмоций.
Но прошло ещё пару бесконечных минут, и в дымке мигнули фары, а затем появились полосы светящихся табличек рейсового автобуса.
Старый и совершенно разбитый ЛиАЗ впустил в себя всех и, басовито завывая, продолжил свой путь. В салоне стоял неимоверный запах выхлопных газов, навевающий ассоциации с газовыми камерами. Это шофёр, как водится, открыл заслонку, соединяющую двигатель и салон. Воздух горячего радиатора значительно поднимал температуру, но при этом ещё больше — уровень загазованности.
Пассажиры постепенно согревались. Начав приходить в себя, Борис тут же впал в ярость, какую может почувствовать только человек, попавший с мороза в подобную душегубку. На голову водителя, руководителей автопарка и всех хоть как-то с ними связанных мысленно посылались такие проклятия, что если бы лишь небольшая часть из них сбылась, виновники несчастий мгновенно распылились на атомы.
В этот момент он готов был немедленно пойти в отдел по персоналу за расчётом. К чёрту этот север и эти скотские условия жизни! Но больше в автобусе никто не роптал. Окоченевшие люди наслаждались теплом и ощущением пусть медленного, но неотвратимого приближения к цели.
Постепенно начал успокаиваться и Боря. Конечно, он дал себе слово на следующий же день если не уволиться, то хотя бы начать готовиться к отъезду из Морильска. Но нужно ли говорить, что вскоре эти планы были благополучно забыты и всё снова пошло своим чередом?
Глава 8
На наряде «обрадовали» очередным новшеством: в связи с постепенным вводом в работу нового горизонта на отметке тысяча сто метров в каждой смене выделяются по два человека для работы на нём. Они будут ответственными за оборудование горизонта и станут доставлять руду в случае поступления таковой на уже построенные там рудоспуски.
В смене Михалыча ответственными назначили Бориса с Сашей. Это не очень их обрадовало. Периодически бегать на какой-то новый горизонт, где ещё никто из них не был, представлялось мало приятным занятием.
В связи с этим им дали совершенно другой наряд: перегнать электровоз с поверхности на этот новый горизонт, а также проверить состояние выработок и оборудования, с которым придётся работать. После наряда Михалыч дал дополнительные инструкции:
— Вот вам план горизонта. Как видите, ничего страшного нет. Выработки возле вентиляционных стволов я отчертил красным. Там ещё ничего не оборудовано. Вам же надо проехать вот здесь и здесь. Проверить, всё ли работает, в каком состоянии подъезд к вот этим трём рудоспускам. Потом проверите опрокидыватель.
Затем дал телефон бригадира монтажников на случай, если что-то из проверяемого оборудования не запустится, и отправил восвояси.
— Ничего особенного там нет, — сказал Саша, когда они уже вышли, — очень похоже на наш пятидесятый. Почти один в один, да? Те же самые грузовой и порожняковый квершлаги, западный и восточный штреки, откаточные между ними…
— Съездим, посмотрим, — буркнул Борис, всё ещё недовольный новой обязанностью.
Сашу же, кажется, сегодня ничего расстроить не могло. Он шёл и продолжал болтать. Это ещё больше раздражало Бориса. Он шёл молча, о чём-то задумавшись, почти не слушал товарища и не проронил ни слова до самого участка шахтной поверхности, где стоял их новый локомотив.
Электровоз был не совсем новый, но вполне сносный. Во всяком случае, складная боковая сидушка для пассажира была ещё не отломана, а ключ-бирка спрятан там, где обычно. Подъехали своим ходом к стволу, но потом ещё больше часа ждали клети. Долго загоняли электровоз в клеть — тот из-за большого веса не хотел проскакивать хитрые стыки рельсов в околоствольном дворе. Но минут через пятнадцать всё же успешно справились и поехали осваивать новый подземный город.
Сотый приятно удивил шириной выработок, ярким светом не успевших перегореть светильников и чистотой пешеходных дорожек. А ровные рельсы и повсеместно работающее дистанционное управление стрелками — просто поразили.
Ребята прокатились по всему маршруту, даже заехали посмотреть на огромный зал, в котором предполагалось разместить электровозное депо. Точнее, только подъехали к нему, так как въезд для электровозов ещё не был оборудован. Зайдя в диковинное огромное помещение, на минуту задержались.
— Одно плохо, — пробормотал Борис, безуспешно пытаясь выхватить фонариком дальние стены зала, — не предусмотрено никакого уголка, куда бы можно было сейчас сложить вещи. Не таскать же каждый раз за собой инструмент или кружку с чайником.
Но вскоре эта проблема решилась самым благоприятным образом. Саша договорился с знакомыми электриками, и те показали место, где прячут ключи от распределительной подстанции, в обмен на обещание поддерживать там запас чая и сахара, а также соблюдать идеальную чистоту.
Когда ребята приехали на подстанцию впервые, то оказалось, что она представляет собой длинный зал, по площади не меньше теннисного корта, в котором лежало на боку в ряд около двух десятков странных огромных бочек. Бочки оказались высоковольтными выключателями во взрывобезопасном исполнении, распределявшими электричество по всему горизонту. Электрики называли их ячейками. Вначале такое соседство Борису совсем не понравилось, так как он не сомневался, что высокое напряжение — очень опасная штука, а находиться вблизи от такого источника опасности не хотелось. Но потом понял, что ячейки, если их не трогать, совершенно безобидны, и постепенно привык.