Страница 17 из 21
Влад тоже оглядел небольшую батарею из стопок и кивнул:
— Почему бы и нет? В конце концов, я живой человек, тоже иногда испытываю эмоции…
Надя вздохнула, положила сумочку на барную стойку и оперлась пятой точкой на краешек соседнего стула.
— Ну и что там с вашими эмоциями?
Влад внимательно посмотрел Наде в глаза. Его тëмный блеск распался на искорки, которые плясали, как язычки пламени.
— Вам правда интересно?
— Иначе я бы не спрашивала.
— Иногда мне кажется, что вы со всеми так… как со мной… просто от широты души.
— Что вы имеете в виду? Что "как с вами"?
— Ну, такая милая и заботливая и… Иногда мне кажется, что я вам… не знаю, приятен, а потом… а может, это я всё порчу, только не всегда понимаю, чем.
Наде не хотелось влезать в эти дебри, и она попыталась вернуть разговор в прежнее русло:
— Так что там с вашими эмоциями?
— Моего друга и коллегу арестовали за коррупцию, — скороговоркой произнëс Влад и опрокинул себе в рот стопку, в которой ещё оставался алкоголь.
Надя ахнула:
— Какой ужас! Но… но ведь он ничего такого не делал, верно?
Влад потëр лоб и усмехнулся:
— Я тоже не верил до последнего. Но факты — упрямая вещь.
Он принялся объяснять Наде про неправомерное уменьшение налоговой базы, про какие-то аффилированные лица и кучу аббревиатур, но в конце концов заметил, что она давно потеряла нить и снова скривился в невесëлой ухмылке:
— Простите. Я загружаю вас совершенно посторонними проблемами.
— Нет-нет, всё в порядке. Жаль, что я не всё понимаю, но это очень важно — выговориться в такой ситуации. Вы разочарованы в своëм друге?
Влад задумался.
— Мне кажется, произошло что-то более масштабное. Более серьëзное разочарование. Как будто из меня вынули какую-то пружину.
— Один батюшка, которого я смотрела лекцию в интернете, сказал, что разочарование — это посещение Бога.
У Влада дëрнулся уголок рта.
— Вы верующая… Ну да, конечно… Так и причём тут Бог? Мне кажется, это наоборот, больше похоже на оставление Бога.
Надя отрицательно покачала головой:
— Бог просто помогает нам избавиться от иллюзий. Что мы что-то можем без Него. Вот что такое разочарование.
— А когда большевики расстреливали попов и сжигали церкви — это тоже было избавление от иллюзий?
— Вы мешаете горячее с горьким. Разочарование там было ни при чëм. — Надя вздохнула. — Но я знаю, из моих уст это звучит неубедительно. Да и вообще, здесь не место для проповеди.
— Хорошо, — Влад вдруг встал на ноги, и довольно твёрдо. Подхватил куртку левой рукой. — Пойдëмте в другое место.
— Какое? — опешила Надя.
— Любое. Хоть церковь, хоть морг — мне всё равно.
— Но зачем? — Надя глянула на часы и ужаснулась: до свидания оставалось каких-нибудь пятнадцать минут, а ей ещё добираться не меньше получаса. Это если без пробок.
— Вам надо идти, — мрачно констатировал за неё Влад, и в его голосе прозвучала такая вселенская скорбь, что Надя просто не смогла его бросить.
— Нет, — вздохнула она. — Мне никуда не надо, я только хотела поесть…
— Это замечательно! Я знаю отличное место неподалёку отсюда.
Замечательным местом оказался весьма пафосный ресторан, но как ни странно, Надя не чувствовала себя в нëм лишней. Наверное, это побочный эффект от сапог на каблуках. Она ещё на ходу отправила Антону сообщение с извинениями, что не сможет прийти. Тот моментально ответил, рассыпавшись в сожалениях, и предложил перенести встречу на завтра. Надя согласилась.
В ресторане, куда они пришли, оказались космические, по Надиным меркам, цены. Встать и уйти она сочла невежливым, поэтому заказала только пасту с овощами и сыром, а Влад сразу принялся изучать барную карту.
— Не пейте больше, — посоветовала ему Надя. — Это ещё никогда никому не помогало в скорби.
Влад послушно отложил меню.
— А что же помогает?
— Бог.
