Страница 3 из 75
Глава 4
Через два часа выяснилось, что за работу смена взялась чересчур бойко. Приёмные бункеры на скиповом стволе переполнились, возить руду потеряло всякий смысл — её просто некуда стало разгружать. А это означало, что можно сделать небольшой перерыв.
Составы начали подтягиваться к депо. Некоторые машинисты предварительно ехали загрузить партию, чтобы потом не возвращаться за рудой. Борис не хотел этого делать, но нужно было забрать Сашу, поэтому пришлось сделать крюк. Тот, как договаривались, сидел на двадцать втором квершлаге и курил.
Вообще, курение тоже было запрещено. Не менее строго, чем езда на капоте. Считалось, что открытый огонь может вызвать взрыв метана. Это, конечно, было полным бредом, так как на выработках постоянно ездили электровозы, искря электрической дугой. Если бы в шахтной атмосфере действительно был метан, то всё уже давно взлетело бы в воздух. Тем не менее, запрет на курение был очень строгим — нарушителя могли уволить. Из уст в уста передавалась история, как несколько лет назад в одной из плохо вентилируемых выработок соседнего рудника взорвался скопившийся под кровлей газ, унеся жизни нескольких рабочих. Правда это или нет, никто подтвердить не мог, но курить боялись. Прежде всего — из страха увольнения.
Из коллег Бориса больше никто в шахте не курил. Кроме Саши Павлова, конечно, — не подчинявшегося никаким законам. Хотя как раз курение он тщательно скрывал, исключительно из предосторожности.
Убедившись, что подъехал его товарищ, Саша спокойно докурил сигаретку, потушил о вагон и взялся за рукоятку управления затвором.
— Кончай работу! — весело крикнул Боря. — Бункера полные, час можно спокойно отдыхать.
Но Саша сейчас был столь же непреклонен, сколь и обычно беззаботен.
— Загрузим партию, чтоб потом два раза не гонять, — сказал он таким тоном, что сразу стало ясно: спор бесполезен.
Привычно зашипела пневматика затвора, загрохотали вагоны. И уже через несколько минут электровоз с жёлтой надписью «12» выполз на финишную прямую перед депо.
Из-за нескольких других составов, уже остывавших возле ворот, свой пришлось оставить за добрых сто метров. Друзья вошли в помещение, светившееся благодушием отдыха. Товарищи по смене, ставшие уже немного чумазыми, раскладывали свои припарки и вели неспешные разговоры. Бригадир чурочников с седым Никифором сели за обязательную в это время партию в нарды. В общем, всё как обычно.
У смены Михалыча в комнате отдыха был большой сейф. Пользуясь его недоступностью для пожарной инспекции, рабочие хранили здесь чайники, кипятильники и посуду. А так как нередко приходилось оставаться на вторую смену, то здесь же держали и небольшой запас продуктов. Гораздо большей проблемой была вода, которая поступала в шахту по скважине, успевая обогатиться таким количеством примесей, что пить её решались немногие. Поэтому её возили сверху, иногда закупая в качестве НЗ минеральную воду в бутылках. Каждый месяц собирали деньги на пополнение запасов, но съедать продукты не успевали, и поэтому нередко выбрасывали. В общем, никто здесь не голодал.
Чай обычно заваривали в большом алюминиевом чайнике, по-видимому, пережившем не одно поколение рабочих. Во всяком случае, Миша Русаков, самый старший на участке, утверждал, что точно такие же были в его детстве у пленных немцев, отрабатывавших свои грехи на одной из строек века. Чайник был огромный, тяжёлый, с неимоверно толстым дном. Вмещал он не менее трёх литров, но казался ещё больше из-за толстых стенок. Когда Миша в очередной раз рассказывал какую-нибудь байку, связанную с пленными немцами, кто-нибудь обязательно отпускал шутку про то, что, скорее всего, посрамлённые захватчики использовали их вместо касок.
Так как еды Борис сегодня не взял, Саша поделился с товарищем своим припарком, который в этот раз состоял из куска полукопчёной колбасы, сыра, яйца, пряников и свежего огурца. Всё это было обильно посыпано яичной скорлупой и крошками, источником которых были куски нарезанного хлеба, помещённого туда же.
— Да-а… а в прошлый раз припарочек-то получше был, — задумчиво отметил Саша на правах хозяина продуктов. Впрочем, еда, несмотря на невзрачный вид, была вполне сносной по качеству.
Неспешно велись разговоры под постукивание нардовских шашек. Рассказывал очередную байку бригадир ремонтников Миша Пешеля, время от времени кто-то выбегал на выработку покурить. Но долго отдыхать сегодня не пришлось. Не успели наши друзья прикончить Сашин припарок, как раздался звонок и подошедший Михалыч объявил, что можно снова начинать отгружать руду.
В общем, смена продолжалась. Прикончив припарок, наши друзья тоже приступили к работе. Борис повёз партию руды к скиповому стволу, а Саша — побрёл пешком к двадцать второму квершлагу, где они должны были встретиться.
Глава 5
Как раз в тот момент, когда Борис после обеда выехал на грузовой квершлаг и хорошенько разогнался, в подвале старого шестиэтажного дома люди в белых халатах открыли крышку небольшого контейнера. Наш герой, зачарованно слушавший шум встречного ветра, чувствовал себя отлично и, конечно же, не догадывался, что в эти секунды решается вся его дальнейшая судьба…
О молодых годах Бори Быкова известно немного. Родился и вырос он в Подмосковье, в Серпухове. Детство не отмечено никакими особенными событиями — обычная судьба ребёнка из маленького городка эпохи позднего социализма. Вряд ли стоит здесь описывать детский сад, страдания на уроках в старенькой школе, каникулы на пыльных улицах, по счастливой случайности закончившиеся без потерь эксперименты с самодельной взрывчаткой и первую любовь.
Родители его имели свой дом, оставшийся от деда. Мама работала чертёжником в расположенном рядом с домом НИИ двигателей внутреннего сгорания, отец — завбазой. Благополучная и ничем не примечательная семья среднего достатка.
Боря проявлял умеренное прилежание в учёбе, обладал неплохими способностями в точных и естественных науках, но особенно ни в чём себя не проявил, если не считать пары призовых мест на городских олимпиадах. Может быть, виной тому был его индивидуализм и своеволие, столь не любимое учителями всех эпох? Кто знает, может быть. Как бы там ни было, он благополучно переходил из класса в класс, не очень интересуясь общественной жизнью, и периодически скатываясь из хорошистов в троечники. Но с плохими компаниями почти не связывался, в пятом классе увлёкся биатлоном и неплохо преуспел на этой стезе. Во всяком случае, в старших классах входил в сборную района, в составе которой занял первое место на областной спартакиаде.
Школу закончил неплохо, без троек. Отслужил в армии. По возвращению поступил в Московский Горный и уехал в столицу. Стал жить в общежитии, по выходным приезжал в гости к родителям. Старики души в нём не чаяли и из скудных пенсий выкраивали деньги для сына. Это давало ему возможность не подрабатывать в Москве, но особенно не разбаловало. Не связался Боря с модными в те времена религиозными и политическими группировками, не окунулся в богему, не забил на учёбу. До самого окончания третьего курса учился ровно, даже участвовал в научной работе факультета.
Но потом произошло странное: после третьего курса Борис внезапно отчислился из университета, бросил всё и уехал по оргнабору в Морильск, в числе группы из нескольких таких же студентов. Объяснял он это интересным предложением от морильской Горной компании и ощущением своей нужности именно там. Компании не хватало высококвалифицированных перспективных рабочих с высшим или незаконченным высшим образованием, и она, таким образом, решала свои проблемы.
Представители фирмы обещали хорошую зарплату, служебное жильё и длинный отпуск. Не всё, конечно, было таким радужным. Жильё оказалось комнатой в общежитии, отпуск через год немного сократили. Но в остальном всё было замечательно. Денег молодому парню хватало на безбедную жизнь, в том числе и на покупку собственной квартиры, которые здесь оказались на удивление дешёвыми.