Влад подпëр кулаком подбородок и принялся сверлить её своим искристым взглядом. Какое-то время Надя терпела, не отводя глаз, но потом не выдержала и сделала вид, что осматривает обстановку. А посмотреть было на что! Дизайну этого помещения явно уделил внимание дизайнер высшего класса. Бархатная мягкая мебель сочеталась с деревянными полками, на которых располагалось несметное количество самых разнообразных украшений, от от металлических до хрустальных. Стеклянные бра украшали стены, а над столиками нависали текстильные абажуры, которые изливали на них мягкий тëплый свет. В этом свете всё смотрелось приятнее, загадочнее. Даже обклеенное пластырем лицо Влада.
— Как отреагировали на работе на ваше разукрашенное лицо? — поинтересовалась Надя.
— Они сразу решили, что я подрался из-за девушки. Я не стал спорить. Тем более, что так оно и было.
— С вами такое часто случается?
— Отнюдь. На самом деле, вообще никогда — это первый раз. Но коллегам, видимо, так давно этого хотелось…
— Я так толком и не поблагодарила вас за это… Если бы не вы, не знаю, что бы со мной было.
— Даже думать об этом не хочу! — помрачнел Влад. — Вы себе не представляете, как я перепугался, когда вы исчезли из поля моего зрения.
— Вы следили за мной?
— Да нет же, просто шёл в центр и видел, как вы к нему подходите… а потом бамс! — и нет нигде. Я ускорился, и когда подбежал к самым воротам, услышал хрип этого негодяя.
— Вы дрались, как лев.
— Давно я не ощущал такой ярости… А может, и вообще никогда.
— Светлана вернулась в центр.
— Это отличные новости!
— Это благодаря вам. В том числе.
— Я бы не простил себе, если бы с вами что-то случилось.
— Не говорите так. Вы мне не нянька.
— Я вас… я чувствую ответственность за вас.
— Почему?
— А вы как думаете?
— Из-за Пети?
Влад усмехнулся:
— Ладно, пусть будет из-за Пети.
Принесли пасту.
— А вы не хотите есть? — спросила Надя Влада.
Он отрицательно покачал головой:
— Кусок в горло не лезет.
Он выглядел измождëнным.
— Когда вы ели в последний раз?
— Я не помню, наверное, в обед. Пока не узнал про Саню…
— А если я приглашу вас к себе на борщ?
Влад задумался на секунду.
— Нет, не пойду. Первый раз в доме и в таком виде… Вы ведь с родителями живëте…
— И с братьями.
— Не думаю, что они обрадуются такому кавалеру.
— Вы не кавалер. Мы просто друзья, а друзьям всё можно.
Влад тоскливо вздохнул, словно их дружба была его душевной болью.
Надя занялась своей пастой, но в разгар её употребления Влад вдруг громко и чëтко произнëс:
— Вы, наверное, считаете меня круглым идиотом.
Едва не подавившись, Надя проглотила непрожëванную пищу и отрицательно покачала головой.
— Вовсе нет. Просто у вас свои цели и мотивы.
— Да? Очень интересно, какие же?
— Это вам виднее.
— Мне просто интересно, что вы думаете… обо всём этом. Наши отношения я имею в виду.
— Взаимно.
Нет уж, он не заставит её вывернуть душу наизнанку первой!
— Вы прекрасная девушка, — печально произнёс Влад. — Самая лучшая из всех, кого я когда-либо знал.
Это просто пустые слова, — мелькнуло у неё в голове. А потом она выпалила, не успев оценить, насколько это удачная мысль:
— Дайте мне ваш номер телефона!
— Хорошо, — ответил Влад, не помедлив ни секунды, — записывайте.
Ещё не до конца веря в это, Надя достала смартфон и под диктовку записала его номер, а потом нажала дозвон. Мелодия звонка полилась откуда-то из-под стола. Влад сунул левую руку в карман брюк и тоже извлëк оттуда гаджет.
— Всё, — сказал он, посмотрев на экран с грустью, через которую прорывалось ликование, — теперь мы сможем созваниваться и переписываться.
— Это вас печалит?
— Скажем так, я этого очень сильно хотел.
— Тогда почему не попросили у меня номер телефона?
— Это трудно объяснить. Точнее, трудно при этом не выглядеть идиотом.